Два долгих зимних месяца моя машина стояла в ледяном плену гаража, покрываясь тонким слоем пыли. Декабрь, январь… А потом случилась оттепель. Солнце, не просто светящее, а греющее. И решил я: пора дать машине глотнуть жизни, размять окоченевшие суставы механизмов, просто почувствовать лёгкую дрожь руля в ладонях. Завёл — с первого раза, к удивлению.
И тут же — знакомый, тревожный сигнал: резерв топлива. Ну конечно. Первым делом — на заправку.
Подъезжаю. Глаза автоматически ищут знакомые цифры — те самые, что врезались в память ещё в ноябре. Нахожу. И… замираю. 95-й: 71.89. 100-й: 96.47. Стою. Смотрю. Мозг отказывается складывать эти цифры в привычную картину мира. Всего два месяца. Два месяца «спячки» — и такой прыжок. Семьдесят два за девяносто пятый. Девяносто семь — за сотый! А ведь за окном — зима. Февраль. Дороги полупустые, сезонный спад. И мысль, острая, колючая, как сосулька: а что же будет весной?
Весной, когда потоки машин хлынут на дороги, когда спрос рванёт вверх? Если сейчас, в низкий сезон, цена так бесстыдно подползла к отметке, которая ещё недавно казалась запредельной фантастикой… Куда упрёмся к маю? В ту самую символическую СОТНЮ за литр? Кажется, это уже не риторический вопрос. Это холодная, почти неизбежная проекция тренда.
И сразу всплывают в памяти — сами, против воли — убаюкивающие формулировки с экранов: «инфляция находится в рамках прогноза», «индекс потребительских цен соответствует целевым показателям». Где? Где они берут эти цифры, эти «рамки»? В каком параллельном мире они живут? В моём мире — в мире похода в магазин, где молоко и хлеб дорожают едва ли не каждую неделю, в мире этой заправки с её почти сотней, — инфляция не «индекс». Она — осязаемая реальность. Она — это сжатый кулак в кармане, это тихий пересчёт в уме: «А если так, то на это уже не хватит».
Жена, конечно, находит более простое объяснение. Прагматичное, женское, отчасти обезоруживающее:
– Может, дело не в ценах? Может, просто мало зарабатываем? Вот если бы больше — и не заметили бы.
Возможно. Возможно. В этой логике есть железобетонный смысл. Если твой доход растёт быстрее цен, ты перестаёшь быть барометром чужой экономической погоды. Ты — в иной лиге. Но… А если не можешь? Не можешь найти вторую работу, не можешь «переквалифицироваться», не можешь ждать? Хоть взять тех же пенсионеров. Или молодых родителей. Или учителей, врачей. Для них эта сотня за литр — не статистическая погрешность. Это — сокращение поездок к дачному участку, отмена небольшой летней поездки, выбор между бензином и лекарством.
И вот тут рождается главный вопрос, который я бы хотел вынести на обсуждение. Нет, даже не вопрос — требование к совести. А требование — к тем, в чьих руках находится рычаг контроля. К тем, кто может — должен! — эту спираль если не остановить, то хотя бы замедлить. Отнесутся ли они к своей работе ответственно? Или для них «рамки прогноза» важнее, чем наполненность бака и холодильника обычного человека?
Глубже бака: анатомия цены литра
Давайте от эмоций перейдём к сухим, но необходимым цифрам. Цена на бензин — это не произвол заправщика. Это сложный, многослойный «пирог», который пекут десятки игроков. Попробуем разрезать этот литр 95-го, стоимостью в 72 рубля.
Сырьё. Фундамент. Цена нефти марки Urals. Она хоть и торгуется с дисконтом, но всё равно подчиняется глобальным законам: спрос, предложение, геополитика, решения ОПЕК+. Зимой спрос традиционно высок. А ещё — налоговый манёвр. Запутанная история с изменением системы налогообложения в нефтяной отрасли, которая, по задумке, должна была стимулировать глубокую переработку, а на практике часто ложится дополнительными издержками на нефтяников. Которые, разумеется, стремятся их компенсировать. Часть — через оптовые цены на бензин.
Налоги. Вот он, самый весомый кусок «пирога». В каждом литре сидят:
- Акциз. Фиксированная сумма, которая идёт прямо в федеральный бюджет. Он регулярно — с завидным постоянством — индексируется. Рос как на дрожжах последние годы.
- НДС. 22% от конечной цены. УЖЕ - 22%. Да, вы платите налог на добавленную стоимость даже за добавленную… нефтяную компанию. Ирония.
- Прочие сборы. Транспортный налог, экологические платежи — всё это также зашито в стоимость.
По разным оценкам, от 60% до 70% стоимости литра — это налоги и акцизы. Вдумайтесь. Заправляясь, вы в первую очередь пополняете государственную казну. И любое повышение акциза — это мгновенный удар по вашему кошельку.
