– Алло, Натусь, ты дома уже? Слушай, мы тут с парнями решили заскочить, футбол посмотреть, ну и так, посидеть немного. Ты там сооруди что-нибудь по-быстрому, а? Через час будем. Да не переживай, ничего особенного не надо, картошечки, мяса какого-нибудь, салатиков парочку. Ну всё, целую, жди!
В трубке раздались короткие гудки. Наталья опустила руку с телефоном и некоторое время смотрела на темный экран, словно ожидая, что аппарат вдруг извинится и скажет, что это была шутка. Но телефон молчал. В прихожей тикали старые часы, отсчитывая секунды того самого часа, который ей выделил муж на подготовку «небольшого застолья».
Она стояла в коридоре, даже не сняв пальто. У ног стояли два тяжелых пакета с продуктами, которые она волокла от самого супермаркета, потому что лифт в доме снова сломался, и пришлось подниматься на пятый этаж пешком. Спина ныла, ноги гудели так, будто она пробежала марафон, а в голове пульсировала одна мысль: «Я просто хочу лечь».
Рабочий день выдался адским. Годовой отчет, проверка из налоговой, истерика начальницы из-за потерянного степлера – всё это смотало нервы в тугой клубок. Наталья мечтала только об одном: горячая ванна, чашка чая с мятой и тишина. Абсолютная, звенящая тишина.
И тут – «парни», «футбол» и «картошечка».
Наталья медленно, словно во сне, сняла сапоги, расстегнула пальто. Внутри поднималась горячая, темная волна. Это было не в первый раз. Олег, ее муж, был человеком широкой души. Для друзей он был готов отдать последнюю рубашку, а уж накормить, напоить и спать уложить – это святое. Проблема была лишь в том, что «рубашку» стирала и гладила Наталья, а кормила и убирала за гостями тоже она.
Она прошла на кухню, не разбирая пакеты. Вспомнила прошлый раз, месяц назад. Тогда Олег тоже позвонил за час. Наталья металась по кухне, как угорелая, жарила котлеты, резала оливье, доставала соленья. Гости – трое здоровых мужиков – сидели до двух ночи, громко смеялись, крошили чипсы на ковер и требовали добавки. А потом Олег лег спать, довольный собой, а она до четырех утра мыла гору жирной посуды, проветривала прокуренную кухню и собирала осколки разбитой рюмки. На работу она пошла с красными глазами и дикой головной болью. Олег же проснулся свежим и бодрым, сказав лишь: «Классно посидели, да? Парни в восторге от твоих котлет».
«Классно посидели», – эхом отозвалось в голове.
Наталья посмотрела на часы. Пятьдесят минут. Она могла бы сейчас бросить курицу на сковородку, быстро почистить картошку, открыть банку огурцов. Она могла бы успеть. Как успевала всегда, все двадцать лет брака. Быть удобной, быть хорошей хозяйкой, которой гордится муж. «Смотрите, какая у меня жена, стол за полчаса накрыла!»
Но сегодня что-то сломалось. Может, усталость накопилась критическая, а может, просто пришло осознание, что ее жизнь превратилась в обслуживание чужих желаний без права на собственное мнение.
Наталья подошла к шкафу, где хранился парадный сервиз. Тот самый, с золотой каемкой, который доставали только на Новый год и дни рождения. Она бережно достала тарелки. Расставила их на столе. Четыре прибора. Для Олега, для двух его неизменных друзей – Виталика и Сергея, и для себя.
Затем она достала хрустальные бокалы. Натерла их полотенцем до скрипа, чтобы сияли. Разложила серебряные вилки и ножи. Постелила лучшую скатерть – белоснежную, накрахмаленную, с вышивкой ришелье. Стол выглядел безупречно. Торжественно. Как в дорогом ресторане перед приходом важных гостей.
Она достала из холодильника графин с водой, налила в него воды из-под крана, бросила пару кубиков льда. Поставила в центр стола. Потом взяла самое большое, красивое блюдо для горячего. Поставила его посередине и накрыла крышкой.
Всё.
Наталья прошла в спальню. Переоделась из домашнего халата в красивое вечернее платье, которое висело в шкафу без дела уже года три. Подкрасила губы, распустила волосы. Посмотрела на себя в зеркало. Усталость никуда не делась, но в глазах появился какой-то незнакомый, холодный блеск.
