— Ты уверена, что твои родители хотят с нами встретиться? — Данила в третий раз поправил галстук, глядя на себя в зеркало лифта.
— Конечно! Папа позвонил и сказал явиться сегодня в семь часов в ресторан «Пушкин», — Оксана покрутила в руках маленькую сумочку. — Честно говоря, я сама удивлена. Они же никогда нас в рестораны не приглашали.
Лифт остановился на нужном этаже.
Супруги вышли в мягко освещенный холл ресторана. Данила снова дернул себя за галстук, что выдавало его сильную нервозность. Оксана заметила, как напряглись плечи мужа.
— Ты как-то странно себя ведёшь, — тихо прошептала она, когда они шли к столику за администратором.
— Просто твои родители всегда на меня так смотрят, будто я украл у них что-то ценное!
— Ну что ты, — Оксана сжала его руку. — Прошло уже четыре года с момента нашей свадьбы. Они уже давно к тебе привыкли. Не преувеличивай!
Родители сидели за столиком рядом с панорамным окном.
Отец Владимир Петрович встал, чтобы поздороваться. Он крепко пожал руку зятю и нежно поцеловал любимую дочь. Мать Галина Васильевна лишь кивнула Даниле и обняла Оксану.
— Садитесь и заказывайте, что душе угодно, — предложил отец, но сам даже не притронулся к меню.
Первые минут десять они вели обычную светскую беседу.
Данила рассказывал про новых клиентов в компьютерном клубе, Оксана — про курсы дизайна, которые начала посещать. Родители слушали, изредка кивали, но дочь поняла, что родители пригласили их не просто так.
— Владимир Петрович, — наконец не выдержал Данила, — вы хотели нам сообщить о чем-то важном?
Мужчина тяжело вздохнул, посмотрел на жену, потом на дочь.
— Да, хотел! — он помолчал, подбирая слова. — Наш бизнес прогорел. Окончательно и бесповоротно.
Оксана почувствовала, как внутри всё оборвалось.
— Как это прогорел? — голос дочери дрожал.
— Банкротство. Долги. Неудачные сделки.
— Но как же... Папа, ты же говорил, что дела идут хорошо! Новые контракты, расширение...
Владимир Петрович покачал головой.
— Последние полгода мы работали в убыток. Пытались переломить ситуацию, но... не получилось. Кредиторы требуют возврата денег, которых у нас нет.
Оксана схватила отца за руку.
— Сколько? Сколько нужно?
— Сто двадцать миллионов.
Данила поперхнулся вином. Супруга увидела, что он мгновенно побледнел.
— Столько? — выдохнула она.
— Оксаночка, мы не хотели тебя расстраивать раньше времени. Надеялись, что выкрутимся сами.
Галина Васильевна взяла дочь за другую руку.
— Мы продаем квартиру, дачу. Переезжаем к бабушке в Подмосковье. Но этого всё равно не хватит.
Оксана посмотрела на супруга. Данила сидел, уставившись в тарелку, и судорожно пил вино.
— Данила, почему ты молчишь? — тихо спросила она.
— А что я должен сказать? Сочувствую, конечно. Но мы ничем помочь не можем.
— Как это не можем? Давай отдадим родителям наши сбережения!
— Наши сбережения составляют десять миллионов. Даже если мы отдадим всё, проблему это не решит.
— Но хотя бы часть долга закроет!
Супруг резко поставил бокал на стол.
— Оксана, ты понимаешь, о чём говоришь? Это все наши деньги. Всё, что мы насобирали за четыре года.
— Но мы их насобирали благодаря папе! — взорвалась женщина. — Он открыл тебе клуб, когда у нас вообще ничего не было!
Повисла тишина. Владимир Петрович внимательно смотрел на зятя.
— Данила прав, — сказал он наконец. — Вы молодые, у вас своя жизнь. Мы как-нибудь справимся сами.
Но Оксана видела, как дрожат руки у матери, как осунулся отец за последние недели. Видела и то, как нервно сжимает кулаки муж.
***
Следующая неделя превратилась в сущий кошмар.
Данила метался по квартире, как зверь в клетке, хватался за телефон, бросал, снова хватался. Спал плохо, ел ещё хуже. Оксана пыталась с ним поговорить, но безрезультатно.
