Давайте представим 20-е годы в Америке. «Ревущие двадцатые». Джаз, флэпперши, безумное богатство и... полный, тотальный запрет на алкоголь. Сухой закон. Идея была благая — оздоровить нацию. А результатом стало одно из самых парадоксальных и кровавых времен в истории страны. И на этом фоне расцвел, как ядовитый гриб после дождя, человек-символ, человек-легенда — Альфонсо Габриэль Капоне, или просто Аль Капоне.
Мы все видели его в кино: дорогой костюм, сигара, грубоватое лицо со шрамом. Карикатурный мафиози. Но за этим карикатурным образом скрывалась невероятно сложная, умная и циничная личность. Вот лишь несколько штрихов к портрету, которые заставляют понять: он был гораздо интереснее и страшнее, чем голливудский стереотип.
Шрам, породивший прозвище
«Лицо со шрамом» — его визитная карточка. Легенда гласит, что в молодости, работая вышибалой в нью-йоркском баре «Гарвард Инн», он нахамил посетительнице. Ее брат, бандит Фрэнк Галлуччио, в отместку нанес ему несколько ударов бритвой. Именно тогда родилось прозвище «Лицо со шрамом» (Scarface). Сам Аль его ненавидел и воспринимал как унижение. Интересно, что в кругу близких его звали иначе — «Снайп» (Snorky), что на тогдашнем сленге означало что-то вроде «стильный», «элегантный».
Гений пиара и «благотворительности»
Аль Капоне, пожалуй, был первым гангстером, который понял силу общественного мнения. Пока его конкуренты прятались в тени, он вел себя как рок-звезда. Давал интервью журналистам, щеголял на публике, заявляя, что всего лишь «удовлетворяет спрос» обычных людей. Его самый гениальный ход — открытие первой в Чикаго бесплатной столовой для безработных во время Великой депрессии. Тысячи людей кормились там, а в Рождество он раздавал детям подарки. Для простых чикагцев он был не убийцей, а благодетелем, который помогал, когда государство бездействовало. Этот контраст — кровь на руках и публичная благотворительность — просто ошеломляет.
«Ничего личного, только бизнес» — в действии
Эта фраза стала клише, но Капоне жил по этому принципу. Он превратил бутлегерство в отлаженную корпорацию с логистикой, откатами, своим «отделом кадров» и бухгалтерией. Его «доходы» от алкоголя, проституции, игорного бизнеса были колоссальны. По некоторым оценкам, его годовой доход в середине 20-х достигал $100 миллионов (около $1,4 миллиарда сегодня). Он подкупал полицию, политиков, судей. Весь город работал на него. Это был не хаос, а холодный, расчетливый менеджмент преступления.
Бойня в День святого Валентина
Это событие 14 февраля 1929 года навсегда изменило восприятие организованной преступности. Люди в полицейской форме выстроили семерых людей, связанных с бандой Багса Морана, у стены гаража и расстреляли их из пулеметов и пистолетов. Хотя сам Капоне в это время был во Флориде, а его прямое участие не доказано, операция носила все следы его почерка — дерзость, театральность, жестокость. Это была не просто расправа, это было послание всему городу: сопротивление бесполезно. После этого он стал некоронованным королем Чикаго, но эта же бойня сделала его главной мишенью для федеральных властей.
Падение не от пули, а от… бухгалтерии
Ирония судьбы: величайшего гангстера эпохи, ответственного за сотни убийств, не смогли посадить за убийства. Свидетели боялись или исчезали, присяжные подкупались. Его взяли на уклонении от уплаты налогов. Специально созданное подразделение Министерства финансов (предтеча современного FBI) под руководством Элиота Несса кропотливо собирало доказательства его доходов. В 1931 году Капоне был приговорен к 11 годам тюрьмы. Подумать только: его погубила не пуля конкурента, а финансовые отчеты.
«Алькатрас» и конец карьеры
Сначала его отправили в относительно комфортабельную тюрьму в Атланте, где он продолжал руководить делами из камеры. Тогда власти приняли жесткое решение — перевести его на Алькатрас, «Скалу», в 1934 году. Здесь не было никаких привилегий. Никакой связи с внешним миром. Здесь Аль Капоне перестал существовать как босс. Он мыл туалеты, а другие заключенные, не боявшиеся его былой славы, относились к нему с презрением.
Трагический эпилог: сифилис
Самая мрачная ирония заключалась в причине его смерти. Еще в молодости он заразился сифилисом, который в те годы был неизлечим. В Алькатрасе болезнь, усугубленная стрессом, прогрессировала и поразила мозг. К моменту досрочного освобождения в 1939 году по состоянию здоровья он был беспомощным, слабоумным человеком. Последние годы он доживал в своем поместье во Флориде, не узнавая близких, пугаясь собственной тени. Умер он в 1947 году не от пули, а от сердечного приступа на фоне запущенного сифилиса и пневмонии.