Звонок в дверь раздался ровно через пять минут после того, как она закончила приготовления. В прихожей послышался шум, громкие голоса, смех.
– О, а вот и мы! – голос Олега гремел на всю квартиру. – Проходите, мужики, не стесняйтесь! Запах-то какой, чувствуете? Жена у меня волшебница, говорю же!
В коридор ввалились трое. Олег, раскрасневшийся с мороза, грузный Виталик с пакетом пива и тощий, вечно голодный Сергей.
– Добрый вечер, хозяюшка! – прогудел Виталик, стягивая куртку. – Прости, что без приглашения, но уж больно твой супруг нахваливал ужин. Говорит, пальчики оближешь!
Наталья вышла к ним, держа спину идеально прямо.
– Добрый вечер. Проходите, мойте руки. Стол накрыт.
Олег удивленно присвистнул, увидев жену в платье.
– Ого! Натусь, ты чего такая нарядная? Праздник какой-то, а я забыл? – он виновато похлопал себя по карманам. – Или это ты ради нас так расстаралась? Ну, мужики, цените! Встречает как королей!
– Проходите в гостиную, – мягко, но настойчиво повторила Наталья, игнорируя вопрос.
Гости, предвкушая пир, быстро сполоснули руки и, потирая ладони, устремились в комнату. При виде сервированного стола они замерли.
– Ничего себе! – выдохнул Сергей. – Хрусталь, серебро... Олег, ты точно не забыл про годовщину? А то нам как-то неудобно даже, в джинсах-то.
– Да брось ты, – отмахнулся Олег, сияя от гордости. – Наташка просто любит, чтобы все красиво было. Эстетка! Ну, давайте, падайте. Есть хочется – жуть!
Мужчины расселись. Стулья скрипнули под их весом. В воздухе повисло ожидание. Олег, чувствуя себя хозяином положения, потер руки и потянулся к графину.
– Так, ну что, начнем? А где закусочки, Натусь? Салатики там, нарезка? Ты же обычно...
– Всё на столе, – спокойно ответила Наталья, садясь на свой стул и расправляя салфетку на коленях.
Олег недоуменно оглядел пустой стол. Кроме тарелок, приборов, графина с водой и закрытого блюда в центре, на нем ничего не было.
– В смысле на столе? – он нервно хохотнул. – А, я понял! Сюрприз! Основное блюдо под крышкой, да? Интрига! Ну, давай, не томи, открывай! Утка? Гусь? Или твое фирменное рагу?
Виталик и Сергей тоже подались вперед, с интересом глядя на большое блюдо. Желудки у всех предательски урчали.
Наталья медленно протянула руку. В комнате стало так тихо, что было слышно, как тикают часы в коридоре. Она взялась за ручку крышки, выдержала театральную паузу и торжественно подняла её.
Под крышкой было пусто. Идеально чистая, блестящая поверхность фарфора отражала свет люстры. Ни крошки, ни капли соуса. Пустота.
Наталья аккуратно положила крышку рядом, взяла вилку и нож и, глядя прямо перед собой, произнесла:
– Угощайтесь, дорогие гости. Приятного аппетита.
Несколько секунд мужчины сидели молча, пытаясь осознать происходящее. Олег моргал, переводя взгляд с пустого блюда на жену, потом на друзей, потом снова на блюдо. Улыбка медленно сползала с его лица, сменяясь гримасой непонимания и начинающейся злости.
– Нат, это шутка такая? – голос его дрогнул. – Где еда?
– Еда? – Наталья изобразила искреннее удивление. – Но ты же позвонил час назад. Сказал: «Сооруди что-нибудь по-быстрому». Вот я и соорудила. Атмосферу. Ты же всегда говоришь, что главное в застолье – это душевная компания и красивая обстановка. Обстановка есть. Компания есть. Наслаждайтесь.
– Ты что, издеваешься?! – взорвался Олег. Он вскочил со стула, лицо его пошло красными пятнами. – Перед парнями меня позоришь? Я же просил по-человечески! Картошку, мясо!
– А я человек, Олег, а не кухонный комбайн, – голос Натальи стал жестким, металлическим. – Я пришла с работы двадцать минут назад. У меня в руках было два пакета по пять килограммов. У меня болит спина, и я устала. Но ты даже не спросил, как я себя чувствую. Ты не спросил, есть ли у меня силы стоять у плиты. Ты просто поставил меня перед фактом.
Виталик и Сергей переглянулись. Им стало неловко. Они вжались в стулья, мечтая стать невидимыми.