— Ты хоть понимаешь, в каком положении мы оказались? — кричал муж, когда женщина в очередной раз предложила помочь родителям деньгами.
— В каком таком положении? У нас есть бизнес, есть сбережения, есть квартира. А у моих родителей не осталось ничего!
— У нас есть бизнес, которого мы можем лишиться из-за твоего отца! Ты не понимаешь, как работают кредиторы? Они могут добраться до всего!
Оксана не понимала панику супруга.
Да, ситуация была неприятная, но не критичная же. Клуб работал стабильно, приносил хороший доход. Даже если отдать родителям все сбережения, за год-два они снова их накопят.
— Данила, я не узнаю тебя. Где твоя человечность? Это же мои родители!
— А я не узнаю тебя! — огрызался он. — Ты хочешь выбросить на помойку два года нашей работы!
— Какой такой нашей работы? — не выдержала супруга. — Клуб открыл папа! Он дал деньги на аренду, на оборудование, на всё! И ты прекрасно это знаешь!
Данила замер. На его лице мелькнула какая-то странная эмоция: то ли страх, то ли злость.
— Ну и что? Я отработал эти деньги! Я вкладывал душу в этот бизнес!
— Никто не спорит. Но если бы не папа...
— Если бы не папа, я бы сам всего добился! Просто позже!
Оксана покачала головой. В последние дни муж вёл себя как капризный, эгоистичный подросток. Она ждала от него поддержки, а получала лишь истерику.
— Ты должен меня поддерживать, — тихо промолвила она. — Мне сейчас тяжело. Я переживаю за родителей.
— А я переживаю за нас! За наше будущее!
— Какое будущее без семьи? Без мамы и папы?
— У нас есть своя семья! Мы с тобой!
Но даже говоря это, Данила избегал взгляда супруги.
В субботу Оксана сидела на кухне, пила чай и читала новости в телефоне, когда муж ворвался в квартиру.
— Всё! — вдруг заявил он. — Я больше не могу это выносить!
— Что ты не можешь выносить?
— Эту атмосферу! Твои упрёки! Твои вздохи! Ты меня заедаешь своими родителями!
Оксана поставила чашку на стол.
— Извини, что переживаю за близких людей.
— Они твои близкие люди, но НЕ МОИ! — взорвался Данила. — Они никогда меня не любили! Никогда не принимали! Терпели, потому что ты их заставила!
— Это неправда...
— Правда! Твой отец два года смотрел на меня как на неудачника! Как на того, кто испортил жизнь его драгоценной дочурке!
— Но потом он помог тебе с клубом!
— А знаешь почему? — Данила подошёл ближе, жена увидела в его глазах что-то пугающее. — Потому что понял, что я никуда не денусь! Понял, что лучше купить меня, чем бороться со мной!
— Данила, ты несёшь чушь...
— Я говорю правду! Но хочешь чистосердечное признание? Мне надоело играть роль благодарного зятя! Надоело делать вид, что я им что-то должен!
Женщина встала.
— Ты им и вправду должен. Мы оба им должны.
— Мы никому ничего не должны!
— Тогда отдай деньги. Все десять миллионов. И мы будем квиты!
Данила рассмеялся. Противно, зло.
— Ни копейки не дам! Это мои деньги. Я их заработал.
— Заработал с папиной помощью!
— Заработал своим трудом!
Супруги кричали уже оба. Соседи наверняка слышали каждое их слово.
— Ты эгоист! — выпалила Оксана. — Бессердечный эгоист!
— А ты размазня! Тряпка! Не можешь постоять даже за собственного мужа! Ты вообще ни на что не способна!
Хлопнула дверь. Данила ушел.
Он не вернулся ни вечером, ни ночью. Женщина не спала, сидела у окна и ждала. Думала о том, что сказала лишнего, как можно всё исправить. К утру она решила, что с мужем нужно мириться. Все-таки семья важнее денег.
Но когда в воскресенье в обед супруг появился дома, у него в руках был чемодан.
***
— Что это? — Оксана кивнула на чемодан в руках мужа.
— Думаю, ты и сама понимаешь! Не полная же ду ра! — Данила прошел в спальню и открыл чемодан.
— Данил, давай поговорим спокойно...
