К такому выводу пришли американские ученые. Работа опубликована в журнале The Journals of Gerontology, Series B: Psychological Sciences and Social Sciences (JGSB).
Работу возглавила социолог Кристина Камис из Университета Иллинойса в Урбане-Шампейне. Исследование охватило более 1 440 жителей штата Висконсин и стало одним из первых, где одновременно учитывались два фактора: накопленное за жизнь воздействие социально-экономических условий района проживания и общий уровень эмоционального дистресса — депрессии, тревожности и стресса.
Ученые опирались на концепцию «цепочек риска», согласно которой неблагоприятные условия на ранних и средних этапах жизни запускают последовательность факторов, ухудшающих здоровье в более позднем возрасте.
Результаты показали: длительное проживание в неблагополучных районах действительно ускоряет биологическое старение, и заметная часть этого эффекта связана именно с психологическими симптомами.
Для оценки биологического возраста исследователи использовали три так называемых эпигенетических «часа», которые анализируют изменения ДНК. Два из них — PhenoAge и GrimAge — отражают ускорение старения относительно хронологического возраста, а третий, Dunedin PACE, показывает скорость старения за год жизни. Независимо от метода, во всех моделях выявлялась одна и та же закономерность: чем выше совокупное неблагополучие среды проживания, тем быстрее стареет организм.
По данным Dunedin PACE, более 60% участников старели быстрее нормы, тогда как по другим двум методикам этот показатель составлял 42–46%. При этом рост неблагополучия района был связан как с прямым ускорением старения, так и с косвенным — через рост эмоционального дистресса.
Особенно важную роль, как выяснилось, играет тревожность. Хотя депрессия и стресс также учитывались, именно тревожные симптомы оказались главным психологическим «посредником» между социальными условиями и биологическим износом организма. В среднем около 10–13% влияния неблагополучной среды на ускоренное старение объяснялось эмоциональным дистрессом.
Уникальность исследования в том, что авторы смогли восстановить историю проживания участников начиная с 18 лет — в некоторых случаях почти за 50 лет. Это позволило оценить не текущее, а накопленное воздействие среды, что редко удается сделать в подобных работах.
Авторы подчеркнули: результаты не означают, что неблагополучные районы «неизбежно» сокращают жизнь. Однако они показывают, что социальные условия и психическое здоровье тесно связаны с биологическими процессами старения. Это означает, что меры по снижению тревожности, стресса и хронического эмоционального напряжения могут частично смягчить долгосрочные последствия жизни в неблагоприятной среде — наряду с более широкими социальными и экономическими изменениями.