– Да ладно тебе, Нат... – попытался сгладить ситуацию Сергей. – Мы же не требовали разносолов. Можно было просто пельмени сварить...
– Пельмени нужно купить, – отрезала Наталья. – Или налепить. Вода в графине свежая, пейте. А еды нет. Потому что ресурс моей доброты и самопожертвования на сегодня исчерпан. Я не нанималась обслуживать банкеты по звонку.
– Ты совсем с катушек слетела? – прошипел Олег, наклоняясь к ней через стол. – Мы сейчас встанем и уйдем! В ресторан пойдем! А ты будешь тут сидеть одна со своими пустыми тарелками!
– Прекрасная идея, – Наталья мило улыбнулась. – Ресторан – это отличное место. Там есть повара, официанты, уборщики. Им за это платят деньги. А здесь я бесплатно работаю во вторую смену после основной работы. И даже «спасибо» слышу редко, чаще – «а где соль?» или «почему хлеба мало?».
Виталик крякнул и начал медленно подниматься.
– Слушай, Олег, ну её, правда... Неудобно как-то вышло. Пойдем, может, в пиццерию? Тут за углом открылась.
– Сидеть! – рявкнул Олег. Его задело за живое. В его понимании жена должна была сгореть со стыда, расплакаться и побежать жарить яичницу, но никак не читать нотации его друзьям. – Никуда мы не пойдем. Она сейчас всё приготовит. Наташа, кончай цирк. В холодильнике полно продуктов. Я сам видел, ты пакеты принесла. Встала и пошла готовить. Быстро!
Наталья медленно положила приборы на стол. Звон серебра о фарфор прозвучал как выстрел. Она подняла глаза на мужа. В них не было страха, только безмерная усталость и решимость.
– Нет, – тихо сказала она. – Я не встану и не пойду. Если вы хотите есть – кухня там. Ножи в ящике, сковородки в духовке. Продукты в пакетах в коридоре, я их даже не разобрала. Вперед. Самообслуживание. А я свой рабочий день закончила.
Она встала, взяла свой бокал с водой и, гордо подняв голову, вышла из комнаты.
В гостиной повисла гробовая тишина.
– Ну, ты даешь, Олежа... – протянул Сергей. – Довел бабу.
– Да какая муха её укусила?! – Олег в бешенстве пнул ножку стола. – Всегда же нормально было! Всегда встречала, кормила! Что началось-то?
– Может, и правда устала? – осторожно предположил Виталик. – Ты бы хоть предупредил заранее, а не за час. Мы ж как снег на голову.
– Да вы гости! Гостей надо встречать! Это закон гостеприимства! – бушевал Олег, но его уверенность таяла на глазах. Желудок сводило от голода, а пустой стол с красивой сервировкой выглядел как изощренная насмешка.
Наталья закрылась в спальне. Сердце колотилось как бешеное. Руки дрожали. Она никогда в жизни не позволяла себе таких выходок. Мама учила ее быть покорной, сглаживать углы, быть мудрой. «Мужчина – голова, женщина – шея», – говорила мама. Но шея у Натальи уже болела от того, что голова крутилась куда хотела, не считаясь с нагрузкой.
Она села на кровать и прислушалась. Из гостиной доносились приглушенные голоса. Потом скрип стульев, шаги. Хлопнула входная дверь.
Ушли. Все-таки ушли.
Наталья выдохнула. Она ожидала скандала, криков, может быть, даже того, что Олег начнет швырять тарелки. Но, видимо, стыд перед друзьями оказался сильнее желания "воспитать" жену.
Прошло около часа. Наталья переоделась в пижаму, смыла макияж. В квартире было тихо. Она вышла на кухню, налила себе чаю. Пакеты с продуктами так и стояли в коридоре. Она начала медленно разбирать их. Картошка, молоко, хлеб, курица... Всё то, что должно было стать ужином для трех здоровых мужчин, теперь отправлялось на полки.
В замке повернулся ключ. Вернулся Олег. Он прошел на кухню, не разуваясь, сел на табуретку и тяжело посмотрел на жену. От него пахло пиццей и пивом.
– Довольна? – спросил он глухо. – Опозорила меня перед пацанами. Теперь они будут рассказывать всем, что Савельев подкаблучник, а жена у него истеричка.
Наталья поставила пакет с молоком в холодильник и повернулась к нему.