— О чём нам с тобой говорить? — муж принялся складывать вещи. — Мы сказали друг другу всё еще вчера.
— Нет, не всё! Я понимаю, ты переживаешь, но это не повод рушить семью!
Мужчина не обернулся и продолжил упаковывать рубашки.
— Я подаю на развод!
Слова прогремели как гром среди ясного неба. От неожиданности у Оксаны подкосились ноги.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Документы уже готовы.
— Но почему? Из-за денег? Если так, то хорошо. Не будем им ничего давать! Зачем так нервничать?
Данила обернулся. Его взгляд был холодным и чужим.
— Поздно, Оксана. Я понял одну важную вещь. Мы разные люди. У нас разные ценности.
— Какие разные ценности? Ты о чем говоришь? Мы четыре года прожили вместе!
— Мы четыре года играли в семью. А когда пришли реальные проблемы, оказалось, что ты выбираешь родителей, а не меня.
— Я никого не выбирала! Я хотела, чтобы мы поступили по-человечески!
— По-твоему, это человечески, — супруг закрыл чемодан. — А я считаю, что по-человечески думать сначала о себе и своей семье.
Муж прошёл в гостиную, сел за компьютер и начал что-то печатать. Оксана увидела на экране сайт банка.
— Что ты делаешь?
— Перевожу деньги с общего счёта на свой личный.
У Оксаны перехватило дыхание.
— Ты не имеешь права! Это наши общие сбережения!
— Наши? — мужчина усмехнулся. — А что ты в них вложила? Ты же последние два года нигде не работаешь.
— Я вела дом! Помогала тебе с клубом! Занималась организационной деятельностью!
— Неофициально. Юридически эти деньги заработал я.
— Данила, это подлость!
— Это предосторожность! — супруг продолжал печатать. — На следующей неделе твой отец официально станет банкротом. А потом его кредиторы начнут искать, за что можно зацепиться. И найдут наш счёт.
— Между моими родителями и нашими деньгами нет никакой юридической связи!
— В России связь может появиться очень быстро. Особенно если хорошо заплатить нужным людям.
Оксана еле сдерживала слезы. Она не могла понять, где делся тот Данила, который три года назад говорил, что они будут вместе против всего мира. Где тот мужчина, который плакал от счастья, когда отец всё-таки согласился помочь им с бизнесом.
— Ты трус, — тихо промолвила она.
— Я реалист.
— Ты предатель!
Данила резко повернулся к ней.
— Предатель? Я? — супруг истерически рассмеялся. — А кто четыре года пользовался своим отцом? Я? Кто брал у него деньги на аренду, на оборудование, на рекламу?
— Я делала это по твоей просьбе! Ты же убеждал меня, что это инвестиции! Что ты всё вернёшь!
— И вернул бы! Если бы твой папочка не прогорел!
— Тем более! Сейчас самое время показать, что ты благородный человек!
— Благородство — роскошь, которую я не могу себе позволить.
Данила нажал последнюю кнопку и закрыл ноутбук.
— Всё! Десять миллионов триста тысяч рублей переведены на мой счёт.
Женщина онемела. Муж действительно это сделал.
— Данила, верни деньги. Если не родителям, то хотя бы половину мне. Это честно!
— Ничего я тебе возвращать не буду! Эти деньги — моя подушка безопасности!
— А как же я? Наша квартира? Жизнь, которую мы строили?
— Квартира оформлена на тебя, поэтому логично, что она останется тебе. Этого более чем достаточно.
Данила прошел в гостиную и развалился на диване.
— И ещё, — язвительно промолвил он, доставая телефон. — Пусть твой отец знает, что я на самом деле думаю о вашей семейке!
— Что ты делаешь?
— Звоню твоему папочке.
Оксана бросилась к мужу, но он уже набирал номер. Прозвучало несколько гудков, потом раздался знакомый голос:
— Данила? Что случилось?
— Владимир Петрович, я по делу! — говорил супруг в трубку, глядя прямо на Оксану, — Приезжайте и забирайте свою уродливую тупицу-дочь. Мне она больше не нужна!
От шока жена онемела.
— Через двадцать минут буду, — спокойно ответил отец и положил трубку.
Мужчина удовлетворенно рассмеялся на всю квартиру.
