Кофе остыл быстро — как будто нарочно. Марина заметила это только тогда, когда сделала первый глоток и поморщилась. На часах было 6:47. За окном — серый, ничем не примечательный мартовский рассвет. Такой же, как вчера. И позавчера. И, кажется, все последние годы.
Андрей сидел напротив, пролистывая новости в телефоне. Он не поднимал головы. Большой палец машинально скользил по экрану — вверх, вниз, вверх. Движение было отработано до автоматизма, как дыхание. Они завтракали вместе, но каждый — отдельно.
— Ты сегодня рано, — сказала Марина, просто чтобы нарушить тишину.
— Ага, — отозвался он, не глядя. — Совещание перенесли.
Она кивнула, хотя он этого не видел. Между ними давно завелась эта странная привычка — отвечать жестами в пустоту.
Марина смотрела на его руки. Когда-то она считала их красивыми: длинные пальцы, чуть заметные вены, уверенные движения. Сейчас руки казались чужими. Как будто принадлежали не мужчине, с которым она прожила пятнадцать лет, а кому-то случайному, временно оказавшемуся на её кухне.
Она вдруг подумала: А если бы я тогда не согласилась?
Мысль мелькнула и испугала. Марина аккуратно отставила чашку, словно боялась расплескать не кофе, а эту мысль.
Тогда — это когда?
Когда он сделал предложение после двух лет встреч, и она сказала «да», потому что было логично. Потому что все говорили: «Хороший парень, надёжный». Потому что уже было двадцать восемь, и хотелось определённости.
Или когда родился Саша, и она решила уйти с работы «временно», а временно растянулось на семь лет.
Или когда впервые почувствовала, что рядом с Андреем ей стало тихо не в хорошем смысле, а в пустом.
— Ты сегодня какая-то… — Андрей наконец поднял глаза. — Задумчивая.
— Нормальная, — быстро ответила Марина. — Просто не выспалась.
Он пожал плечами и снова уткнулся в телефон. Разговор был исчерпан. Как и большинство их разговоров в последние годы.
Саша вышел из комнаты, уже в куртке, с наушниками в ушах.
— Я пошёл, — бросил он в сторону кухни.
— Завтрак? — спросила Марина.
— Не хочу.
Дверь хлопнула. Слишком громко. Марина вздрогнула.
— Воспитание, — пробормотал Андрей, не поднимая глаз.
Она ничего не ответила. Если бы начала, не остановилась бы. А сил на это не было.
Когда Андрей ушёл, Марина осталась сидеть за столом. Тишина стала плотной, почти осязаемой. Она убрала чашки в раковину, но мыть не стала. Прошла в спальню, поправила покрывало, которое всё равно никто не оценит. Потом села на край кровати.
В зеркале напротив отражалась женщина сорока трёх лет. Не старая. Не молодая. Ухоженная — аккуратно, без фанатизма. Морщины у глаз, которые появлялись раньше улыбки. Марина смотрела на себя и пыталась вспомнить, когда в последний раз чувствовала радость — не спокойствие, не облегчение, а именно радость.
Не получалось.
Телефон завибрировал. Сообщение с незнакомого номера.
Марина, здравствуйте. Это Илья Левин. Не уверена, что вы меня вспомните. Мы учились вместе в институте. Я видел вас вчера — случайно. Если вдруг захотите поговорить, буду рад.
Она перечитала сообщение три раза. Сердце странно дёрнулось — не сильно, но ощутимо. Илья. Имя из другой жизни. Из той, где она была легче, смелее, громче.
Если вдруг захотите поговорить.
Марина положила телефон экраном вниз, как будто он мог прожечь столешницу.
Она не собиралась отвечать. Конечно, нет. У неё семья, муж, сын, устоявшаяся жизнь. Просто совпадение. Просто прошлое, которое напомнило о себе.
Но мысль, та самая, опасная, снова всплыла:
А если бы я тогда выбрала иначе?
Марина подошла к окну. Город жил своей обычной жизнью — люди спешили, машины сигналили, кто-то смеялся, кто-то злился. Всё двигалось. Только она стояла на месте.
Телефон снова завибрировал. На этот раз — не сообщение. Просто уведомление. Но Марина вздрогнула, как будто её окликнули по имени в пустом зале.
Она взяла телефон в руки. Посмотрела на экран. И впервые за долгое время не знала, что ей делать дальше.
Подписывайся на канал 🍀 если рассказ понравился ставь лайк 👍