– А ты не думал, что они могут рассказывать, что Савельев не уважает свою жену настолько, что превратил её в прислугу? – спокойно спросила она.
– Да какая прислуга?! – всплеснул руками Олег. – Это женская обязанность! Уют, очаг, еда! Я деньги зарабатываю, я мамонтов таскаю!
– Я тоже зарабатываю деньги, Олег. Моя зарплата всего на пять тысяч меньше твоей. Я тоже таскаю мамонтов – вот эти пакеты, например. Но почему-то после работы я должна вставать к плите, а ты – ложиться на диван. Почему мои выходные – это уборка и готовка, а твои – рыбалка и футбол?
Олег открыл рот, чтобы возразить, но слов не нашел. Он никогда не смотрел на их быт под таким углом. Всё шло по накатанной: мама так жила, бабушка так жила. Это казалось естественным порядком вещей.
– Ты могла бы просто сказать, что не хочешь, – буркнул он, отводя глаза.
– Я говорила. В прошлый раз. И позапрошлый. Я говорила: «Олег, я устала, давай не сегодня». А ты отвечал: «Да ладно тебе, быстренько настрогаешь, мужики свои, поймут». Ты не слышал меня. Тебе было удобно не слышать. Поэтому сегодня пришлось показать наглядно.
Олег молчал. Он смотрел на руки жены – уставшие, с немного облупившимся маникюром, которые столько лет готовили, стирали, убирали. Впервые за долгое время ему стало по-настоящему стыдно. Не перед друзьями, а перед ней. Он вспомнил, как Сергей в пиццерии сказал: «Слушай, а моя ведь тоже работает. И тоже с сумками таскается. Может, ей тоже тяжело, а она молчит?»
– Парни сказали... – начал он неуверенно. – Сказали, что у тебя стальные... нервы. Виталик вообще сказал, что его жена бы его сковородкой огрела, если бы он так друзей привел. А ты культурно. С сервировкой.
Наталья невольно улыбнулась уголком губ.
– Это был перформанс. Современное искусство. Называется «Пустота потребительского отношения».
Олег хмыкнул. Лед тронулся.
– Есть что-нибудь пожрать? Пиццей не наелся, тесто одно, – спросил он уже без злости, почти жалобно.
– Бутерброды сделай. Хлеб и колбаса в холодильнике.
Олег встал, подошел к холодильнику. Достал колбасу, хлеб. Начал неумело резать толстые куски.
– Тебе сделать? – спросил он, не оборачиваясь.
Наталья замерла с чашкой у рта. За двадцать лет это был, пожалуй, первый раз, когда Олег предложил ей сделать бутерброд.
– Сделай, – тихо ответила она.
Они сидели на кухне, жевали бутерброды с докторской колбасой и запивали чаем. Напряжение потихоньку отпускало.
– Значит так, – сказал Олег, дожевывая кусок. – Давай договоримся. Гости – только по согласованию. Минимум за два дня. Если ты устала – заказываем еду или я сам что-то мудрю. Пельмени там, или шашлык во дворе пожарю.
– И уборка за гостями на тебе, – добавила Наталья. – Или пополам.
Олег поморщился, представив гору посуды, но кивнул.
– Ладно. Справедливо. Но с пустыми тарелками ты больше не шути. У меня чуть инфаркт не случился. Я думал, ты мне развод объявишь.
– Не объявлю, если будешь человеком, – Наталья допила чай. – Я люблю тебя, Олег. Но себя я тоже люблю. И хочу, чтобы ты это помнил.
– Помню, – буркнул он и накрыл ее ладонь своей большой шершавой рукой. – Прости, Нат. Я правда... дурак иногда бываю. Привык просто. Исправлюсь.
Наталья не стала говорить «обещай», она знала, что слова ничего не стоят. Но в выходные, когда Олег снова собрался звать друзей смотреть хоккей, он первым делом спросил: «Наташ, ты не против? Мы пиццу закажем, я оплачу, тебе готовить не надо». И Наталья поняла, что урок усвоен.
Пустые тарелки оказались самым сытным блюдом для их отношений. Иногда нужно показать пустоту, чтобы человек начал ценить то, чем она была наполнена раньше – заботой, трудом и любовью.
Если эта история нашла отклик в вашем сердце и вы согласны с тем, что уважение в семье – это главное, подписывайтесь на канал и ставьте лайк. Буду рада узнать ваше мнение в комментариях.