Офис формата "оупен-спейс" - это котел, в котором варятся десятки разных характеров, привычек и уровней воспитания. Щелкает ручкой, приносит на обед рыбу с чесноком, а кто-то считает, что его личная жизнь - это достояние общественности, достойное прямой трансляции.
В моем случае "радиоточкой" стала коллега, чей голос пробивал даже стены, не говоря уж о хлипких перегородках между столами.
Представьте себе стандартный рабочий полдень. Тишина, нарушаемая лишь гулом кулеров и стуком клавиатур. Люди погружены в отчеты, дедлайны горят синим пламенем, концентрация на пределе. И тут начинается оно.
- Нет, ну ты представляешь, что он мне заявил? - раздается громогласный голос с соседнего ряда.
Юля не умеет шептать, у нее, видимо, врожденный дефект восприятия громкости, или она искренне верит, что если не кричать в трубку, собеседник на том конце города ее не услышит.
Мы все невольно вздрагиваем. Кто-то надевает наушники, кто-то закатывает глаза. Но Юля только набирает обороты.
- Я ему говорю: "Коля, ты нормальный вообще? Мама приедет всего на две недели!". А он мне: "У меня аллергия на кошек и на твою маму". Представляешь?!
В этот момент работа встает. Невозможно сводить дебет с кредитом, когда в метре от тебя разворачивается семейная драма в трех актах. Мы узнаем подробности, о которых не хотели знать: что у Коли проблемы с пищеварением, мама любит солить огурцы в ванной, а сама Юля вчера купила "те самые сапоги", но они жмут в икре.
Просьбы "потише, пожалуйста" действовали ровно пять минут. Юля кивала, шипела в трубку "сейчас, подожди", снижала тон на пол-октавы, а потом, увлекшись, снова выходила на ультразвук. Это длилось месяцами.
Пока в один прекрасный день у меня не лопнуло терпение.
В тот день я пыталась написать сложный аналитический текст. Юля обсуждала меню на ужин.
- Я не знаю что приготовить? Он рыбу не ест, говорит, костей много... - вещала она.
Я поняла, нужно было разрушить её "пузырь комфорта", и стать частью её разговора.
Я повернулась к ней, и громко, перекрывая её голос, сказала в сторону её телефона:
- ЮЛЯ, БЕРИ КУРИЦУ! РЫБА СЕЙЧАС ДОРОГАЯ, ДА И КОЛЯ ТВОЙ ВЕЧНО НЕДОВОЛЕН!
Юля осеклась, она медленно убрала телефон от уха и посмотрела на меня глазами полными непонимания.
- Что? - одними губами спросила она.
- Я говорю, курицу бери! - продолжила я с энтузиазмом лучшей подруги. - И майонеза побольше, он же любит пожирнее!
Юля покраснела, собеседник в трубке, видимо, тоже что-то спросил, потому что она судорожно нажала "отбой" и выбежала в коридор.
Но это был только первый раунд. Я знала, что если остановлюсь, она спишет это на мой нервный срыв.
На следующий день, когда она начала рассказывать подруге о проблемах с маникюршей, я снова вступила в игру.
- Ой, да брось ты её! - крикнула я со своего места, не отрываясь от монитора. - У неё же фрезы тупые, ты сама в прошлый раз жаловалась! Иди к той, что на Ленина!
Эффект был поразительным. Оказалось, что Юля совершенно не готова к публичности. Одно дело - вещать в пустоту, считая коллег мебелью. Другое - получать обратную связь в реальном времени.
На третий раз, когда она только набрала воздух, чтобы пожаловаться на начальника , я просто громко сказала:
- Осторожно! Сейчас будет сцена "Неоцененный гений против тирана"!
Она закрыла рот, встала, и молча вышла в коридор.
С того случая прошла пара месяцев. Юля все еще работает с нами, но теперь, когда у неё звонит телефон, она выходит в коридор.
В кабинете стало тише. Производительность выросла. А я поняла одну важную вещь: иногда, чтобы защитить свои границы, нужно сделать шаг навстречу агрессору: громкий, абсурдный и решительный.
Офис - это место, где мы продаем свое время и навыки, а не нервные клетки. Защищайте свое право на тишину. И если вежливость не работает - не бойтесь включать сарказм. Это отличное оружие в борьбе за личное пространство.