***
— Ты что творишь? — выдавила Оксана, не веря в то, что муж позволил себе подобную наглость.
— Жду твоего папочку. Хочу высказать ему всё в лицо. Наконец-то!
— Данила, не надо. Это слишком! Зачем ему причинять еще больше боли? У него и так проблем полно!
— А он мне ничего не делал плохого? Четыре года смотрел на меня как на гов но. Терпел меня ради тебя.
— Хватит повторять эту чушь… Это неправда!
— Правда! И я молчал, улыбался, благодарил за подачки. Но теперь молчать не буду.
Женщина металась по комнате, не зная, как ей поступить.
Позвонить отцу? Предупредить? Но муж следил за каждым её движением.
Ровно через двадцать минут раздался звонок в дверь. Супруг открыла дверь. На пороге стоял отец. Спокойный, собранный, с улыбкой на лице.
— Папа, — прошептала она.
Владимир Петрович обнял дочь и поцеловал в макушку.
— Всё будет хорошо, дочка. Не переживай!
Данила поднялся с кресла.
— О, вот и наш герой! Владимир Петрович собственной персоной!
Мужчина прошёл в гостиную, снял пальто, повесил его на спинку стула и сел напротив зятя.
— Слушаю тебя, Данила. Ты же меня не так просто позвал, верно? Хочешь сообщить что-то важное?
— Слушаешь? — ухмыльнулся тот. — Как великодушно! Ну что ж, выскажусь!
Зять заметался по комнате.
— Четыре года! Четыре года я терпел твое презрение! Ты никогда не считал меня достойным своей драгоценной дочки. Смотрел, как на неудачника, как на нахлебника!
Владимир Петрович молчал, внимательно наблюдая за зятем.
— Да я без твоих денег всего бы добился! — продолжал Данила. — Просто позже! Но ты решил меня купить, да? Решил показать, кто тут главный? Вот, мол, возьми денег, открой свой клубишко, и не забывай, кому обязан!
— Данила, хватит! — попыталась вмешаться Оксана.
— Не хватит! Пусть знает, что я думаю о нем и его подачках!
Мужчина остановился перед тестем.
— А что теперь задумал? Прогорел сам и хочешь утащить за собой меня? Думаешь, я отдам свои кровные десять миллионов, чтобы залатать твои дыры? Как бы не так!
Он наклонился к Владимиру Петровичу.
— Я эти деньги заработал! Своим потом, своими нервами! И никому их не отдам! Тем более тебе, неудачник!
— Данила! — ужаснулась Оксана.
— И дочка твоя мне тоже больше не нужна! Размазня безмозглая! Готова последнюю рубаху с себя снять ради папочки! Но я не должен разоряться из-за её сантиментов. Это понятно?
Зять выпрямился и торжествующе посмотрел на тестя.
— Так что забирай свою уродину и проваливайте оба! А я начну новую жизнь. Без вас!
Оксана плакала, закрыв лицо руками. Данила тяжело дышал, но в его глазах светилось удовлетворение.
Владимир Петрович всё так же спокойно сидел в кресле. Потом медленно поднялся.
— Закончил? — тихо спросил он.
— Закончил. Теперь можешь валить!
Отец подошёл к окну, постоял, глядя во двор. Потом обернулся.
— Знаешь, Данила, я действительно тебя не любил. С самого начала! — голос мужчины звучал ровно, без эмоций. — Видел, что ты за человек. Но Оксана тебя выбрала. И я решил дать тебе шанс.
— Какой еще шанс?
— Шанс стать достойным ее, — Владимир Петрович ухмыльнулся. — Но ты его не использовал. Наоборот. Показал своё истинное лицо. За что я тебе очень благодарен!
Данила фыркнул.
— Истинное лицо? Да я честнее всех вас вместе взятых! Не прячусь за красивыми словами и лживыми улыбками!
— Честнее говоришь? Ну, если уж зашла речь про честность, то признаюсь… я не банкрот.
Зять замер.
— Что?
— Я не банкрот. Мой бизнес цел. И никаких долгов у меня нет.
— Как это... нет? — пролепетал Данила.
— А так. Всё, что я рассказывал в ресторане… ложь.
Оксана подняла заплаканное лицо.
— Папа, что ты говоришь?
