— На этом всё, можете одеваться, — сказала я своей пациентке, стягивая с рук латексные перчатки. Они прилипли к коже, словно вторя липкому чувству тревоги, необъяснимо зарождающемуся внутри.
Длинноногая темноволосая девушка грациозно спрыгнула с гинекологического кресла. Удлиненная футболка со змеиным принтом, забавно контрастирующая с ее юным лицом, скользнула вниз, после чего она скрылась за ширмой.
— То есть, получается, мне не о чем беспокоиться? — донесся из-за перегородки ее взволнованный голос.
Настя — так звали мою пациентку — явно медлила с тем, чтобы выйти.
Я торопливо опустилась в свое кресло.
Конец рабочей недели всегда был суматошным. У моих пациенток сегодня что ни день, то сюрприз: одна начала рожать прямо на приеме, у второй не подтвердился диагноз бесплодие, и третью вот тоже можно было поздравить…
— Пока не о чем, — заверила я, делая пометку в ее электронной карте.
— Но должна же быть причина задержки? Если тест отрицательный и я ничем не больна, то…
— То вам попался бракованный тест на беременность. Такое случается, поэтому я всегда рекомендую своим пациенткам использовать электронные тесты. Они максимально точные.
Мои слова звучали профессионально, но внутри меня будто бы нарастало смутное беспокойство. Хотя оснований для этого не было.
Пауза. Затем из-за ширмы медленно, словно боясь чего-то, выглянула Анастасия.
— Постойте… Вы хотите сказать, что я… беременна? — ее лицо выражало такую степень растерянности, что я невольно улыбнулась.
— Именно так. Вы ждете ребенка. Мои поздравления.
— С-спасибо, — прозвучало приглушенно, и я услышала, как она с трудом сглотнула. — Это так неожиданно, конечно.
— Почему же неожиданно? Вы ведете активную половую жизнь со своим молодым человеком и не предохраняетесь. В вашем случае беременность — вполне закономерный итог.
— А срок… Какой срок?
— Примерно пять-шесть недель, более точно покажет УЗИ. Я могу записать вас на понедельник. Сможете подойти к трем часам?
— На УЗИ? Да, конечно. Приду, если нужно, — растерянно кивнула Настя и вновь нырнула за ширму.
Буквально через минуту раздался оглушительный звонок телефона.
— Ой, Светлана Викторовна, а вы не могли бы подать мне телефон? — попросила Настя. — Он в сумке лежит. Просто раскройте ее, он там, на видном месте.
Вздохнув, я поднялась из-за стола и подошла к кушетке, где лежала ее сумка.
Аккуратно расстегнула молнию. И точно — поверх конспектов по экономике лежал телефон.
Когда я потянулась за ним, звонок оборвался. Но я всё равно взяла телефон в руку. И тут же он зазвонил вновь.
Машинально я взглянула на экран, где высветились имя и фотография контакта.
Мое сердце пропустило удар. Холод пронзил всё тело, стоило мне увидеть на экране лицо Игоря. Моего мужа, с которым я уже двадцать три года нахожусь в браке. И с которым мы воспитываем троих замечательных дочек.
А он… Он мне изменяет, что ли?
Другого объяснения у меня просто не находилось.
«Любимый», — значилось в контактах Анастасии.
Неспроста же мужчин называют любимыми…
Она любит его… и ждет от него ребенка?
Не может этого быть! Просто не может! Наверняка это какое-то нелепое совпадение!
Вот не зря говорят, что отмечать день рождения заранее — плохая примета. Он у меня только завтра, а коллеги с самого утра уже начали меня поздравлять.
Не такого сюрприза я ждала. Чего угодно, но только не этого…
— Вот, держите, — дрожащей рукой я протянула Анастасии телефон, прислушиваясь к малейшему шороху за ширмой.
Она тут же ответила на звонок.
— Да, любимый. Нет, не занята, говори. Что? Приехать к тебе? Конечно, могу! Супер, тогда договорились, буду у тебя ровно в семь. Я тебя тоже, Игорёша.
Игорёша…
Игорёша…
Игорёша…
В голове набатом звучало одно только слово — имя моего супруга.
Давление подскочило. Меня повело, и я едва удержалась на ногах.
Обошла стол и рухнула в кресло, словно из меня высосали все силы.
Я снова посмотрела в карточку Анастасии.
Двадцать один год. Ей всего двадцать один. Она вдвое младше меня.
Что же делать, господи? Спросить ее напрямую? Или… Или что?
Мысли метались, как белки в колесе. Я никогда не была в такой ситуации. Мне и в голову не приходило, что муж может мне изменять.
