Кристина готовила ужин и напевала что-то себе под нос. Настроение было прекрасным. Молодая семья, собственная квартира (пусть и подаренная родителями), новая мебель, новая жизнь. Замужем всего три недели, а кажется, что знает Павла целую вечность.
Познакомились год назад на работе. Он — монтажник пластиковых окон, она — ветеринар в клинике. Встретились на вызове — Павел ставил окна в ветклинике, Кристина дежурила. Разговорились. Через неделю пошли в кино. Ещё через месяц встречались официально.
Свадьбу сыграли скромно. Расписались, отметили с друзьями в кафе. Родители Кристины подарили молодым однокомнатную квартиру, которую купили как инвестицию несколько лет назад. Всё свадебные деньги пустили на ремонт — поменяли окна (Павел сам делал, в подарок), купили мебель, технику.
И вот живут. Счастливые. Кристина работала, Павел тоже. Денег хватало на жизнь. Правда, после ремонта остались без копейки. Ждали зарплат.
У Павла зарплату выдавали двенадцатого числа, у Кристины — пятнадцатого.
Кристина экономила на продуктах, покупала самое необходимое. Четырнадцатое число прошло, а Павел зарплату домой не принёс.
— Пашка, а где деньги? — осторожно спросила Кристина вечером.
Павел сидел перед телевизором с тарелкой гречки с котлетами.
— Какие деньги? — не отрываясь от экрана, спросил он.
— Ну, зарплата же вчера была.
— А, зарплата! — спохватился Павел. — Не переживай, всё нормально. Мама сказала, что позаботится о финансах.
Кристина замерла с половником в руке.
— Мама? Твоя мама?
— Ну да. Она же опытная. Всю жизнь бюджетом занималась. А мы молодые, глупые. Можем деньги не так потратить. Вот я ей и отдал. Она правильно распорядится.
Кристина медленно опустила половник в кастрюлю. Перевела дыхание.
— То есть ты всю зарплату отдал своей матери? Не спросив меня?
— Ну, она сама предложила. Я подумал — а чего бы и нет? Мама же не обманет. Она нам на жизнь оставит, остальное в копилку положит. Будем на будущее копить.
— Павел, — Кристина села напротив него. — У меня зарплата только послезавтра. Я рассчитывала, что на твою зарплату мы будем жить эти дни. Купим продуктов, заправим машину.
— Ну так на твою и будем жить, — пожал плечами Павел, жуя котлету.
— Понятно, — кивнула Кристина.
Павел не уловил иронии. Доел, поблагодарил за вкусный ужин, пошёл смотреть футбол.
Кристина убрала со стола, помыла посуду. Думала. План созрел быстро.
На следующий день она получила зарплату. Пришла домой, приготовила ужин. Макароны без ничего. Просто отварные макароны.
Павел уставился на тарелку.
— Это что?
— Ужин.
— А котлеты где? Мясо? Соус?
— Нет котлет. Вчера последние были.
— Так сходи купи!
— На какие деньги?
— На свою зарплату! Ты же сегодня получила!
— Получила, — кивнула Кристина, накладывая себе макароны. — И сразу отдала маме. По твоему примеру. Мама сказала, что я ещё молодая, глупая. Не смогу правильно распорядиться финансами. Вот она и будет за меня решать.
Павел выронил вилку.
— Что?! Ты отдала зарплату своей матери?!
— Ага. А что такого? Ты же свою отдал. Я подумала — отличная идея. Родители лучше знают, как с деньгами обращаться.
— Но мы же есть хотим!
— Хотим. У нас же макароны есть. Вот и едим.
— Одни макароны?!
— Пока да. Зато экономно. Мама сказала, что у нас продуктов хватит до конца месяца. Крупы, макароны, немного овощей. Если не объедаться, проживём.
Павел смотрел на жену, не веря своим ушам.
— Кристина, ты это серьёзно?
— Абсолютно. Ты же сам сказал, что родители мудрее. Вот я и послушалась твоего совета.
— Но это же глупость!
— Почему? Ты отдал зарплату маме — это мудрость. Я отдала — это глупость. Двойные стандарты?
Павел открывал и закрывал рот. Потом махнул рукой, встал из-за стола.
— Ладно, посмотрим, кто кого переждёт.
Он ушёл в комнату, хлопнув дверью.
На следующий день Кристина снова приготовила макароны. С подсолнечным маслом на этот раз — разнообразие.
