Когда море забирает дом
Представьте, что вы просыпаетесь, а за окном вместо привычной улицы - волны. Самая настоящая вода, которая подступает к порогу. Именно так жители деревни Куррон-Веноста в Северной Италии встречали каждое утро с 1950 года, пока не приняли решение уйти навсегда.
Это не история про цунами или внезапное наводнение. Это рассказ о том, как государство методично затопило целую деревню ради строительства водохранилища. И о том, почему люди, потерявшие свои дома семьдесят лет назад, до сих пор приезжают к руинам.
Как исчезают города
Куррон-Веноста находилась в долине Винчгау, недалеко от австрийской границы. Место живописное, горное, с альпийскими лугами и средневековыми церквушками. Триста пятьдесят человек жили здесь поколениями, занимались сельским хозяйством, выращивали яблоки. Обычная тирольская деревня, которых в этих краях десятки.
Но в 1940-х итальянские власти решили построить плотину. Нужна была электроэнергия для восстанавливающейся после войны промышленности. Долина подходила идеально - узкая, с естественными склонами, через которые протекала река Адидже. Оставалось только убрать жителей и залить всё водой.
Переговоры затянулись. Люди не хотели уезжать. Предлагали альтернативные проекты, собирали подписи, обращались в суд. Бесполезно. Государство выкупило дома по символической цене, пообещало компенсации и новое жильё в соседних посёлках.
В 1950 году плотину закрыли. Вода начала прибывать. Дома затапливало постепенно - сначала первые этажи, потом крыши. Жители успели забрать мебель, скот, личные вещи. Церковь Святой Екатерины разбирать не стали - решили, что колокольня четырнадцатого века всё равно уйдёт под воду целиком.
Но просчитались. Шпиль высотой двадцать два метра оказался выше предполагаемого уровня воды. И теперь он торчит из озера, как надгробие.
Башня-призрак
Я впервые увидела эту колокольню зимой 2019 года. Приехала в Южный Тироль покататься на лыжах, а местный знакомый предложил заехать «к церкви на озере». Звучало конечно же интригующе.
Мы ехали по серпантину среди заснеженных гор, потом свернули к Lago di Resia - так теперь называется водохранилище. Озеро огромное, почти семь километров в длину. Вода тёмная, почти чёрная. А посреди неё, словно забытая декорация к фильму ужасов, стоит каменная башня.
Зимой озеро замерзает. Тогда к колокольне можно дойти пешком по льду. Туристы фотографируются на фоне, кто-то оставляет цветы у основания. Летом добраться сложнее - либо на лодке, либо вплавь, если не боитесь ледяной горной воды.
По словам местных, в первые годы после затопления в башне ещё висели колокола. Их звон иногда слышали рыбаки, когда ветер раскачивал язык. Жутковатая история, но, говорят, правдивая. Потом колокола сняли - то ли из соображений безопасности, то ли чтобы не тревожить бывших жителей деревни.
Цена прогресса
Водохранилище действительно решило проблему с электричеством. Гидроэлектростанция исправно работает, снабжает энергией весь регион. С точки зрения экономики проект оказался успешным. Но с человеческой очень спорным.
Те триста пятьдесят переселенцев получили компенсации, но большинство так и не смогло прижиться на новом месте. Особенно тяжело пришлось пожилым людям. Многие умерли в первые годы после переезда - не от болезней, а от тоски. Есть такое явление, психологи его изучают, называется «синдром перемещённого лица». Когда человек теряет не просто дом, а связь с местом, где прошла вся его жизнь.
Молодёжь разъехалась по городам - Больцано, Мерано, кто-то в Австрию. Старались не вспоминать про затопленную деревню. Слишком больно.
Но время лечит. Или, по крайней мере, притупляет боль. В 1980-х, когда первое поколение переселенцев начало уходить, их дети вдруг заинтересовались историей Куррон-Веносты. Стали собирать фотографии, записывать воспоминания стариков, искать документы в архивах.
Оказалось, многие хранили ключи от затопленных домов. Просто так, на память. Хотя открывать ими уже нечего.
Забытые, но не брошенные
Сегодня к озеру Резия приезжают не только туристы, но и потомки бывших жителей деревни. Каждый год, в годовщину затопления, здесь проходит небольшое собрание. Человек двадцать-тридцать, не больше. Приносят старые фотографии, рассказывают истории. Кто-то приезжает из Австрии, кто-то из других регионов Италии.
