Полная изоляция, все жители – родственники, не существует иерархии и прочих атрибутов современного общества. История необычного острова.
В 1961 году все 264 жителя этого затерянного клочка суши проснулись от страшного грохота. Вулкан Куин-Мэрис-Пик, в тени которого они жили два века, ожил. Лава текла к единственному поселку, земля раскалывалась на глазах. Британское правительство эвакуировало всех до единого человека в Англию – за 8590 километров от родины.
Казалось, история этого места закончилась. Кто захочет вернуться на крошечный вулканический островок, где нет ничего, кроме океана, ветра и картофельных полей? Но через два года почти все жители настояли на возвращении. Жизнь среди благ цивилизации их не прельстила. Дом есть дом и имя ему Тристан-да-Кунья.
Несостоявшееся открытие
История острова началась в 1506 году, когда португальского мореплавателя Тристана да Кунья, направлявшегося из Португалии в Индию, отнесло далеко от африканского берега в открытый океан. Экспедиция наткнулась на группу отдаленных островов в южной части Атлантики. Бурное море помешало высадке на берег – скалистые берега и штормовые волны делали приближение очень опасным. Но земля была нанесена на карту, и за архипелагом сохранилось имя командира флота.
Первым поселенцем стал американец Джонатан Ламберт, который высадился здесь в январе 1811 года. Он объявил себя правителем острова и переименовал его в «Остров отдыха». Когда английский губернатор мыса Доброй Надежды узнал о самопровозглашенном государстве, он предложил Ламберту протекторат Англии. Но американскому отшельнику не пришлось долго размышлять – в 1812 году он исчез.
В 1816 году Великобритания захватила острова, опасаясь, что французы могут использовать их как базу для спасения Наполеона с острова Святой Елены, где находился император в ссылке. Правда, этот остров нельзя назвать соседним, ведь до него больше 2000 км!
Британский гарнизон основал поселение, а когда угроза миновала и войска покинули остров, несколько человек решили остаться. Среди них был шотландец Уильям Гласс, который в 1817 году заложил принципы, по которым живет община до сих пор: вся земля находится в совместном владении, прибыль делится поровну, никто не выше другого.
Семь фамилий на всех
К началу XX века на острове обосновалось несколько десятков человек – шотландцы, голландцы, англичане, итальянцы, американцы, африканцы, ирландцы. В 1857 году у острова потерпело крушение судно «Генри Бол», экипаж был спасен, и некоторые моряки остались жить здесь навсегда. Все нынешние жители острова восходят к 15 общим предкам, поселившимся в период с 1816 по 1908 год: 8 мужчинам и 7 женщинам.
У жителей острова всего 7 фамилий – Гласс, Грин, Хаган, Лаварелло, Репетто, Роджерс и Суэйн. Все они приходятся друг другу родственниками в той или иной степени. Проведенные генетические исследования показали печальную правду: более двух веков близкородственное смешение привело к серьезным генетическим проблемам. Как минимум трое из первопоселенцев страдали астмой, и сегодня более 42% жителей острова в той или иной степени являются астматиками. Кроме того, распространены глаукома, сахарный диабет и ожирение.
Иммигрировать на Тристан-да-Кунью невозможно, если нет семейных связей с островом. Купить землю здесь тоже нельзя – даже если вы миллиардер. Земля принадлежит всей общине, и решения о ее распределении принимаются коллегиально. Когда образуется новая семья, община собирается и выделяет участок. Строго контролируется даже количество скота: каждое домохозяйство имеет право содержать одну корову и четыре овцы. Это помогает избежать социального расслоения и сохранить скудный растительный покров.
Эдинбург семи морей
Единственное поселение на острове официально называется Эдинбург Семи Морей, но местные жители зовут его просто «Поселение». Здесь около 100 домов, в которых живут 245 человек (по данным на 2020 год: 133 женщины и 112 мужчин). Численность населения с годами колебалась, но последние десятилетия устойчиво сокращается. Один из бывших островитян рассказывал: «Пока я там жил, не стало 15 человек, а родилось только двое. Население стареет».
В поселке есть школа, больница с современным оборудованием (но всего с одним врачом), две церкви, магазин, кафе, почта, туристический центр и бар «Альбатрос». Есть даже полицейский, который также выполняет функции иммиграционного офицера, хотя преступность на острове практически отсутствует. Налогов никто не платит, а население получает отчисления от продажи морепродуктов.
Быт островитян
Сегодня на острове электричество подается по часам от генератора на лобстерной фабрике. Дома строят из бетона и сэндвич-панелей, готовят на газе. Отопления нет – ночью в домах около 10 градусов. Но островитяне привыкли и не жалуются.
В холодных водах у прибрежных скал в изобилии водятся лобстеры, и их ловля приносит до 70% всех доходов острова. Ловлей занимаются мужчины – они выходят в море небольшими группами около 70 дней в году, когда позволяет погода. У местных лобстеров едят только хвосты, которые замораживают и экспортируют в Японию и США.
Женщины заняты в основном на административных должностях, связанных с инфраструктурой поселка. Абсолютно естественным является совмещение нескольких работ: учительница из школы вечером может подрабатывать в баре «Альбатрос».
