20-летняя Амина Н., приехавшая в Санкт-Петербург из Астрахани, намеревалась начать новую страницу — арендовала жильё, нашла работу, встретила мужчину, который, как ей казалось, станет опорой. Она верила, что судьба повернулась к ней лицом.
Михаил Сафонов, 35 лет, раньше живший в Омске, производил впечатление образованного и интеллектуального человека. Увлечённый рок-музыкой, он даже играл на барабанах в одной из городских групп.
Его интересы, внешность и интонация говорили о внутреннем мире, полном глубины. Он тоже был приезжим, и в этом — что-то общее с Аминой.
Они быстро сблизились, вскоре стали жить вместе, переехав на Балтийскую улицу. Однако реальная жизнь оказалась далёкой от романтики.
Михаил злоупотреблял алкоголем и употреблял легкие психостимуляторы — несмотря на постоянные попытки бросить, он регулярно возвращался к этому. Конфликты между ними переходили в ссоры, иногда граничащие с побоями, но затем — бурные примирения.
Их единственным общим владением был белый кот, которого они выводили на длинной шлейке. Со временем группа, в которой играл Михаил, потребовала его ухода — его поведение стало слишком экстремальным.
На финальной репетиции он обвинил коллег в сатанинских практиках, представил себя жертвой, а своих товарищей — как людей, привязанных к тьме. Эта истерия стала конечной точкой его карьеры в музыке.
Раньше, пока знакомство было свежим, Михаил казался порядочным: честно заявил о приёме наркотиков, сообщил, что числится в ПНД, где ему поставили диагноз шизофрении, хотя впоследствии выяснилось — ошибочно.
Он не опаздывал на репетиции, учил партии, но по мере времени стало очевидно — он психически нестабилен. Особенно тревожило его поведение в интернете: он создавал бесконечные чаты, набивал в них всех доступных контактов, игнорируя границы личного пространства. В этих группах он публиковал абсурдные и провокационные посты, вызывая у других недоумение.
Отношение к женщинам у него было крайне циничным: он унижал девушек, особенно вокалистку группы, называя их «слабыми» и «обманщицами». Возможно, это влияние развода — жена устала от зависимостей, страха за ребёнка и ушёла, забрав его сына. Все это происходило при глазах друзей, но те, хоть и выражали поддержку, на самом деле сочувствовали не ему, а тому, кто страдал.
Когда Амина появилась, многие заметили в ней доброту, открытость, мягкость. Она была готова помогать, не боится трудностей, любит как поработать, так и отдохнуть. В переписке с матерью из Астрахани она рассказывала только о радостях: о коте, о регистрации, о скорой свадьбе. Обо всём тёмном — ни слова. Хотя и сама она периодически употребляла запрещённые препараты, но молчала об этом.
Жизнь с Михаилом, таким же зависимым, как и она, превратилась в цикл: один отказывается — другой начинает — и так по кругу. Ревность Михаила достигла пика: он проверял её смартфон, требовал отчётов, обвинял в неверности. Она сопротивлялась, скандалила — но отношения пошли на дно. Год жизни в этой агонии был как горячий котёл на краю пропасти.
Летом 2024 года Амина решила: достаточно. Она покинула Петербург, вернувшись в Астрахань, к матери. Михаил писал, умолял, клялся в вечной любви, говорил, что не справится без неё, что чувствует себя сломленным. Она поверила — и вернулась.
Через несколько месяцев случилось событие, которое должно было стать началом настоящей жизни: Амина узнала, что беременна. Они были счастливы, обсуждали свадьбы, детей, новые планы. Но на девятой неделе плод остановился в развитии. Её срочно доставили в больницу. В первые дни Михаил навещал, приносил еду, проявлял заботу. Потом — снова обрушение: он стал грубить, кричать, писать оскорбления. Она обратилась к общим друзьям, пишущим, что не знает, как жить дальше. Те, хорошо знавшие и её, и его, настоятельно рекомендовали уйти — он не меняется. Почти решила — но в этот момент Михаил снова звонил, рыдал, называл себя ничтожеством, говорил, что она заслуживает лучшего, а он — не способен быть рядом.
Она поверила. Снова.