Я разговаривала с одной пожилой женщиной, чья бабушка родилась в Куррон-Веносте. Она показывала фотографию довоенной деревни - узкие улочки, деревянные дома с геранью на окнах, церковь в центре. Обычная альпийская идиллия.
«Бабушка до конца жизни говорила, что это было самое красивое место на земле, - рассказывала она. - Хотя объективно там было неудобно: дороги плохие, магазинов нет, до ближайшего города час пути. Но для неё это был дом».
Женщина призналась, что сама никогда не видела деревню. Родилась уже после затопления. Но каждый раз, приезжая к озеру, чувствует странную связь с этим местом. Словно память передаётся через поколения.
Город-призрак как достопримечательность
Власти Южного Тироля довольно быстро поняли, что колокольня в озере - отличный туристический магнит. Обустроили парковку, поставили информационные щиты на трёх языках (итальянском, немецком, английском), проложили удобный подход к берегу.
Летом здесь многолюдно. Автобусы с японскими туристами, китайские группы, европейские пенсионеры на автодомах. Все фотографируют башню, покупают открытки в сувенирных лавках, пьют кофе в прибрежных кафе.
Интересно наблюдать за реакцией людей. Кто-то воспринимает колокольню просто как красивую картинку для Инстаграма. Делают селфи, смеются, уезжают через полчаса. Другие стоят молча, глядя на воду. Наверное, думают о том, что под ней - целая деревня. Улицы, дома, сады. Чья-то жизнь, превратившаяся в музейный экспонат.
Цены на еду в местных кафе, кстати, довольно высокие. Капучино стоит четыре евро, сэндвич - восемь-десять. Типично для туристических мест. Если хотите сэкономить, лучше перекусить в соседней деревне Граун, там дешевле и выбор больше.
Что под водой
Несколько раз предпринимались попытки обследовать затопленную деревню. Дайверы спускались к руинам, снимали на видео. Оказалось, что дома сохранились удивительно хорошо. Холодная горная вода законсервировала их. Видны стены, дверные проёмы, остатки мебели. Всё покрыто илом и водорослями, но узнаваемо.
Одна из экспедиций даже нашла старую детскую коляску. Ржавую, поломанную, но всё ещё стоящую там, где её оставили семьдесят лет назад. Фотография этой коляски обошла итальянские СМИ. Люди писали комментарии, возмущались, требовали компенсаций для потомков переселенцев.
Власти отреагировали стандартно - выразили сожаление, пообещали сохранить память. Памятник поставили. Музей в соседнем городе открыли. Но саму деревню, конечно, не подняли. Слишком дорого, да и бессмысленно. То, что было затоплено, остаётся затопленным.
Хотя в 2021 году, во время особенно засушливого лета, уровень воды в озере сильно упал. Обнажились фундаменты домов, остатки дорог. Люди приезжали смотреть, гуляли среди руин. Старики плакали. Молодёжь снимала на телефон.
Потом пошли дожди, и всё вернулось под воду.
Другая Италия
Куррон-Веноста - не единственная затопленная деревня в Италии. Таких мест больше полусотни. Большинство ушло под воду в 1950-60-х, в эпоху масштабного строительства плотин. Но именно эта стала символом.
Может быть, из-за колокольни, которая торчит как напоминание. А может, потому что история слишком типичная для послевоенной Европы. Государство решает, что важнее - прогресс или люди. И всегда выбирает прогресс.
Это другая Италия. Не та, что на открытках с Колизеем и Венецией. Здесь говорят по-немецки, едят штрудель, а в церквях служат на обоих языках. Здесь помнят, что до 1918 года это была Австро-Венгрия. И относятся к Риму с лёгким недоверием северян к южанам.
Местные всё ещё обижены на государство за затопление. Хотя прошло столько лет. Обида передаётся по наследству, вместе с ключами от несуществующих домов.
Иногда я думаю про тех людей, которые в последний раз закрывали двери своих домов, зная, что больше никогда их не откроют.
Что они чувствовали? Злость? Покорность? Или надежду, что когда-нибудь вода уйдёт?
А вы бы смогли оставить свой дом ради «общего блага»? Или есть места, которые не продаются ни за какие деньги?