Дмитрий никогда не верил в приметы.
Но когда его «Лада» чихнула, закашлялась и заглохла прямо напротив кладбищенских ворот — он всё-таки выругался. Тихо, про себя. На всякий случай.
Октябрьская ночь опускалась быстро. Сумерки уже затянули горизонт серой дымкой, и кресты за оградой торчали чёрными силуэтами на фоне гаснущего неба.
Он повернул ключ. Стартер щёлкнул и замолчал.
Ещё раз. Ещё.
Ничего.
— Твою ж мать, — Дмитрий вышел из машины, хлопнул дверью.
Место было глухое — просёлок между деревнями, которым он срезал путь домой из командировки. Телефон показывал одну палку связи, и та мигала, грозя исчезнуть.
До ближайшей деревни — километра полтора. Он помнил — там была заправка и магазин. Может, кто поможет.
Дмитрий запер машину и зашагал по дороге.
И тут услышал звук.
✦ ✦ ✦
За оградой кто-то копал.
Мерный звук лопаты о землю — шшших, шшших, шшших. Ритмичный, спокойный.
Дмитрий остановился.
Кладбище было старое, заброшенное почти. Половина оград покосилась, кресты почернели от времени. Кто тут может копать в такой час?
Могильщик, подумал он. Готовит место. Или родственник какой-то решил могилу подправить.
Звук продолжался.
— Эй! — крикнул Дмитрий. — Есть кто живой?
Лопата замерла.
Тишина.
А потом — голос. Старческий, хриплый, с каким-то странным весельем:
— Живой? Это ты про себя или про меня спрашиваешь?
Смешок.
Дмитрий перелез через низкую ограду и пошёл на звук, лавируя между могилами.
Старик сидел на краю свежевырытой ямы, опершись на лопату. Худой, жилистый, в телогрейке и кирзовых сапогах.
— Вечер добрый, — сказал Дмитрий. — Машина у меня сломалась. Не подскажете, где тут помощь найти?
Старик смотрел на него не мигая. Глаза были странные — светлые, почти белые.
— Сломалась, говоришь?
— Ага. Прямо у ваших ворот заглохла.
— У моих, — старик усмехнулся. — Ну да, ну да. У моих.
Он похлопал по земле рядом с собой.
— Садись. Отдохни. Сейчас автобус последний пойдёт, подберут тебя.
— Откуда вы знаете про автобус?
— Я тут всё знаю, — старик пожал плечами. — Давненько могилы копаю. Всех знаю — и живых, и мёртвых.
Дмитрий присел на покосившуюся скамейку напротив. Сырость от земли пробирала сквозь джинсы.
— Это вы для кого яму роете? — спросил он, чтобы заполнить тишину.
Старик посмотрел на него долгим взглядом.
— Для того, кому пора.
— И кому пора?
— Узнаешь.
✦ ✦ ✦
Молчание повисло тяжёлое.
Дмитрий огляделся. Рядом с ямой стоял памятник — чёрный, гранитный, с золотыми буквами. Свежий совсем, блестящий.
«Крылов Пётр Андреевич. 1972–2022».
— Это кто? — кивнул он на памятник.
Старик повернул голову. Улыбнулся.
— А, Петька... Хороший был человек. Сволочь редкостная, но хороший.
— Это как?
— А вот так. Всю жизнь мне поперёк горла стоял. Куда я — туда и он. Кого я присмотрю — он тут как тут.
— Вы с ним работали?
Старик захохотал. Смех был неприятный — сухой, скрипучий.
— Можно и так сказать. В одной, так сказать, отрасли.
Дмитрий нахмурился.
— Вы же могильщик?
— Я-то? — старик прищурился. — Я много кем был. Могильщик — это так, для души. Хобби.
Он встал, потянулся. Хрустнули суставы.
— Петька вот тоже любил свою работу. Ох как любил. Днём и ночью, без выходных. И всё — мне назло.
— Назло?
— Ну да. Я к человеку присматриваюсь, планы строю, а Петька — раз, и уводит. Прямо из-под носа. Сколько я из-за него клиентов потерял — не сосчитать.
Дмитрий почувствовал холодок в животе.
— Каких клиентов?
Старик повернулся к нему. Глаза блеснули в темноте — не белые, красноватые.
— А ты как думаешь?
✦ ✦ ✦
Ветер прошелестел по кладбищу. Где-то скрипнула калитка.
— Петька, — продолжал старик, — был пожарным. Тридцать лет в МЧС. Знаешь, сколько народу он из огня вытащил? Сотни. Сотни, понимаешь? И каждый раз — когда я уже руки к ним тянул — он, сво-ло-чь, выскакивал из дыма и утаскивал.
Он сплюнул.
— Бесило — не передать. Прямо вот ненавидел его. А он знал. Чувствовал. И каждый раз, когда очередного спасал, — оборачивался и мне подмигивал. Представляешь? Подмигивал!
Дмитрий медленно поднялся со скамейки.
— Вы... кто?
Старик улыбнулся. Зубов было слишком много. Или показалось?