Сельское хозяйство ограничено выращиванием картофеля. Из-за сильнейших ветров, которые буквально сдувают почву, окучивать картошку приходится практически ежедневно. Картофельные поля находятся к югу от Эдинбурга, и для поездки к ним островитяне используют автомобили. Для пенсионеров без машины даже организован бесплатный автобусный маршрут – единственный на острове, – который четыре раза в день совершает рейсы к полям.
Еще один источник дохода – продажа почтовых марок. Коллекционеры во всем мире готовы платить за марки с самого удаленного острова планеты. В 2005 году архипелаг получил собственный почтовый код, что еще больше увеличило интерес филателистов.
Как попасть на край света
Добраться до Тристан-да-Куньи – задача не из легких. Аэропорта здесь нет и не планируется. Единственный способ – по морю. Из Кейптауна до острова можно добраться на грузопассажирском корабле RMS St. Helena, который ходит раз в год и берет не больше 40 пассажиров. Путешествие занимает 6 дней через ревущие сороковые широты – зону с самыми штормовыми морями на планете.
Билеты на RMS St. Helena нужно бронировать за год вперед. Они приходят обычной почтой за несколько месяцев до поездки и выглядят как приглашение в другую эпоху. Альтернативный вариант – договориться о месте на одном из рыболовецких судов южноафриканской компании, которая поддерживает связь с островом. Но это еще менее предсказуемо и комфортно.
Высадиться на острове – только полдела. Если погода испортится, можно днями сидеть в порту и не попасть обратно на корабль. Пассажиров доставляют на берег на резиновых лодках через небольшой незащищенный порт, и при малейшем ухудшении прогноза капитан загоняет всех обратно. Бывали случаи, когда туристы часами ждали у берега возможности вернуться на корабль, наблюдая, как волны становятся все выше.
Община без иерархии
Жизнь на Тристан-да-Кунье организована через консенсус. Нет мэра, нет сложной бюрократии. Когда нужно что-то сделать – починить дорогу, подготовиться к прибытию судна, распределить ресурсы, – жители собираются в общественном зале и принимают решения вместе. Уклоняться от общинной работы не принято. Она есть всегда: поправить дорогу, помочь в строительстве дома, размельчить лаву, из которой потом сделают кирпичи.
Все планируют заранее – с такой логистикой иначе невозможно. По традиции пара сначала строит дом, а уже потом женится, чтобы провести первую брачную ночь в новом жилище. Дома строят сообща, как и в XIX веке, хотя материалы теперь современные.
Британия отправляет на остров учителя и иногда полицейского, но только сроком на три года. Эти мигранты не считаются членами общины и не имеют права обрабатывать землю, разводить овец или выходить в море за рыбой. Вся земля принадлежит коренным жителям острова. Британский управляющий составляет перечень работ, необходимых для общины, но решения принимают сами тристанцы.
Тристанцы говорят на диалекте английского языка, близком к диалекту севера Англии начала XIX века. Для приезжих они переходят на стандартный английский, но между собой общаются на своем наречии, которое постепенно отдалялось от материнского языка на протяжении двух веков изоляции. Лингвисты считают тристанский диалект уникальным языковым явлением – живым примером того, как развивается язык в полной изоляции.
Есть на острове и средняя школа, где детей обучают по британской программе. Молодежь, окончив школу, иногда уезжает получать высшее образование в Южную Африку или Великобританию. Но большинство возвращается – остров притягивает, несмотря на все трудности.
Почему они остаются?
Казалось бы, кто захочет жить на крошечном вулканическом островке, практически полностью отрезанном от мира, где все люди приходятся друг другу родственниками, где нет кинотеатров, ресторанов, больших магазинов? Где зимой в доме холодно, а до ближайшей больницы с серьезной медицинской помощью 6 дней пути по штормовому океану?
Один из побывавших на острове путешественников писал, что спросил у местного жителя, доставляет ли Amazon заказы на остров. Оказалось, что да, но стоимость доставки запредельная, и невозможно предсказать, когда товар прибудет. Пиво в баре «Альбатрос» привезено из Южной Африки, хотя многие думают, что оно местное. Почти все товары импортируются и стоят в несколько раз дороже, чем на большой земле.
Но островитяне ценят свой образ жизни. Здесь высокий уровень социального равенства, отсутствие преступности, тесные связи между людьми. Все знают друг друга с рождения, все помогают друг другу. Это община в самом чистом виде – без социального расслоения, без конкуренции за ресурсы, без городской суеты и стресса.
Во время пандемии COVID-19 остров полностью изолировался от внешнего мира. Корабли перестали приходить. И именно тогда впервые за много лет на острове родился ребенок. Островитяне с радостью приветствовали нового земляка. Это было событие для всей общины.
Один из бывших жителей вспоминал:
Друзья на всю жизнь – вот что дает Тристан. Когда ты живешь в таком месте, связи становятся крепче, чем где-либо еще. Нет отвлекающих факторов, нет суеты. Есть только люди, море и небо.
Читайте также: