Женя кормила Артёмку кашей, когда в дверь позвонили. Она не ждала гостей — муж Костя был на работе, подруги предупреждали заранее. Вытерла руки о полотенце и пошла открывать.
На пороге стояла свекровь. Галина Петровна была одета как на приём — строгий костюм, причёска уложена, на губах тёмная помада. В руках она держала кожаную папку, и Женя сразу почуяла неладное.
– Здравствуй, Евгения. Пустишь?
Свекровь называла её полным именем, хотя все вокруг звали Женей. Это был один из тех мелких знаков неприязни, которые Галина Петровна расставляла повсюду, как флажки на завоёванной территории.
– Конечно, проходите.
В квартире свекровь осмотрелась цепким взглядом. Женя знала этот взгляд — сейчас будет подмечено всё: пыль на полке, немытая чашка в раковине, игрушки на ковре. Потом Косте будет доложено о бардаке и о том, какая у него неряшливая жена.
– Костя на работе, – сказала Женя, чтобы заполнить тишину. – Он не говорил, что вы придёте.
– Он не знает. Я хотела сначала с тобой поговорить.
Артёмка в кухне заканючил, требуя продолжения завтрака. Женя метнулась к нему, усадила обратно в стульчик, сунула ложку каши. Свекровь прошла следом и встала в дверях, наблюдая.
– Какой большой стал, – сказала она, и в её голосе мелькнуло что-то похожее на теплоту. – Вылитый Костя в детстве.
Это была правда. Артёмка был копией отца — те же тёмные глаза, те же кудряшки, тот же упрямый подбородок. Женя иногда смотрела на сына и видела в нём мужа, только маленького и ещё не испорченного жизнью.
– Евгения, нам надо серьёзно поговорить.
– О чём?
– О вашем браке.
Женя медленно опустила ложку в тарелку. Артёмка тут же потянулся сам, размазывая кашу по столу, но она не остановила его.
– Я в курсе, что у вас с Костей проблемы, – продолжала Галина Петровна. – Он мне всё рассказывает.
– Всё — это что?
– Что ты его не понимаешь. Что вы постоянно ругаетесь. Что ты запрещаешь ему встречаться с друзьями, ревнуешь без причины.
Женя почувствовала, как в груди закипает злость. Запрещает встречаться с друзьями? Она просила его не исчезать до трёх ночи, когда ребёнку полгода и он просыпается каждые два часа. Ревнует без причины? Она нашла в его телефоне переписку с бывшей, где он называл её «зайкой» и жаловался на жену.
– Галина Петровна, это наши с Костей дела.
– Нет, дорогая. Костя — мой сын. Артём — мой внук. Это и мои дела тоже.
Свекровь положила папку на стол, рядом с размазанной кашей.
– Я хочу, чтобы ты кое-что прочитала.
Женя открыла папку. Внутри лежали документы — напечатанные на официальной бумаге, с печатями и подписями. Она начала читать и похолодела.
Это было исковое заявление о разводе. От имени Кости. С требованием определить место жительства ребёнка с отцом.
– Что это? – голос Жени дрогнул.
– Это будущее, Евгения. Костя давно хотел с тобой расстаться, просто не решался. Я помогла ему оформить документы.
– Он хочет забрать Артёмку?
– Мы хотим. Костя, конечно, работает много, воспитывать ему некогда. Но я на пенсии, у меня есть время и силы. Мальчику нужна стабильность, хорошее воспитание, достойное окружение.
Женя смотрела на свекровь и не могла поверить, что это происходит на самом деле. Она ждала чего угодно — упрёков, скандалов, попыток поссорить их с Костей. Но не этого.
– Вы не заберёте моего сына.
– Евгения, давай без истерик. Ты молодая, ещё родишь. А этот ребёнок — Костин, и он останется с Костей.
– По закону ребёнок остаётся с матерью.
– По закону — да. Если мать способна обеспечить надлежащий уход. А ты, дорогая, не работаешь. Живёшь на деньги моего сына, которых, кстати, еле хватает на эту вашу однушку на окраине. У нас с Костей трёхкомнатная квартира в центре, хорошая школа рядом, поликлиника...
– Артёмке два года! Ему ещё не скоро в школу!
– Время летит быстро. И я хочу, чтобы мой внук рос в нормальных условиях, а не в этом... – она обвела взглядом тесную кухню, – ...убожестве.
Женя встала. Ноги подкашивались, но она заставила себя выпрямиться.
– Уходите.
– Евгения, я ещё не закончила.
– Уходите из моего дома.
Галина Петровна поджала губы, но спорить не стала. Встала, одёрнула пиджак.
– Подумай над моим предложением. Если уйдёшь по-хорошему, добровольно откажешься от претензий на ребёнка — получишь компенсацию. Триста тысяч. На первое время хватит, снимешь комнату, работу найдёшь.
– Вон.
Свекровь ушла. Женя стояла посреди кухни, глядя на папку с документами, и чувствовала, как пол уходит из-под ног.
Артёмка заплакал — ему надоело сидеть в стульчике. Она машинально взяла его на руки, прижала к себе. Сын обнял её за шею и тут же успокоился.
Вечером пришёл Костя. Женя весь день репетировала разговор, готовила слова, но когда увидела мужа, всё заготовленное вылетело из головы.
– Твоя мать приходила.
Костя замер в дверях, не снимая куртки.
– Я знаю. Она звонила.
– Ты в курсе того, что она принесла?
Он не ответил. Прошёл в комнату, сел на диван. Женя встала напротив него, держа в руках ту самую папку.
– Костя, это правда? Ты хочешь развестись и забрать Артёмку?
Молчание.
– Костя!
– Мама считает, что так будет лучше.
– Мама считает? А ты сам что считаешь?
Он поднял на неё глаза. В них не было ни злости, ни решимости — только пустота. Как будто кто-то выключил свет внутри.
– Я не знаю, Жень. Я устал от всего этого. От скандалов, от выяснений, от того, что всем вокруг что-то нужно от меня.
– Я тебе жена! Мне положено что-то от тебя хотеть!
– Вот видишь, опять начинается...
Он встал и пошёл на кухню. Загремел чайником, зашуршал чем-то в холодильнике. Женя двинулась за ним.
– Ты собираешься что-нибудь ответить? Ты правда хочешь отнять у меня сына?
– Никто ни у кого не отнимает. Мама просто считает, что Артёмке будет лучше...
– При чём тут твоя мама?! Это наш ребёнок! Наш с тобой!
Костя обернулся. И Женя вдруг увидела перед собой не мужчину, а большого уставшего ребёнка, который хочет, чтобы все от него отстали.
– Жень, давай решим это мирно. Мама права — тебе будет проще без ребёнка. Ты молодая, красивая. Найдёшь кого-нибудь, родишь ещё.
– Мне не нужен кто-нибудь! Мне нужен мой сын!
Дверь в комнату скрипнула, и они оба обернулись. На пороге стоял Артёмка в пижамке с динозавриками, тёр глаза кулачком.
– Мама, почему вы кричите?
Женя бросилась к нему, подхватила на руки.
– Прости, солнышко. Мы не будем больше. Пойдём, я тебя уложу.
Она унесла сына в комнату, долго укладывала, читала сказку, гладила по голове. Артёмка уснул, вцепившись в её палец, и она сидела рядом, боясь пошевелиться.
Когда вернулась на кухню, Костя говорил по телефону. Она услышала только конец разговора.
– Да, мам. Да, я понимаю. Хорошо, завтра приедем.
Он положил трубку и повернулся к жене.
– Мама хочет, чтобы мы завтра приехали к ней. Обсудить всё спокойно, по-семейному.
– Я никуда не поеду.
– Женя, пожалуйста. Мама хочет как лучше.
– Твоя мама хочет забрать моего ребёнка. Это ты называешь «как лучше»?
Костя вздохнул.
– Давай хотя бы послушаем. Может, найдём компромисс.
Женя понимала, что он уже сдался. Что бы мать ему ни сказала — он кивнёт и согласится. Как соглашался всю жизнь.
На следующий день они всё-таки поехали. Артёмка дремал в автокресле, Костя вёл машину молча. Женя смотрела в окно и думала о том, что сделала неправильно. Где пропустила момент, когда потеряла мужа.
Квартира Галины Петровны встретила их идеальным порядком и запахом пирогов. Свекровь изображала радушную хозяйку — накрыла стол, выставила лучший сервиз.
– Артёмушка, иди к бабушке! – она подхватила внука и унесла его в другую комнату, где уже были разложены игрушки. – Поиграй пока, взрослым поговорить надо.
Женя хотела возразить, но Костя удержал её за локоть.
– Пусть. Ему там интересно будет.
Они сели за стол. Галина Петровна разлила чай, придвинула вазочку с печеньем.
– Я рада, что вы приехали. Значит, готовы к разумному разговору.
– Мы готовы выслушать, – сказала Женя. – Но ничего не обещаем.
– Хорошо. Тогда слушайте. Костя, сынок, расскажи Евгении, о чём мы с тобой говорили.
Костя уставился в чашку.
– Мам, может, лучше ты...
– Нет, сынок. Ты мужчина, ты и скажи.
Он поднял голову, но смотрел не на Женю, а куда-то мимо.
– Жень, мы с мамой решили, что пока поживём отдельно. Я перееду сюда, с Артёмом. А ты останешься в квартире.
– Ребёнок останется с нами, а ты можешь уходить, – Галина Петровна произнесла это спокойно, как нечто само собой разумеющееся.
Женя перевела взгляд на мужа. Он молчал. Просто сидел и молчал, рассматривая узор на скатерти.
– Костя, ты согласен с этим?
Молчание.
– Костя!
– Мама знает лучше, – наконец выдавил он. – Она всю жизнь занималась детьми, воспитывала. А ты... ты слишком молодая, неопытная.
– Я — мать твоего ребёнка!
– И что? – впервые за весь разговор Галина Петровна повысила голос. – Родить — не значит воспитать. Любая кошка рожает, это не заслуга.
Женя встала так резко, что стул отлетел назад и с грохотом ударился о сервант.
– Я ухожу. И Артём уходит со мной.
– Евгения, сядь. Ты ведёшь себя как истеричка.
Но Женя уже шла в комнату, где играл сын. Подхватила его вместе с машинкой, которую он держал в руках.
– Мама, мы уходим? – удивился Артёмка.
– Да, солнышко. Уходим.
Галина Петровна преградила ей путь в коридоре.
– Положи ребёнка.
– Не положу.
– Костя, скажи ей!
Костя стоял в дверях кухни. Смотрел на жену, на мать, на сына. И молчал.
Женя обошла свекровь и двинулась к выходу.
– Ты пожалеешь! – крикнула Галина Петровна ей в спину. – Мы добьёмся своего через суд! У нас связи, деньги! Ты проиграешь!
Женя не обернулась. Вышла из квартиры, спустилась по лестнице, вызвала такси.
В машине Артёмка прижался к ней и спросил:
– Мама, а почему бабушка кричала?
– Потому что не все взрослые умеют разговаривать спокойно, сынок.
– А папа?
– А папа... папа остался с бабушкой.
Дома она первым делом позвонила Ольге — той самой подруге-юристу, к которой когда-то ходила знакомая.
– Женька, в суде детей матерям оставляют почти всегда, – успокоила её Ольга. – Особенно таких маленьких. Если у тебя нет судимостей, алкогольной зависимости, психиатрических диагнозов — переживать не о чем.
– Она говорила про связи, про деньги...
– Пусть говорит. Закон на твоей стороне. Ты мать, ты здорова, ты в состоянии заботиться о ребёнке. Этого достаточно.
Костя позвонил через три дня. Голос был виноватый, тихий.
– Жень, мама погорячилась. Она не то имела в виду.
– Она имела в виду именно то, что сказала. И ты промолчал.
– Я не знал, что делать...
– Ты мог сказать ей, что я твоя жена. Что ты на моей стороне. Мог хоть раз в жизни повести себя как мужчина. Но ты выбрал маму.
– Женя, давай встретимся...
– Давай. В суде встретимся. Документы на развод я уже подала.
Развод состоялся через четыре месяца. Галина Петровна действительно наняла дорогого адвоката и пыталась доказать, что Женя плохая мать. Приводила какие-то справки, показания соседей, которые никогда в жизни не видели ни Женю, ни Артёмку.
Но судья оказалась пожилой женщиной с усталыми глазами и крепким здравым смыслом.
– Суд выносит решение оставить несовершеннолетнего с матерью, – произнесла она. – Отцу определяется график встреч: каждое второе воскресенье месяца.
Галина Петровна сидела с каменным лицом. Костя смотрел в пол.
Женя вышла из здания суда и вдохнула холодный весенний воздух. Рядом ждала мама, держа за руку Артёмку.
– Ну что? – спросила она.
– Всё хорошо, мам. Всё будет хорошо.
Артёмка потянул её за рукав.
– Мама, пойдём домой? Я кушать хочу.
– Пойдём, солнышко.
Она взяла сына за руку и пошла вперёд, не оглядываясь.