— А ты не догадался ещё? Умный ведь парень, по глазам вижу.
— Я пойду, — Дмитрий попятился. — Автобус...
— Постой, — голос старика изменился. Стал глубже, холоднее. — Я же не договорил.
Ноги Дмитрия будто приросли к земле. Он не мог сдвинуться с места.
— Петька помер в прошлом году, — продолжал старик. — На пожаре, как и мечтал. Последнего своего спас — девочку, три года, — а сам балка на голову. Я стою, жду. Он лежит, смотрит на меня. И знаешь что сказал?
— Что?
— «Ну что, костлявый, опять я тебя сделал!»
Старик покачал головой.
— Я его уважал. Первый, кого уважал. Поэтому сам могилу вырыл. Каждую неделю прихожу, траву полю.
Он посмотрел на Дмитрия.
— Редко такое бывает, чтобы я кого-то уважал. Очень редко.
✦ ✦ ✦
— Отпустите меня, — прошептал Дмитрий.
Старик склонил голову набок. Как птица.
— Отпустить? А я тебя и не держу.
— Я не могу пошевелиться.
— Это страх. Не я. Страх всегда парализует. Люди сами себя держат — я тут ни при чём.
Он шагнул ближе.
— Знаешь, зачем я тебе всё это рассказываю?
— Зачем?
Старик наклонился к его лицу. Изо рта пахло землёй и чем-то сладковатым.
— Потому что Петька попросил. Перед смертью. Сказал — если встретишь кого у моей могилы, расскажи, кем я был. Чтобы помнили.
Он выпрямился.
— Вот я и рассказываю. Каждому, кто мимо проезжает в вечернее время. Тот здесь и останавливается. Машины у них глохнут, телефоны не ловят... Приходится гулять. И слушать.
— Это вы... мою машину...
— Я много чего могу. — Старик пожал плечами. — Но тебя не трону. Не твоё время.
Он отступил на шаг.
— Пока — не твоё.
✦ ✦ ✦
Вдалеке загудел мотор. Свет фар мелькнул между деревьями.
— Автобус, — сказал старик. — Иди. Подберут.
Дмитрий почувствовал, что может двигаться. Ноги дрожали.
— А вы?
— А я останусь. Мне тут хорошо. Тихо. Петька рядом.
Он снова взял лопату.
— Беги давай. И это...
Дмитрий обернулся.
Старик смотрел на него. Глаза были обычные — серые, старческие.
— Живи хорошо. Чтобы, когда я за тобой приду — было что вспомнить.
Он улыбнулся.
— Петька вот жил хорошо. Поэтому и уходил легко.
✦ ✦ ✦
Дмитрий бежал к дороге не оглядываясь.
Автобус остановился, двери открылись. Водитель — усатый мужик лет пятидесяти — посмотрел на него с интересом.
— Ты чего белый такой?
— Машина... сломалась...
— А, «Лада» у ворот? Видел. Садись, до деревни довезу, там разберёмся.
Дмитрий забрался в салон, упал на сиденье. Сердце колотилось.
— Давно тут стоишь? — спросил водитель.
— Минут сорок. Может, больше.
— По кладбищу не гулял?
Дмитрий замер.
— Гулял...
— И старика видел?
Молчание.
Водитель хмыкнул.
— Все его видят. Кто тут застревает — все. Он им про Крылова рассказывает, про пожарного нашего.
— Вы его знаете?
— Старика-то? — водитель покачал головой. — Никто его не знает. Он тут появился, когда Крылов помер. Раньше не было. А теперь — каждую ночь сидит у могилы.
— И... вы не боитесь?
Водитель пожал плечами.
— А чего бояться? Он никого не трогает. Просто рассказывает. Хочет, чтобы Петьку помнили.
Он помолчал.
— Крылов хороший мужик был. Меня однажды из машины вытащил, когда я в кювет улетел. Я уже думал — всё, хана. А он откуда-то взялся, дверь выломал, вытащил. Потом сказал: «Живи, усатый. Мне ещё одну душу у костлявого увести — бальзам на сердце».
Водитель усмехнулся.
— Тогда не понял, а теперь — понимаю.
✦ ✦ ✦
Машину починили в деревне. Провод отошёл — ерунда, пять минут работы.
Дмитрий поехал домой.
Но всю дорогу ему казалось, что в зеркале заднего вида мелькает силуэт. Худой, сутулый, с лопатой на плече…
С тех пор прошло три года.
Дмитрий женился, сын родился, на работе повысили.
Но иногда ему кажется, что за спиной кто-то есть. Смотрит. Ждёт.
Дмитрий не оборачивается.
Он знает, что однажды повернётся — и увидит.
Кого? Он не знает. И не хочет знать.
Друзья ❤️, подписывайтесь на канал, чтобы мы встречались чаще. Ставьте лайки 👍 для обмена энергиями и оставляйте комментарии! 😍
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или
копировании данного материала обязательно указание авторства и
размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное
использование публикации будет преследоваться в соответствии с
действующим законодательством.