Павел пришёл с работы голодный. Весь день думал о еде — в обед ел только суп из пакетика, который коллега поделился. Дополнительно ничего не купил — денег же нет, всё у мамы.
Увидел макароны с маслом и поморщился.
— Опять это?
— А что ещё? Продукты кончаются. Я экономлю.
— Кристина, хватит дурить. Позвони матери, забери деньги.
— Нет.
— Почему?!
— Потому что мама сказала, что я не умею с деньгами обращаться. Пусть она сама распоряжается. Я не буду вмешиваться. Как и ты не вмешиваешься в решения своей мамы.
Павел злобно посмотрел на макароны, поел молча. Потом ушёл в комнату.
Вечером Кристина услышала, как он звонит матери. Говорил тихо, но она расслышала:
— Мам, слушай, а можешь дать тысячи три? Ну хотя бы две... Как нет? Ты же мою зарплату взяла!... Понятно... Ладно...
Положил трубку, вышел на кухню. Лицо мрачное.
— Мама сказала, что деньги отложила. Давать не будет.
— Логично, — кивнула Кристина, моя посуду. — Она же заботится о нашем будущем. Копит.
— Мы с голоду помрём раньше, чем она накопит!
— Ну, макароны же есть. Не помрём.
Павел провёл мучительную неделю. Макароны, гречка, макароны, рис, снова макароны. Иногда с капустой, иногда с морковкой. Но без мяса, без нормальной еды.
На работе обедал впроголодь — стыдно было просить у коллег. Денег ни копейки.
А дома Кристина ела те же макароны, что и он, и делала вид, что всё отлично.
На шестой день Павел не выдержал. Пришёл с работы и сразу объявил:
— Я к маме сходил. Пообедал.
Кристина подняла брови.
— Как мило. Мама покормила.
— Ага. Борщ был, отбивные, салат. Я наелся, наконец.
— Я рада за тебя, — Кристина поставила перед ним тарелку с гречкой. — А я вот гречку сегодня. Одну. Без ничего.
— Не нравится — сходи к своей маме.
— Отличная идея! — Кристина встала, взяла куртку. — Пойду прямо сейчас.
— Куда?!
— К маме. Ужинать. Раз уж мы так живём.
Она ушла. Павел остался один с тарелкой гречки.
У родителей Кристина рассказала всё. Мама выслушала, покачала головой:
— Оставайся у нас, пока этот придурок не образумится. Свекровь-то всё поняла, что дело нечисто, и удумала управлять вашими деньгами. Сына из семьи вытягивает, при себе держит. Таких много.
— Не хочу разводиться, — вздохнула Кристина. — Люблю его. Но это невыносимо.
— Не разводись. Потерпи немного. Он сам поймёт.
Кристина осталась у родителей на ночь. Павел звонил, писал сообщения. Сначала злые, потом просительные.
На следующий день он встретил её у работы.
— Кристин, давай поговорим.
Они сели в его машину. Павел выглядел виноватым.
— Слушай, мужики на работе сказали, что я дурак. Что зарплату жене надо отдавать, а не матери.
— Мужики правы.
— Я понимаю. Мама тоже поняла. Сказала, что вернёт деньги. Правда, вычла за то, что я у неё обедал. Но остальное отдаст.
— Хорошо.
— Прости меня. Я идиот. Не подумал.
Кристина вздохнула.
— Павел, я не хочу так жить. Если твоя мать будет лезть в нашу жизнь, я уйду. Окончательно. Поняl?
— Понял. Больше не будет. Обещаю.
Они помирились. Вернулись домой вместе. Кристина приготовила нормальный ужин — борщ, отбивные, салат. Павел ел с таким аппетитом, словно не ел неделю.
Жизнь наладилась. Павел больше не советовался с матерью по поводу денег. Бюджетом занимались вместе.
Но свекровь не успокоилась. Продолжала пытаться влезть в их жизнь. То советы давала непрошеные, то критиковала невестку.
Когда Кристина забеременела, свекровь начала учить, как рожать, как кормить, как пеленать.
— Маргарита Львовна, — вежливо сказала Кристина. — Спасибо за советы. Но я прочитаю книги, посоветуюсь с врачом. Справлюсь.
— Книги! — фыркнула свекровь. — Книги жизнь не заменят! Я троих вырастила, я лучше знаю!
— Возможно. Но это мой ребёнок. Я буду растить его так, как считаю нужным.
