Посмотрим на практическую сторону вопроса - как два взгляда на природу повторения отражаются в нашей технике? Как это выглядит в наших

Посмотрим на практическую сторону вопроса - как два взгляда на природу повторения отражаются в нашей технике? Как это выглядит в наших терапевтических кабинетах? (Это продолжение этого поста о повторении)

Для начала чуть заглянем в историю развития гештальт-терапии и вспомним, что уже в книге “Теория гештальт-терапии. Возбуждение и рост человеческой личности” (1951) звучат слова о том, как важно, чтобы терапевт помогал клиенту фокусироваться на актуальной структуре переживания, -

«Психотерапия, которую мы предлагаем, делает акцент на следующем: концентрироваться на структуре актуальной ситуации …»

Тот самый знаменитый акцент на «здесь-и-сейчас». Он достигает наибольшего расцвета в 64ом (и далее) в демонстрационных сессиях Перлза, которые он проводил в Эсалене. Работа становится максимально ориентированной на настоящий момент, “историческое” измерение сессий уходит в тень.

В демонстрационных сессиях Перлз работает с тем, что разворачивается непосредственно, проявляет себя буквально в первые секунды взаимодействия. И, конечно, он не собирает историю, анамнез, ничего не расспрашивает у человека. В таких сессиях это и невозможно.

Люди, которые учатся на этих семинарах перенимают такую манеру и это формирует определенную терапевтическую культуру, которая хорошо выражается в словах - «С чем сегодня мы будем работать?» (каждый раз спрашивает терапевт в начале сессии)

Гордон Уилер в своей книге “Пересмотренный гештальт” (которая была написана в 1991 годах, лет через 25 после Эсалена, когда, видимо, подросли те, кто должен был уже начать бороться со своими “отцами”) такую манеру работы подвергает местами разумной, местами едкой критике. Критика заключается в том, что фон всегда уже структурирован, что важно не только создавать фигуру, но и сохранять существующее и так далее. Все это в целом разумно, хотя, как мне кажется, должно быть адресовано совсем не Перлзу, у которого за плечами было лет 30 обучения и практики психоанализа, а тем его последователям, которые не могли или не хотели увидеть за демонстрационной работой как раз тот профессиональный фон, который у Перлза был.

Но вернемся к практике. Такая техника, такой взгляд на работу несёт в себе определённые идеи и расставляет свои собственные ценностные акценты. Такая манера возникает не случайным образом, это не просто чья-то ошибка, недоразумение или патология характера. Эти идеи связаны со вторым способом взгляда на природу повторения, который я описал в предыдущем посте.

Что здесь происходит? В такой позиции терапевт занимает место, где он рассматривает опыт клиента как абсолютно уникальный, возникающий в текущем моменте.

То есть это принципиально всегда - НЕ КОПИЯ.

Даже если сам клиент переживает - “я опять делаю это”, терапевт как бы намеренно оттормаживает операцию обобщения и связывания (с прошлыми опытами) и взаимодействует с клиентом так, как будто (но так ведь и есть!), тот творит свое поведение прямо сейчас, и каждый поступок является абсолютно уникальным и неповторимым.

Итак, мне хотелось обратить ваше внимание на то, что “здесь-и-сейчас” - это не лозунг и не лайфстайл-призыв (как об этом точно пишут Миллер и Фром в предисловии к ПХГ (1994 год), а довольно точная философская позиция, радикально отличающееся от нашего обыденного взгляда на реальность и, в частности, на то, как устроено повторение.

И конечно речь не идет о том, чтобы отбросить прошлое и не касаться его в терапии - решалась другая задача, которая очень кратко может быть представлена в маленькой цитате из ПХГ -

“как использовать и развернуть конфликт, тревогу, прошлое, концепцию и интерпретацию, чтобы достичь кульминации творческого приспособления?”