— Ну всё, тихо. Он идет, — сквозь зубы процедил Серёга, кивнув в сторону входа.
Он не сводил глаз с мужика, который только что ввалился в забегаловку. Рядом с ним сидела Юлька, натянув капюшон своей застиранной серой толстовки по самый нос.
— Опять с новой бабой, — добавил он.
Юлька только закатила глаза. Ей было плевать на Серегины теории заговора, она нервно крутила под столом кубик Рубика. Грани неприятно щелкали, словно в такт её тревоге.
— И что с того? Может, он просто пользуется успехом у дам.
Она мельком глянула на вошедшего. Высокий, прилизанный, в дорогом пальто — такие в их «районе с повышенной криминогенностью» выглядели как инопланетяне. Рядом с ним семенила эффектная брюнетка. Парочка уселась в углу, у стены, оклеенной пожелтевшими вырезками из газет. Они пили растворимый кофе и лыбились друг другу так приторно, что у Юльки свело челюсть.
— Боже, как они мерзко сюсюкаются, — фыркнула Юлька.
Тётка за соседним столиком оторвалась от своего чебурека и вытаращилась на девчонку как на умалишенную. Юлька тут же уткнулась взглядом в стол.
— Знаю, о чем ты думаешь, — Серега говорил так, будто читал её мысли. — Но это не чувства, Юль. Тут дело пострашнее. Смотри: чел постоянно ходит в одну и ту же дыру, каждый раз с новой тёлой. Ничего подозрительного, все думают — ну ловелас. Местный Дон Жуан. А на деле? Расовый психопат. Может, он их в подвале на запчасти разбирает. Или насилует и потом душит... или наоборот. У них, у психов, свои загоны.
Юлька нервно хихикнула, не поднимая глаз. Кубик в руках щелкал всё быстрее.
— Слабоватая теория.
— Ну тогда он просто их коллекционирует. «Такой почки у меня еще не было, а это сердце закатаю в банку с формалином и поставлю на полку над камином. С датой: Анастасия. 20 марта».
Серёгу было не заткнуть. Юлька знала: если он присел на уши, то уже не слезет, пока не выговорится. Неважно, страшно ей, скучно или тошно. Но он был её единственным другом, с ним она проводила всё своё свободное время, так что приходилось терпеть.
— И потом, кто нормальный меняет баб как перчатки, водя в такую дыру? — не унимался Серёга.
Юлька уткнулась в пол.
— Это не так уж сложно...
— И не так уж странно, — раздался вдруг бархатный голос прямо над её ухом.
Юлька дёрнулась, чуть не выронив кубик. Подняла глаза вверх — над ней нависал тот самый «гипотетический психопат» с пластиковым стаканчиком в руке.
— Не нашёл ни одного свободного места, — улыбнулся он. — Кстати, забавно вы рассуждаете, девушка. Слышал краем уха.
Мужик странно смотрел на неё. Как будто оценивал. Как будто решал, куда именно ей воткнуть нож или в какой пакет сложить её останки. Но улыбка была такой «нежной», что разозлиться на него не получилось. Он подмигнул и направился к выходу.
— Эй! — крикнул ему в спину Серёга. — А где ваша спутница, господин Дон Жуан?
Мужик, не оборачиваясь, растворился в дверном проеме.
— Мутный тип, — Серёга передернул плечами. — Ты кофе допила? Пошли отсюда. Или ещё чего-нибудь хочешь?
— Я даже их кофе пить боюсь, — буркнула Юлька.
На них начали оборачиваться. Посетители шаурмичной, уставшие работяги и гопота, смотрели как-то недобро. Казалось, Серёга специально провоцировал их, громко обсуждая маньяка. Юлька почувствовала тот самый страх, как в кошмаре, когда ты голый посреди толпы, и все против тебя.
— Не смотри на них, — шепнул Серёга. — Идем за ним.
***
На следующий день Серёга караулил её у шараги. Он не собирался отпускать идею с преследованием.
— Мы идем в кафе, — безапелляционно заявил он.
— Я не хочу, — Юлька пыталась упираться, пока они брели по разбитой дорожке. — Нельзя преследовать человека просто потому, что он на тебя косо посмотрел!
— Ты зашорилась, Юль. Вечно прячешься под своим капюшоном, хотя на улице жара стоит. Люди на тебя смотрят как на прокаженную.
— Заткнись!
— Знаю, родители тебя не понимают, дома всё плохо, бла-бла-бла... — Серёга паясничал, и Юлька, не выдержав, съязвила в ответ.
— Ты сейчас как герой романа говоришь. Что, теперь замуж меня позовешь?
Они подошли к знакомой вывеске «Уют». На стекле краской было выведено: «Слойка с джемом — 15 руб.».
— Не была бы ты социофобом, может, и позвал бы, — хмыкнул Серёга. — Ладно, заходим.
Внутри пахло прогорклым маслом. И «Дон Жуан» был там. Снова. На этот раз с ним сидела какая-то бледная моль.
— Это видимо вчерашняя брюнетка? Видать, испортилась, — злорадно шепнул Серёга, падая на стул. — Иди закажи чего-нибудь, я послежу.
Юлька вернулась с двумя бумажными стаканчиками бурды, которую тут именовали «капучино». Серега выглядел до жути решительным.
— Мы пойдем за ним.
— Ты совсем сдурел? — Юлька поперхнулась отхлёбывая пойло.
— Я чувствую, тут что-то нечисто.
— Это уже паранойя, Сереж. Это опасно и глупо.
— Может, ты и правда социопатка, раз тебе плевать? Я должен знать, куда он поведет эту бабу. Ты со мной или сливаешься?
Юлька вздохнула. Спорить было бесполезно.