В чем же феномен Аль Капоне? Он был зеркалом своей эпохи — эпохи лицемерия, жадности и вседозволенности. Он показал, как легко порок, обернутый в обертку «бизнеса» и «благотворительности», может стать частью общественной ткани. Он не был самым жестоким или самым умным, но он был самым архетипичным. Его история — это не романтическая сказка о благородном бандите, а суровый урок о том, как система может породить монстра, но в конечном итоге всегда найдет способ уничтожить его самым неожиданным и прозаическим способом.
Он вошел в историю не просто как гангстер, а как темный символ американской мечты, добившейся успеха совсем не с той стороны закона.
Добавлю немного интересных фактов о его личной жизни:
Аль встретил свою будущую жену, Мэри "Мэй" Джозеф Кофлин, еще в 1918 году в Бруклине. Она была ирландского происхождения, из семьи почтенных иммигрантов, и работала продавщицей в универмаге. По иронии судьбы, ее старший брат был полицейским.
Их отношения развивались стремительно. Мэй забеременела, и 18-летний Альфонсо, которому только исполнилось 19, женился на ней 30 декабря 1918 года. Это была скромная церемония. Для Капоне, который обожал свою мать, образец итальянской матроны, Мэй стала идеалом жены и хранительницы очага.
Несмотря на бесконечные измены Аль (у него было множество любовниц, в том числе звезды бурлеска), Мэй оставалась ему верной и преданной женой. Она сознательно закрывала глаза на его похождения, принимая их как неизбежную часть жизни "делового человека". Капоне, в свою очередь, относился к ней с показной рыцарственностью, осыпал дорогими подарками (особенно украшениями) и требовал от всех беспрекословного уважения к "мадам Капоне". Чтобы оградить ее от внимания, он часто представлял ее журналистам под псевдонимом "Мэй Куин".
Она пережила с ним все: переезд в Чикаго, рост его империи, травлю в прессе, суд и, самое тяжелое, его заключение и угасание. Именно Мэй управляла финансами, пока он был в тюрьме, и именно она заботилась о нем до самой его смерти, когда он, больной сифилисом, превратился в беспомощного инвалида.
Их единственный сын, Альберт Фрэнсис, родился 4 декабря 1918 года, за несколько недель до свадьбы (что было немалым скандалом для того времени). В семье его всегда называли ласково "Сонни".
Сонни с детства страдал от серьезных проблем со здоровьем. У него был мастоидит (воспаление кости за ухом) и, что самое главное, врожденный сифилис, которым Аль заразил Мэй. Это заболевание требовало дорогостоящего и болезненного лечения, которое, однако, не могло полностью излечить мальчика. Его отец, мучимый чувством видимой вины, тратил огромные суммы на лучших врачей и клиники.
Сын никогда не видел отца в "рабочей" обстановке, не слышал его разговоров о делах. Его воспитывали как джентльмена, отправили в лучшие частные школы (под фамилией "Кофлин" для конспирации). Аль мечтал, чтобы Сонни стал адвокатом или уважаемым бизнесменом. Он часто повторял: "Я хочу, чтобы мой сын был лучше меня".
После смерти Аль Капоне в 1947 году, Сонни, его мать и бабушка переехали из Флориды, чтобы начать жизнь с чистого листа. Он сменил имя на Альберт Фрэнсис Браун (девичья фамилия матери), чтобы избавиться от громкой фамилии. Он женился, завел четверых детей и прожил тихую, законопослушную жизнь. Работал в сфере продаж, в том числе продавал автомобили в Майами. Скончался в 2004 году от сердечного приступа.
Капоне был патологически привязан не только к жене и сыну, но и к матери, Терезе Капоне, и сестрам. Он перевез их всех в Чикаго, поселил в шикарных домах рядом со своим особняком в пригороде. Эта огромная вилла в Палм-Айленде, Флорида, купленная в 1928 году, стала настоящей семейной крепостью. Она была оборудована по последнему слову техники, с бронированными дверями и пуленепробиваемыми окнами, но внутри царила атмосфера итальянского семейного уюта: совместные ужины, музыка, детский смех.
Семья для Аль Капоне была попыткой создать параллельную, "нормальную" реальность — островок респектабельности и традиционных ценностей в океане насилия и коррупции. В этом была его главная слабость (он очень боялся за их безопасность) и, возможно, единственное, что оставалось в нем по-настоящему человечным до самого конца.
Благодарю за внимание!
Подписывайтесь на мои каналы и Вы всегда будете в курсе новых публикаций!
Мораль с перчинкой: https://dzen.ru/id/6964f06cd1fb0336304b7d97
Микс плюс: https://dzen.ru/id/6936bf6f97d05348252e8def