В тихом поселке недалеко от столицы, где переплелись истории нескольких поколений, появился новый житель – сотрудник силовых структур, внезапно разбогатевший. Купил участок, построил дом, да вот только воспитание подкачало. Не понимал он, что место, где живешь, нужно украшать, а не гадить.
Его гости парковали машины на газонах соседей, где бабушка десятилетиями выращивала гортензии. Мусор он выбрасывал прямо на улицу, в канаву, не желая утруждать себя выносом на помойку. А на замечания интеллигентных старичков в вязаных кофтах отвечал хамством и угрозами.
"Да я вас всех вертел! Здесь я хозяин!" – кричал он, не подозревая, что в жизни действует правило шести рукопожатий. И карма не заставила себя ждать.
Решил он однажды устроить дочку в престижный вуз. Оформил целевое направление, договорился с нужными людьми. Привез ее к кабинету проректора, а там в приемной знакомые лица с экранов телевизоров. Открывается дверь, и из кабинета, мило беседуя с вице-премьером, выходит его соседка по даче, та самая, в вязаной кофтенке.
Узнали друг друга.
"Вы меня пришли провернуть на своем хрене?" – спросила старая коза, оказавшись проректором этого вуза, при всех.
Ошарашенным посетителям приемной она объяснила: "Этот товарищ – сосед по даче, хам и мерзавец, обещал меня вертеть на своих гениталиях".
Промычав что-то невнятное об извинениях, дачный герой растворился в коридоре. Но урок не пошел впрок.
Очередной дачный банкет уничтожил газон напротив дома рафинированного интеллигентика. На его робкое блеяние о необходимости восстановить разрушенное он был публично послан в известном направлении. Карма обиделась окончательно.
Вскоре скрученного от боли героя доставили в ведомственный госпиталь и направили на консультацию к единственному специалисту по его болезни в центре имени Бурденко. И кто бы вы думали им оказался? Тот самый интеллигентный сосед.
Нет, мстить он не стал. Просто поставил его в общую очередь на операцию. Без всяких преференций. За какие, собственно, заслуги?
Операцию все-таки сделали в ведомственной больнице, но получилось не очень удачно. Инвалидность, увольнение, коляска.
Сейчас дачные соседи живут мирно, ходят друг к другу на чай, делятся рассадой. Наш герой, пусть на коляске, но на равных выходит наводить порядок на поселковых субботниках.
Так что можно сказать точно – как человек, он вылечился. А что такой ценой, так не шутите с кармой. Может, вы хамите самому Будде?
***
– Ну, здравствуй, сосед, – голос Ивана Петровича звучал непривычно мягко, даже с какой-то елейностью. – Как здоровье? Вижу, поправился.
Александр Иванович, сидя в инвалидной коляске на веранде своего дома, поморщился. Знал он эти приветствия – всегда за ними следовало что-то неприятное.
– Здравствуй, Петрович. Вижу, огород у тебя колосится. Урожай на зависть, – ответил он, стараясь держаться ровным тоном.
– Да, земля хорошая. А ты вот что… Не поможешь ли с субботником в выходные? Народ собираем, мусор убрать, дорогу подлатать.
Александр Иванович скривился. Еще недавно он бы просто послал этого интеллигента куда подальше. Но теперь… обстоятельства изменились.
– Помогу, – вздохнул он. – Только вот… в коляске я. Много ли толку от меня?
– Да найдется работа. Координацию обеспечишь, чай всем нальешь, – улыбнулся Иван Петрович. – Главное, чтобы душой был рядом.
Александр Иванович промолчал. Душой рядом… Раньше он бы высмеял эти слова. Но теперь, когда жизнь так круто изменилась, он начал понимать их смысл.
– Ладно, буду, – согласился он.
В субботу утром Александр Иванович сидел в своей коляске на краю поселковой дороги. Вокруг кипела работа: люди собирали мусор, подметали тротуары, латали ямы. Он наблюдал за ними, и в душе поднималось странное чувство – смесь стыда, раскаяния и… чего-то похожего на удовлетворение.
К нему подошла баба Зина, та самая, чьи гортензии он когда-то уничтожил.
– Саш, помоги-ка мешок подержать, – попросила она, улыбаясь. – А то спина уже не гнется.
Александр Иванович молча взял мешок и стал держать, пока баба Зина собирала мусор. В какой-то момент он поймал ее взгляд. В нем не было злобы или укора. Только… понимание.
– Спасибо, Саш, – сказала она. – Хорошо, что ты с нами.
И в этот момент Александр Иванович почувствовал, что что-то сломалось внутри него. Что-то старое, злое, ушло. И на его место пришло что-то новое, светлое.
Он начал меняться. Стал более внимательным к соседям, более терпимым к чужим недостаткам. Он даже извинился перед бабой Зиной за свои выходки.
– Да ладно, Саш, – отмахнулась она. – Все мы не без греха. Главное, чтобы человек осознал свои ошибки и захотел исправиться.
И Александр Иванович действительно исправлялся. Он не мог ходить, но он мог помогать другим. Он стал душой поселка. И люди это ценили.
Однажды к нему подошел Иван Петрович.
– Саш, – сказал он. – Тут такое дело… Хотим тебя в совет поселка выдвинуть. Ты ведь теперь у нас самый уважаемый человек.
Александр Иванович опешил. Он, хам и хулиган, – в совете поселка?
– Да ладно, Петрович, смеешься что ли? – отмахнулся он.
– Да нет, серьезно. Ты ведь теперь лучше всех знаешь, что нужно людям. И люди тебе доверяют.
И Александр Иванович согласился. Он стал членом совета поселка. И он делал все, что мог, чтобы жизнь в поселке стала лучше.
Он больше не кричал на соседей, не выбрасывал мусор на улицу и не парковал машины на газонах. Он стал другим человеком.
И все это благодаря карме, которая вовремя дала ему по голове.
***
– Эх, Сашка, как же жизнь тебя потрепала, – вздохнула Ольга Николаевна, проректор университета, сидя на веранде вместе с Александром Ивановичем. – Кто бы мог подумать, что ты так изменишься.
– Да, Оль, – усмехнулся Александр Иванович. – Сам не ожидал. Думал, так и буду до конца жизни всех вертеть на одном месте.
– А видишь, как получилось, – улыбнулась Ольга Николаевна. – Жизнь – она такая штука… Всегда неожиданности подкидывает.
– Это точно, – согласился Александр Иванович. – Главное – уметь извлекать уроки из своих ошибок.
Они замолчали, глядя на закат. В воздухе витала тишина, нарушаемая лишь пением птиц.
– Знаешь, Оль, – сказал вдруг Александр Иванович. – Я ведь тебе тогда спасибо не сказал. За то, что ты меня на место поставила.
– Да ладно, Саш, брось, – отмахнулась Ольга Николаевна. – Ты сам себя на место поставил. Я только помогла немного.
– Все равно, спасибо, – повторил Александр Иванович. – Благодаря тебе я стал человеком.
Ольга Николаевна улыбнулась.
– Ну и хорошо, – сказала она. – Значит, не зря живу.
Они снова замолчали. И каждый из них думал о своем.
Ольга Николаевна думала о том, что в жизни нет ничего случайного. Что все происходит так, как должно. И что даже самые гадкие люди могут измениться к лучшему.
А Александр Иванович думал о том, что карма – это не просто миф. Это реальность. И что с ней лучше не шутить.
Он посмотрел на небо, усыпанное звездами. И прошептал:
– Спасибо тебе, карма. За то, что ты научила меня быть человеком.
И в этот момент он почувствовал, что все правильно. Что он на своем месте. И что жизнь продолжается.