Вскоре парочка встала и направилась к выходу. Серёга с Юлькой, держась в тени, двинулись следом. Желудок скрутило от дурного предчувствия. Юлька глянула на часы.
— Меня мать убьёт, если опоздаю...
— Плевать на мать, тут дело посерьезнее, — отмахнулся Серёга.
Мужик и его новая пассия — полноватая блондинка — сели в старый автобус. Маршрут вел на окраину, в частный сектор.
— Ты уверен? — спросила Юлька, когда за их спинами захлопнулись двери автобуса.
Серёга ничего не ответил, просто кивнул.
Они вышли на конечной. Вокруг — ни души, только за заборами лаяли собаки и кто-то жёг опавшую листву. Мужик и блондинка вели себя как обычные люди: смеялись, толкались. Никакого намека на криминал.
Они подошли к добротному двухэтажному коттеджу за высоким кирпичным забором.
— Ну всё, приехали, — выдохнула Юлька. — Они зашли домой. Поехали обратно.
— Стой, — Сёрега схватил её за рукав. — Подождём немного и постучим.
— Ты совсем больной? И что ты ему скажешь? "Дядя маньяк, не убивайте тетю, а то я маме расскажу"?
— Не ссы! Идём.
Серёга был непреклонен. Через пятнадцать минут он потащил упирающуюся Юльку к воротам. Калитка была не заперта. Дверь дома — тоже.
— Открыто... — прошептал Серёга, толкая тяжелую дверь.
Внутри было тихо. Слишком тихо для дома в котором находятся люди. И чисто, как в операционной. Евроремонт, белые стены, ни единой пылинки. На вешалке аккуратно висели две куртки.
— Идеальное место для расчленёнки, — с видом знатока заявил Серёга. — Никто не услышит. Всё вылизано до блеска.
— Серёжа, скорее уходим, пожалуйста... — Юльку трясло от страха.
— Идем на кухню.
На кухне тоже было чисто. На столешнице бликовал огромный шеф-нож.
— Возьми, — скомандовал Серёга.
— Зачем?!
— Для самообороны. Бери, дура!
В этот момент наверху скрипнул пол. Шаги приближались. Тяжелые шаги.
Они замерли. Бежать было поздно.
В дверях кухни появился хозяин дома. Рукава его рубашки были закатаны, и на белой ткани расплывались бурые пятна. Крови было очень много.
Он увидел их и замер. Глаза его расширились.
Юлька стояла, вцепившись в рукоять ножа.
— Брось нож! — рявкнул мужик, делая шаг вперед. — Брось, сука!
Нервы сдали. Юлька зажмурилась и с визгом, похожим на скрип пенопласта, рванулась вперёд.
Удар был неумелым, но сильным. Лезвие вошло в живот с мерзким чавкающим звуком. Мужик охнул, захрипел и осел на пол. Из раны толчками вырывалась тёмная густая кровь, заливая идеальный белый кафель.
— Я... я не хотела... — заскулила Юлька, глядя на свои руки.
— Ты его завалила! — Серёга склонился над телом. — Жесть... Слушай, а почему он так быстро отъехал?
Он брезгливо отдернул рукав рубашки на трупе.
Руки мужчины были исполосованы. Старые шрамы соседствовали со свежими порезами. Кровь на рубашке. Это была его кровь!
— Ч-что?.. — Юлька попятилась.
Сверху послышался топот. В кухню влетела та самая полная блондинка. В халате, растрепанная, с бинтами в руках.
Она увидела труп. Увидела Юльку с окровавленным ножом.
— Нет... НЕТ! — её визг ударил по Юлькиным ушам. — Что ты наделала?!
Юлька выронила нож. Он громко звякнул об плитку.
— Он... он хотел... — лепетала она.
— Мы просто играли! — выла баба, падая на колени перед телом. — Скорую! Вызови скорую, тварь!
Юлька осела на пол. В голове шумело, как в пустом радиоприемнике.
— Вставай, — холодный, отстранённый голос Серёги эхом разносился по сознанию. — Надо валить, сейчас менты приедут. Вставай, Юля! Ну!
Но она не могла пошевелиться. Ватное тело совсем не слушалось. Она смотрела в остекленевшие глаза "маньяка" и понимала, что конец уже наступил.
***
— Сергея там не было, — устало произнесла женщина в белом халате, перекладывая бумажки на столе.
Юлька сидела перед ней, сгорбившись, в казенной пижаме. Психиатрическое отделение районной больницы пахло щами и медикаментами.
— Был, — упрямо буркнула она. — Он меня заставил. Он сказал взять нож.
— Мы это уже не раз обсуждали, Юлия, — вздохнула врач, Валентина Петровна. — Камеры наблюдения в кафе. Показания свидетелей в автобусе. Ты была одна. Всегда была одна.
— А с кем же я тогда разговаривала?
— Сама с собой. Множество посетителей в кафе видели, как ты бормотала в пустоту. Официантка в «Уюте» сказала, что ты очень странная девушка: всегда заказываешь два кофе, но пьешь только из одного стаканчика. Второй так и остаётся не тронутым.
Юлька закрыла лицо руками.
— Где он сейчас? — глухо спросила она.
— Кто?
— Серёга.
— Его нет, Юля. И никогда не существовало. Это проекция твоего сознания. Ты больна, Юль.
Врач молча наклонилась и что-то записала в карте.
Никто ей не верил. Все твердили, что она шизофреничка, убийца. Что она придумала себе друга, чтобы оправдать свою тягу к насилию.
Юлька смотрела в зарешеченное окно. Где-то там, в сером тумане, бродил Серёга. Он сбежал, когда приехала полиция. Просто испарился.
Но она надеялась, что он скоро вернётся. Ведь кто-то же должен подсказать ей, что делать дальше.