Сегодня утром мы, как обычно, проснулись, позавтракали с детьми. Обсудили с ним очередную статью, написанную о нем и о бизнес-школе, которую Игорь подумывает открыть, — в нашей семье это не редкость — региональные бизнес-паблики частенько пишут о нем, и отзываются исключительно положительно. Отчасти эти статьи и прославили его. Отчасти благодаря им карьера Игоря и движется вверх. Мы пошутили по этому поводу, затем Игорь помог мне прибраться со стола. А после поцеловал меня и девочек на прощание и уехал в офис.
Да, иногда он задерживается на работе. В его профессии без форс-мажоров не обойтись. То встречи переносятся, то переговоры затягиваются, то срываются сроки, то его вообще приглашают на интервью для регионального телевидения. Звезда бизнеса, что поделать.
Но ночует Игорь всегда дома. И выходные в большинстве случаев проводит с семьей.
Он не прячет от меня телефон, не скрывает пароли от соцсетей и банковских приложений. У меня ко всему есть доступ.
Другое дело, что я всем этим не пользуюсь. Ни разу в жизни я не заглядывала в его телефон или ноутбук, не проверяла счета, не читала переписки. Как и он мои.
У нас всё строилось на доверии.
Возможно, в этом и заключалась моя ошибка.
Я сама создала Игорю комфортные условия для измены.
Но когда он успевает? В рабочее время? Прямо в офисе?
Я допускала подобный исход лишь в одном случае: если Игорь утратил всякий страх попасться со своей любовницей на глаза моему брату. Что казалось маловероятным.
В офисе Игорь всегда находится у Матвея на виду. Они компаньоны.
Пятнадцать лет назад наши отцы вложились в общее дело, которое быстро расцвело, превратившись в весьма прибыльный бизнес.
Впоследствии они и Игоря с Матвеем подтянули к себе.
Со временем мой муж заслужил доверие наших отцов и возглавил компанию, а мой брат стал его правой рукой. Они всегда вместе. Матвей непременно сообщил бы мне, вздумай Игорь завести интрижку на стороне.
А раз Матвей молчит… значит, он ни о чем не подозревает.
В этот момент Анастасия уже полностью оделась. Она выпорхнула из-за ширмы, озаряя меня своей широкой улыбкой.
Казалось бы, от былой озадаченности не осталось и следа. Она светилась от счастья.
Я же, напротив, тонула в пучине разочарования. Захлебывалась горечью, пребывая в оцепенении и не зная, как себя вести.
Терять голову сейчас — непозволительная роскошь. Нужно взять себя в руки.
Как бы паршиво ни было, я старалась не выдать ни единой эмоции. Лишь профессиональная непроницаемость, выработанная с годами, застыла маской на моем лице.
— Присаживайтесь, Анастасия, — произнесла я ровным голосом.
— Так когда говорите, мне нужно прийти на УЗИ? — спросила она, усаживаясь на стул.
— В понедельник в три часа дня есть свободное время.
— Хорошо, — довольно кивнула. — Меня устраивает.
Меня же, напротив, подобный поворот событий не устраивал категорически. И жить в неведении я не собиралась.
Необходимо понять, каким образом Анастасия попала на прием именно ко мне.
Случайно? Или ее визит был тщательно спланирован?
Вряд ли, конечно.
Врачебную практику я веду под девичьей фамилией. Это была последняя воля моей матери, посвятившей себя гинекологии и так безвременно покинувшей нас. Я не могла ее ослушаться.
Вот уже двенадцать лет на двери моего кабинета висит табличка: «Новак Светлана Викторовна», хотя по паспорту я — Подольская.
— Анастасия, скажите, вам кто-то порекомендовал меня?
— Нет, я записалась в первую попавшуюся клинику, а ваша администратор сама посоветовала мне вас, как профессионала своего дела, — ответила она, как мне показалось, совершенно искренне.
— Хорошо. Кстати, на УЗИ вы можете прийти со своим молодым человеком. В нашей клинике это приветствуется, — сказала я, пристально вглядываясь в ее лицо, которое мгновенно залилось краской.
— Что вы… Он не согласится.
— Почему же?
— Он узнаваемое лицо в нашем городе, а еще он очень занятой человек. Да и сомневаюсь, что это его заинтересует. У него уже есть дети, и каким-то УЗИ его не удивить, — с некой тоской произнесла Анастасия.
Я судорожно разжала пальцы, стискивающие карандаш. Я боялась сломать его пополам в порыве ярости, клокотавшей внутри.
— Узнаваемое лицо, говорите, — хмыкнула я. — Он взрослый? Сколько вы уже вместе?
Несвойственные мне вопросы, казалось, вогнали пациентку в еще больший ступор.
— Почти четыре месяца, но да, он достаточно взрослый.
Мне отчаянно захотелось завыть.
Боже, как же я была слепа!
Поверить не могу.