Логистика и наценки. Нефть нужно переработать на НПЗ, бензин — довести до нефтебазы, потом — до заправки. Каждое звено хочет заработать. Зимой — свои сложности: зимние сорта топлива дороже в производстве, логистика на морозе тоже не дешевеет. И, наконец, сама АЗС. Её владелец тоже не благотворитель. Аренда земли, зарплаты персоналу, электричество, обслуживание оборудования — всё это заложено в те несколько рублей, которые остаются ему после уплаты всех предыдущих сборов.
Вот и получается та самая «рамка прогноза». Когда с экранов говорят об инфляции в 5-7%, часто имеют в виду усреднённую корзину. Но бензин — товар особый. Это базовый инфляционный драйвер. Дорожает он — тут же дорожает перевозка всего и вся: продуктов, товаров, стройматериалов. Дорожает логистика — растут цены на полках магазинов. Получается замкнутый круг, спираль. И цифра в 6% начинает выглядеть оторванной от реальности, потому что рост цен на ключевые, базовые товары и услуги (транспорт, ЖКХ, еда) существенно выше.
Социальный срез: кому сотня — не просто цифра
А теперь выйдем за пределы аналитики. Посмотрим на людей. На того же пенсионера, который копит на поездку к внукам в область. Для него машина — не роскошь, а средство поддержания связей, борьбы с одиночеством. Каждая дополнительная сотня рублей на заправке — это изъятые из его скромного бюджета фрукты, лекарство, отложенная покупка тёплой обуви.
Или молодой специалист, работающий на окраине города. Общественный транспорт туда ходит раз в час. Машина — условие выживания, возможность вовремя попасть на работу. Для него рост цены на бензин — это прямой вычет из скромной зарплаты. Это стресс, это чувство ловушки: работаешь, чтобы ездить на работу.
– А найди другую! – скажут оптимисты.
– А зарабатывай больше! – поддержит моя жена.
Но жизнь — не линейный график. Возможности — не у всех равны. Здоровье, возраст, обязанности, регион проживания — тысячи факторов, которые не позволяют просто «взять и изменить всё». Для миллионов людей бензин — это статья расходов, от которой нельзя отказаться. Как от коммуналки. Как от еды. И когда такая статья начинает бесконтрольно расти, это подрывает не просто бюджет. Это подрывает базовое чувство стабильности и справедливости.
Именно здесь и кроется главный социальный динамит. Не в самой цифре «100 рублей». А в ощущении, что ты — заложник. Что от тебя ничего не зависит. Что твоё благополучие — лишь побочный продукт больших игр, налоговых манёвров и биржевых котировок. Это чувство рождает апатию. Или — что хуже — глухое, немое раздражение.
Эпилог: не надежда, а требование
Стою я на заправке, держу в руке пистолет. Холодная сталь. Цифры на табло мелькают, отсчитывая литры и рубли. Звук текущего бензина — теперь звук утекающих денег.
Весна… Она обязательно придёт. Сойдет снег, высохнет асфальт. Потоки машин заполнят дороги. И спрос — этот великий двигатель рыночной экономики — рванёт вверх. А за ним, как тень, неизбежно потянется и цена. Тот самый «сотый» рубеж перестанет быть призраком. Он станет нашей новой реальностью.
Хочется верить? Нет. Вера — удел религий. В данной ситуации требуется не вера, а внимание. Внимание общества. И — ответственность. Ответственность тех самых «товарищей», которые контролируют акцизы, регулируют рынок, следят за монополиями.
Потому что бензин — это больше чем топливо. Это кровь современной экономики, особенно в такой огромной стране, как наша. И если эта кровь становится слишком густой и дорогой, экономика начинает задыхаться. Замедляется. Болеет.
Моя жена права в одном: личный доход — лучшая защита. Но она не права в другом: нельзя требовать от каждого быть сверхчеловеком, который успевает за скачущими ценами. Государство создано, в том числе, и для того, чтобы смягчать такие удары для самых уязвимых. Чтобы контролировать аппетиты тех, кто может диктовать условия. Чтобы балансировать.
И когда я вижу цифру «97» за премиальный литр в феврале, я вижу не просто ценник. Я вижу предупреждение. Предупреждение о том, что весенние поездки могут стать для многих непозволительной роскошью. Что инфляция — не цифра в отчёте, а пустота в кошельке. Что между «рамками прогноза» и реальной жизнью людей пролегла трещина. И эта трещина с каждым литром становится всё шире.
Остаётся лишь задать вопрос — нет, крикнуть его в пространство, надеясь, что эхо донесёт до нужных кабинетов: Вы слышите? Вы видите эту трещину? Или для вас всё ещё «в пределах нормы»?
Спасибо за лайки и подписку на канал!
Поблагодарить автора можно через донат. Кнопка доната справа под статьей, в шапке канала или по ссылке. Это не обязательно, но всегда приятно и мотивирует на фоне падения доходов от монетизации в Дзене.