13 сентября они подали заявление в ЗАГС. Планы на свадьбу, будущее — всё было на весах. Но опять поссорились. Амина уехала к друзьям. Не пришла на свой день. Через два дня — снова ссора. Он звонил, просил, уверял, что всё исправит. Она — повернула голову. Вернулась.
В ночь на 17 сентября они снова поспорили. Ситуация достигла точки кипения. Она заявила, что больше не может — и решила навсегда. После этого, словно ничего не случилось, отправилась в ванную. Приняла душ. Решила. Окончательно.
Это решение стало последним. Михаил вошёл в ванную с охотничьим ножом и нанёс удар в сердце. Женщина умерла мгновенно.
Затем он действовал по заранее продуманному плану: в ванной стояла синяя пластиковая бочка, которую он получил от родственника, работающего на стройке. Тело не влезло полностью — он разрезал тело на части и загнал в ёмкость. Смыл кровь, начал анализировать следующие шаги.
Придумал — попросить помощь у того же родственника, но так, чтобы тот ничего не заподозрил. Вызвал его, попросил продать 48 литров плавиковой кислоты, которую он знал — у него есть. Тот удивился: зачем столько? Ответ — "буду дезинфицировать место, где репетируем". Согласился.
Зафиксировал труп в кислоте. Сам же, используя телефон Амины, стал отвечать на сообщения друзьям, притворяясь, что она жива. Хочет, чтобы никто не подумал — она просто занята.
19 сентября он купил билет в Калининград. Там позвонил всем — рассказал, что две огромные фигуры притащили его к себе домой, избили, угрожали убийством, если он не поедет с ними. Очнулся в чужом городе. Больше не возвращается.
Созвонился и с соседом — сказал совсем другое: предложил переписать автомобиль на него, потому что уезжает надолго. Есть одна проблема: в багажнике — бочка с опасными отходами, нужно закопать в тайном месте, чтобы избежать штрафа и оплаты специальной утилизации. Сосед не заподозрил ничего — согласился. Но когда пришёл за ключами — квартира уже была под охраной полиции.
В Калининграде, 21 сентября, Михаил попробовал связаться с бывшей женой. Она не взяла трубку. Ранее, после одного из звонков — когда он требовал вернуть кота, угрожая убить его — она прекратила общение окончательно, заблокировала номер, запретила видеться с сыном.
О ней — Амине — она знала всё, и искренне переживала за девушку, однако ни она сама, ни общие знакомые так и не сумели оторвать Амину от Сафонова.
В этот же период он, не получив связи, оставил бывшей возлюбленной аудиосообщение, где подробнейшим образом поведал обо всём ужасном, что совершил сам, словно бы оправдываясь перед собой.
Рассказал, как убил Амину, как расчленил тело и затащил в бочку. Упомянул о кислоте, а также о том, что кто-то из друзей точно видел эту бочку. Таким образом, в записи он дал полный и откровенный приём, выложив всю правду.
Девушка была потрясена и сразу же попыталась связаться с Аминой, но телефон оставался без ответа. В социальных сетях аккаунт девушки был активирован в последний раз — 17 сентября, как раз в тот самый день, когда Михаил будто бы от её имени отправил сообщения друзьям.
Еще раз, потом снова прислушавшись к голосовому сообщению бывшего мужа, она поняла, что это не фантазия, не бред от наркотиков, которыми часто злоупотреблял Сафонов, — всё происходило на самом деле…
Сразу после этого она направилась в полицию и рассказала всё, что узнала: про Михаила, про Амину, об их отношениях, обо всей ситуации целиком и о том кошмаре, куда она оборвалась.
Её заявление стало основой уголовного дела, и правоохранители отнеслись к нему крайне внимательно.
Уже 22 сентября, на следующий день после подачи заявления бывшей женой, Сафонова задержали в Калининграде по подозрению в убийстве Амины.
На сегодняшний день следственныее действия завершаются: собраны показания, допрошены друзья, родные, проведена психолого-медицинсккая экспертиза — Сафонова признали вменяемым. Химический анализ содержимого бочки подтвердил версию о наличии следов тела и веществ, указывающих на применение кислоты.
Михаилу Сафонову за умышленное убийство, совершенное с особой жестокостью, грозит пожизненное заключение.