Всем известно, что литературный герой Остап Бендер называл себя сыном турецкоподданного. Но далеко не каждый читатель понимает смысл этого своеобразного прозвища. Что же оно означает? И почему читателям в 1920-1930-е годы было смешно?
В 19-м веке Черное море было примерно поровну разделено между двумя странами. Османской империи принадлежала южная часть побережья, Российской, соответственно, северная. Несмотря на тяжелые войны, которые случались примерно раз в поколение, большую часть времени две великие державы вели активную и взаимовыгодную торговлю.
Россияне поставляли соседям хлеб, керосин, спирт, сахар, рыбу, текстильные изделия, кожи. Получали в ответ южные фрукты и овощи, бумагу, вино, соль, шелк. В общем, за сотню с лишним лет ничего особого не изменилось. Кто чем был богат, тот тем и торговал.
Но в последней четверти столетия ситуация изменилась. Османы сильно задолжали британским и французским банкам за Крымскую войну. В конечном счете в 1879-м году Стамбул объявил о своем банкротстве и был вынужден передать свою экономику под внешнее управление.
Ради быстрых доходов союзники пренебрегали стратегическими интересами турецкого государства. Например, они сильно снизили налоги для черноморских купцов, которые занимались торговлей между двумя империями. Это было сделано с той целью, чтобы российские негоцианты приняли османское подданство и перенесли собственный бизнес в Турцию. И, соответственно, платили подоходный налог именно там.
Поэтому первоначально сленговое выражение «сын турецкоподданного» означало «сын российского купца», который занимается торговлей с Турцией. На тот момент оно не имело этнического наполнения. Но большинство таких предпринимателей были не русскими, а евреями или греками.
Кроме этого, в царские времена для детей Сиона была установлена черта оседлости, приводившая к бедности многих из них. А после удачного покушения на императора Александра II, участницей которой была Геся Гельфман, против этого народа было принято множество других ограничительных мер. В 1891-м году евреи даже были изгнаны из Москвы.
В итоге по примеру купцов многие наши евреи пришли к выводу, что юридически им лучше быть турецкоподданными и отказались от российского гражданства для себя и своих детей. Особенно много таких было среди евреев Одессы, которая являлась важным международным портом.
Еще немного позднее под влиянием идеологии сионизма евреи Европы очень медленно и постепенно начали возвращаться на свою историческую родину. Напоминаю, что на тот момент Палестина считалась частью Османской империи. Но многие из эмигрантов первой волны вскоре поняли, что приехали в страну третьего мира. И начали возвращаться на родину с подросшими детьми.
Потомство таких «возвращенцев» шутливо величали «детьми турецкоподданных». Сейчас смысл выражения никому не понятен, но перед революцией и вскоре после нее это было смешно.
В раннем СССР с одной стороны к евреям относились достаточно благосклонно, а с другой, некоторое недоверие к этому народу было реальным фактом. Поэтому Ильф и Петров то ли решили не смущать лишний раз советскую цензуру, то ли просто решили над ней немного пошутить. Вот почему своей национальности Остап Бендер ни разу не называет, но любому читателю-современнику все было понятно.
Таким образом, выражение «турецкоподданный» изначально применялось в отношение купцов, сменивших гражданство. В дальнейшем его смысл несколько изменился (а точнее, был поглощен) – так стали называть евреев, не только купцов, которые эмигрировали в Османскую империю, но вернулись.
Интересно, что в позднем СССР возникло аналогичное явление и для него было придумано яркое и смешное название, которое сейчас также почти забыто. Тех, кто эмигрировал в Израиль, но не прижился там и вернулся образно, некогда величали «дважды евреями Советского Союза».