Куда я смотрела? Почему моя интуиция молчала?
Почти четыре месяца я прожила в обмане. Ни сном ни духом не ведая, что мой муж всё это время крутит роман у меня за спиной.
— У него трое детей, и все девочки, представляете, — хихикнула Анастасия, после чего погладила свой плоский живот. — А я надеюсь подарить ему наследника, о котором он так мечтает. Здорового, не как его младшая дочь. Из-за ее неизлечимой болезни мой Игорёша и тянет с разводом.
Что она несет? Моя младшая дочь абсолютно здорова!
Как, впрочем, средняя и старшая! Максимум, чем они болели, — это ветрянка и ОРВИ.
— Вы, наверное, сочтете это глупостью, но я прямо чувствую, что у нас родится мальчик, — мечтательно проговорила Анастасия.
Я словно получила удар под дых.
Три беременности, и все девочки. Игорь всегда шутил, что живет в цветнике, в окружении самых прекрасных в мире цветов.
А, вообще, существует множество мифов о поле будущего ребенка, в том числе, что он зависит от отца, но верить в эти мифы можно так же, как и в гороскопы. Пятьдесят на пятьдесят. Потому зачать мальчика у нас с Игорем так и не получилось.
Однако задачу минимум мы выполнили — у нас с ним большая семья, и мы не планировали останавливаться на достигнутом. О климаксе говорить еще рано. Мое здоровье позволяет мне выносить еще одного ребенка как минимум.
Но муж решил отправить меня в утиль раньше времени. И доверил эту работу молоденькой студентке.
Что ж. Пусть это останется на его совести.
— Так он женат? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более бесстрастно.
— Вы не подумайте только, я не разлучница там какая-нибудь. Они с женой еще до меня находились в процессе развода. Правда, он что-то затянулся. Его жена — прилипала и так просто она от него не отвяжется. Но я готова подождать еще немного. Для меня важно, чтобы наш будущий малыш родился в законном браке.
Что? Это же наглая ложь! Никакая я не прилипала. В кругу нашей семьи ни разу не было упомянуто слово «развод».
Через какие бы тернии ни плелась наша жизнь, мы с Игорем всегда были плечом к плечу. Мы дорожили тем, что у нас есть. Даже в прошлом, когда его заработки таяли до жалких грошей, во мне не шевелилось и мысли упрекнуть его или пригрозить разводом. Напротив, я старалась его подбодрить, воодушевить и подстегнуть к поиску более прибыльной работы.
Так что, если бы Игорь и желал подать на развод, я бы узнала об этом первой.
Но ничего подобного.
Он врет!
Врет нам обеим, желая усидеть на двух стульях.
Как же ловко он устроился, негодяй!
— И первый шаг уже сделан, — защебетала Анастасия, и ее рука взлетела вверх, являя миру бриллиант, вспыхнувший огнем на безымянном пальце. Каратов в десять. — Он сделал мне предложение. Так что, если повезет, ближе к концу лета сыграем свадьбу.
Этот удар достиг цели, пронзив мое сердце насквозь и обесточив его. В том месте теперь разверзлась бездонная черная дыра, засасывающая в себя всё, что когда-то было дорого мне, что согревало и дарило счастье.
Анастасия была моей последней пациенткой на сегодня. По всем правилам, мне следовало бы проводить ее и дать себе пару минут, чтобы прийти в себя, а затем пулей лететь домой, к детям.
Однако я с упорством мазохиста продолжала разглядывать ее.
И сейчас я смотрела на нее другими глазами. Глазами своего мужа.
Как он смотрит на нее? Что он видит перед собой? Красивую картину? Объект желаний? Или в ней он действительно видит свое будущее?
Что он видит за ее упругой, безупречной кожей… За медовыми глазами, искрящимися нежностью и наивностью? За этим аккуратным вздернутым носом, как у куколки? За пухлыми губами, будто созданными для поцелуев? За фигурой, от которой у многих мужчин наверняка перехватывает дыхание?
Чего-чего, а всего этого у меня уже никогда не будет.
Кто бы что ни говорил, а моя молодость увядает.
Мне сорок три завтра будет.
Я приверженец естественного старения, поэтому неудивительно, что на моем лице пролегли морщинки и выступила пигментация, против которых бессильны кремы. Из моих губ давненько ушел объем, да и сам овал лица потихоньку начал стремиться к земле.
А про фигуру я вообще молчу. Три беременности не прошли бесследно.
Так неужели в этом всё дело? В том, что я уже не та, что двадцать с лишним лет назад?
Поэтому Игорь просто решил найти себе кого помоложе?
Да даже если так, то грош цена нашему браку. Крепким он оказался лишь на словах.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 43. Заберу у тебя детей!", Лена Лорен ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.