Владимир Петрович растерянно посмотрел на дочь.
— Прости меня, дочка. Но это был единственный способ показать тебе, кто находится рядом с тобой.
***
Данила стал белый как мел.
— Не может быть... Ты врёшь!
— Мне незачем тебе врать! Я говорю правду! — тесть спокойно посмотрел на зятя. — Но доказывать я тебе ничего не собираюсь. Потому что… сейчас это неважно.
Женщина посмотрела на отца широко раскрытыми глазами.
— Но зачем? Зачем ты это придумал?
— Я два года собирал доказательства махинаций твоего супруга, — отец повернулся к Даниле. — Ждал, когда дойдёшь до крупных сумм. Чтобы мошенничество квалифицировалось как особо крупное.
— Я не мошенник! — взвился Данила. — Это клевета! Я честно работал!
— Честно? — Владимир Петрович открыл портфель и достал толстую папку. — Отмывание денег через фиктивные турниры. Левые контракты с несуществующими поставщиками. Завышение стоимости оборудования в десять раз. Хочешь, зачитаю суммы? Или сам посмотришь?
Мужчина сделал шаг назад.
— Откуда у тебя...
— Бухгалтер Лидия Семёновна работает на меня уже пятнадцать лет. Она фиксировала все твои операции.
— Это подстава!
— Это документы, которые ты сам составлял и подписывал, — Владимир Петрович положил папку на стол. — За два года ты прокрутил через клуб грязных денег на сумму свыше пятнадцати миллионов рублей.
Оксана закачалась. Отец подхватил её и усадил в кресло.
— Папа, я не понимаю... Почему ты не рассказал мне обо всем раньше?
— Потому что говорить бесполезно. И объяснять тоже. Все нужно доказывать! — Владимир Петрович погладил дочь по голове. — Ты его любила. Не поверила бы словам.
— Значит всё это время... весь этот спектакль...
— Был единственным способом показать тебе правду. В критической ситуации люди снимают маски.
Данила метался по комнате как зверь в клетке.
— Но я же не знал, что ты не банкрот! Думал, что ты действительно разорился!
— И что? — тесть презрительно посмотрел на зятя. — Это покрывает твои финансовые преступления? То, как ты украл сбережения жены? То, как ты её оскорблял?
Данила понял, что загнан в угол.
— Хорошо, я всё верну! Всё исправлю! Только не надо в полицию!
— Как хорошо у тебя сейчас сработала интуиция. Но… поздно, — спокойно произнес Владимир Петрович. — Уголовное дело возбуждено. Полиция уже здесь.
Мужчина бросился к окну.
— Где?
— На улице. Ждут моего сигнала.
— Нет!
Владимир Петрович открыл входную дверь. Через минуту в квартире появились двое мужчин в штатском.
— Данила Орехов?
— Это он, — кивнул отец.
— Вы задержаны по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере и краже. Имеете право на адвоката...
Данила попытался сопротивляться, кричал что-то про подставу и месть, но его уже выводили из квартиры. На пороге он взмолился:
— Оксана! Скажи им, что это неправда!
Но супруга просто молчала.
Когда за полицейскими закрылась дверь, дочь посмотрела н отца.
— Папа, — прошептала Оксана. — Прости меня.
— За что, дочка?
— За то, что не поверила тебе четыре года назад. За то, что выбрала его.
Владимир Петрович обнял дочь.
— Ты выбрала любовь. В этом нет греха. Просто твоя любовь досталась неподходящему человеку.
— Что теперь будет?
— Теперь ты начнёшь новую жизнь. Без иллюзий, но с опытом! — он приподнял её лицо за подбородок. — Деньги вернутся. Квартира останется твоей. А главное, ты узнала правду.
— А если бы он повёл себя по-другому в ресторане?
— Всё равно бы его посадили. Преступления уже были совершены! — отец вздохнул. — Просто ты бы узнала об этом по-другому.
Оксана прижалась к груди отца и расплакалась:
— Знаешь, хочется верить, что справедливость всё-таки существует.
— Существует. Просто иногда ей нужно помочь добраться до цели! — улыбнулся Владимир Петрович.
За окном садилось солнце, но Оксане казалось, что где-то вдали уже занимается рассвет ее новой жизни.