Свекровь обиделась. Но ненадолго. Через неделю появилась с огромным пакетом старых детских вещей.
— Вот, собрала у родственников. Зачем новое покупать? Ребёнок быстро растёт. Не успеете оглянуться — уже не влезет.
Кристина развернула пакет. Вещи были в ужасном состоянии. Застиранные, выцветшие, кое-где дырявые. Коляска допотопная, с заржавленными колёсами.
— Спасибо, — вежливо сказала Кристина. — Но мы уже купили всё необходимое. Новое.
— Зачем тратиться?!
— Потому что мы хотим, чтобы у ребёнка было новое. Это наше решение.
— Транжиры! — возмутилась свекровь и унесла пакет обратно.
Родился мальчик. Назвали Артёмом. Светленький, с рыжеватым пушком на голове.
Свекровь приехала в роддом, взглянула на внука и скривилась.
— Не похож на нашу семью.
— Как это? — не поняла Кристина.
— Мы все брюнеты. Тёмные. А этот светлый. В кого он?
— В меня, — спокойно ответила Кристина. — Я рыжая.
— Павел тоже тёмный. Должен был в отца пойти.
— Не пошёл. Пошёл в мать. Бывает.
Свекровь поджала губы.
— Я все фотографии наших предков посмотрела. Ни у кого таких светлых волос не было. Павел, ты уверен, что это твой сын?
Павел побледнел.
— Мама, ты о чём?!
— О том, что ребёнок не похож на тебя. Совсем.
Кристина встала с кровати. Подошла к свекрови вплотную. Посмотрела в глаза.
— Маргарита Львовна. Если вы сомневаетесь, сделайте тест ДНК. За свой счёт. Но больше никогда не смейте говорить такое при мне.
Свекровь попятилась. Что-то в глазах невестки её испугало.
— Ладно, ладно. Не кипятись. Я просто так, к слову.
Она ушла. Больше на эту тему не заговаривала.
Но мир долго не длился. Свекровь нашла новый повод для придирок. Говорила, что Кристина плохая мать — устаёт, не уделяет внимания мужу. Что Павел может найти другую.
— Маргарита Львовна, — устало сказала Кристина. — Павел видит, что я устаю. Он помогает. Он не жалуется. А вы постоянно лезете в нашу жизнь. Зачем?
— Я мать. Имею право переживать за сына.
— Переживайте. Но не лезьте в наш брак.
Свекровь не унималась. Однажды позвонила Кристине и сообщила:
— Знаешь, твой муж сейчас у меня. С женщиной. Я специально вышла из квартиры, чтобы они уединились. Подумай, стоит ли доверять мужу, который тебе изменяет.
Кристина не поверила. Но сердце всё равно ёкнуло.
— Спасибо за информацию, — сухо сказала она.
Вечером Павел пришёл поздно. Уставший, грязный, довольный.
— Где был? — спросила Кристина.
— Подработку взял. Ставил окна в коттедже. Заплатили хорошо. Вот, держи. — Он протянул ей пачку купюр. — Купим Артёмке новую коляску, зимнюю. Скоро холода.
Кристина обняла мужа.
— Твоя мать звонила. Сказала, что ты с женщиной у неё в квартире.
Павел застыл.
— Что?!
— Именно так. Сказала, что ты изменяешь.
— Я работал! Мама сама нашла мне эту подработку! Через знакомых!
— Я знаю. Я тебе верю.
Павел разозлился. Позвонил матери, отчитал. Та оправдывалась, говорила, что хотела проверить, доверяет ли невестка сыну.
— Хватит, мама! — рявкнул Павел. — Хватит лезть в нашу жизнь! Я взрослый мужчина, у меня семья! Не смей больше нас провоцировать!
Свекровь обиделась. Пропала на месяц. Потом объявилась, как ни в чём не бывало. Принесла игрушку Артёмке, извинилась перед Кристиной.
— Я переборщила. Прости. Просто боюсь потерять сына.
— Вы его не потеряете. Но должны уважать наши границы.
Свекровь кивнула. Пообещала больше не лезть.
И сдержала слово. Ну, почти. Иногда всё равно давала советы. Но Кристина научилась пропускать их мимо ушей.
А Павел стал другим мужем. Внимательным, заботливым, любящим. Он понял, что чуть не потерял семью из-за материнских манипуляций. И больше никогда не позволял матери влиять на их брак.