Найти в Дзене

«Не буду это есть!» Малоежка — диагноз или норма?

По статистике, с трудностями принятия пищи сталкивается каждый четвёртый ребёнок. Но прежде чем бить тревогу или вступать в бесконечные битвы за ложку, важно понять: а с чем мы имеем дело? С обычной детской избирательностью или с состоянием, требующим помощи специалистов? Нутрициолог, консультант по детскому питанию Евгения Константинова: «Есть дети, я их называю “малоежки нормальные”. Это нормотипичные дети, у которых в принципе, все замечательно, просто они проявляют пищевую избирательность. А родители неверно трактуют их поведение. Детей, у которых действительно расстройство принятия пищи, их не так много». Малоежки могут отказываться от некоторых продуктов, им не нравится вкус, консистенция, цвет, вид. При этом, если у такого капризули закрыты все продуктовые группы (мясо, овощи, фрукты, крупы) и он ест в общей сложности больше 20 продуктов — это не расстройство. Это нормальный ребёнок, с которым нужно работать над подачей и пищевой средой. Дети, в рационе которых всего 3-4 продукт
Оглавление

Вы ставите на стол свежие огурцы, а ребёнок морщится. Готовите суп, а он отодвигает тарелку. Предлагаете новое блюдо в кафе — получаете категоричное «фу». Знакомая история? Вы не одиноки.

По статистике, с трудностями принятия пищи сталкивается каждый четвёртый ребёнок. Но прежде чем бить тревогу или вступать в бесконечные битвы за ложку, важно понять: а с чем мы имеем дело? С обычной детской избирательностью или с состоянием, требующим помощи специалистов?

Кто такой «малоежка нормальный»?

Нутрициолог, консультант по детскому питанию Евгения Константинова:

«Есть дети, я их называю “малоежки нормальные”. Это нормотипичные дети, у которых в принципе, все замечательно, просто они проявляют пищевую избирательность. А родители неверно трактуют их поведение. Детей, у которых действительно расстройство принятия пищи, их не так много».

Малоежки могут отказываться от некоторых продуктов, им не нравится вкус, консистенция, цвет, вид. При этом, если у такого капризули закрыты все продуктовые группы (мясо, овощи, фрукты, крупы) и он ест в общей сложности больше 20 продуктов — это не расстройство. Это нормальный ребёнок, с которым нужно работать над подачей и пищевой средой.

А когда это уже проблема — ARFID (Расстройство избирательного питания)?

Дети, в рационе которых всего 3-4 продукта, скорее всего имеют расстройство избирательного питания. И причины могут быть самые разные:

  • Нарушение сенсорной интеграции: гипер- или гипочувствительность к текстурам, запахам, вкусам. Это касается не только еды. Такой ребёнок может не переносить текстуру, скажем, клубники, или прикосновение определённой ткани к коже.
  • Генетическая предрасположенность.
  • Негативный опыт: если ребёнок подавился, захлёбывался при кормлении или испытывал боль — у него может закрепиться страх неприятных последствий от самого процесса еды.
  • Биологические особенности: например, нарушение регуляции гормона голода (грелина), когда ребёнок просто не чувствует голода или насыщается одной ложкой.

Таким детям нужна помощь специалистов.

Важно понять: с ARFID можно и нужно работать, но чуда не будет.

Евгения Константинова:

«Это всегда процесс. Иногда он занимает от месяца до полугода. Это большая включённость родителей, работа с командой специалистов. Только так результат будет обязательным».

С чего начать?

  1. Оцените ситуацию (посчитайте продукты, проверьте группы).
  2. Исключите дефициты (сдайте анализы, в частности, железо, B12, цинк).
  3. Примите решение о маршруте:
  • Если перед вами «малоежка нормальный» → ваши главные инструменты: изменение пищевой среды, экспозиция, собственный пример. Работаете сами.
  • Если есть признаки ARFID или серьёзных дефицитов → ваше действие: обратиться к специалисту (нутрициологу, эрготерапевту), который поможет собрать команду (гастроэнтеролог, эндокринолог, гематолог, психиатр и т.д.).

Почему малоежки боятся новой еды? Эволюция и безопасность

Есть теория, что детская избирательность в еде — не каприз, а эволюционный механизм выживания, который раньше помогал детям, «спускавшимся с рук» матери, избегать случайного отравления ядовитыми растениями.

Неофобия – боязнь нового – обычно проявляется у ребёнка в районе двух лет. В это время мозг малыша, решая другие задачи развития, «экономит» энергию и закрывается для новых гастрономических экспериментов, поэтому ребёнок ест то, к чему привык раньше, то, что давали родители, то, что они сами ели при нём, то, что он видел за столом.

Евгения Константинова:

«Чувствительное окно к разнообразию новых продуктов снова открывается потом, в районе 6-7 лет, когда детям снова будут интересны эксперименты с едой».

Маленькие консерваторы

Для ребёнка мир полон опасностей, и еда — не исключение. А его мозг настроен на безопасное и предсказуемое. Поэтому он будет выбирать нагетсы снова и снова и отказываться от незнакомого рагу. Это нормально.

Привычки к определённым вкусам формируются у детей ещё в утробе матери — ребёнок заглатывает амниотическую жидкость и тренирует свои вкусовые рецепторы на те продукты, которые ест мама.

Смеси тоже формируют привычки к определённым вкусам, например, гидролизаты имеют горьковатый оттенок, и дети, которые были на этой смеси, потом часто выбирают яблочный сок также с горьковатым вкусом.

Дальше они привыкают к тому, что мама готовит дома.

Евгения Константинова:

«Дети всегда выберут то, что похоже на ту еду, которую они привыкли есть. Это нам, взрослым, хочется разнообразия, всё попробовать, а детям нужно сначала присмотреться, привыкнуть. Например, мама дома делает котлету, ребёнок ест. К бабушке привели, казалось бы, та же самая котлета. Но там немножко маячит укроп. Ребёнок видит, что эта котлета — уже не та котлета, которую делает мама, и он к ней относится с недоверием».

Так как же помочь ребёнку «доверять» еде?

В первую очередь, конечно, нельзя заставлять, ругать и кормить насильно новыми «страшными» продуктами.

Малыши знакомятся с едой так же, как и со всем остальным миром. Пища должна пройти все этапы знакомства (экспозиция): увидеть, потрогать, понюхать, лизнуть, погрызть, выплюнуть и, наконец, попробовать. Без этого «сенсорного путешествия» продукт так и останется страшным и чужим.

Евгения Константинова:

«Многочисленные исследования показывают, что иногда нужно до 40 экспозиций, чтобы ребёнок был готов просто укусить… или хотя бы облизать».

И тут очень важен пример родителей. Ведь, раз мама с папой едят, значит это безопасно. Ребёнок тянется в первую очередь к их тарелкам, ему хочется попробовать то, что он привык видеть условно «во рту у мамы».

Хотите, чтобы ребёнок ел огурцы? Ешьте их при нём сами, хвалите, улыбайтесь, говорите, как вкусно. Дайте ему сначала потрогать, облизать, пусть испробует на нём все свои пять чувств, привыкнет к тому, что огурец может быть в пюре или нарезан на кусочки, или целым, в кожуре и очищенным. Постепенно ребёнок уверится, что огурец совершенно безопасен (мама с папой выжили, поедая огурцы килограммами) и будет есть его вместе с вами.

Все подробности – в новом выпуске подкаста «Ушки на макушке» «Малоежки, привереды и капризули: откуда берётся избирательность в еде и что с ней делать» с нутрициологом, консультантом по детскому питанию Евгенией Константиновой. СЛУШАЙТЕ!