«Почему он опять терпит?» — сорвалось у меня, когда я увидела, как мальчик в коридоре молча отходит в сторону.
Его толкнули. Он опустил плечи и сделал вид, что ничего не произошло. Ни слёз. Ни жалоб. Ни злости.
Только тихое согласие с тем, что так с ним можно. В тот день разговор с мамой был коротким.
— Он у нас спокойный, — сказала она. — Не конфликтный. Мы рады. Но вечером этот «спокойный» ребёнок не мог уснуть.
Крутился. Вздыхал. Злился на пустяки.
И вдруг выдал: «Я просто не люблю, когда меня трогают». Вот только сказать это днём — он не смог. Мы часто думаем, что границы — это про «уметь сказать нет».
Но ребёнок не может сказать «нет», если он не понимает, где именно проходит его «да». Если для него:
— повышенный тон — норма,
— вторжение — «терпи»,
— насмешка — «ничего страшного», то момент нарушения просто не распознаётся.
А значит, защищать нечего. Мы объясняли словами.
— Скажи, что тебе неприятно.
— Отойди.
— Не позволяй. Мы репетировали фразы.
Мы уговаривали быть смелее. Но в