Зима в спальном районе любого российского города - это не просто время года. Это состояние души и, к сожалению, период обострения самых низменных человеческих инстинктов. Как только выпадает первый серьезный снег, дворы превращаются в поле битвы. Битвы за квадратные метры асфальта, погребенные под сугробами.
Я живу в обычном доме с типичным двором-колодцем, который проектировался в те времена, когда одна «Волга» на три семьи считалась роскошью. Сейчас машин больше, чем квартир, и каждый вечер превращается в квест «найди место для ночлега своему железному коню».
Моя ошибка, а может и нет
Я возвращалась с работы поздно, около девяти вечера. Усталость была такой, что хотелось просто бросить машину посередине дороги и уйти спать в сугроб. Двор встретил меня хаосом: машины стояли в два ряда, на тротуарах, подпирали мусорные баки. Я сделала три круга почета, медленно теряя надежду и моральный облик.
И вдруг - о чудо! Прямо у второго подъезда зияла черная дыра чистого асфальта. Идеально вычищенный прямоугольник, словно оазис среди снежной пустыни. Никаких конусов, никаких старых покрышек, никаких записок «не занимать». Просто чистое место.
Конечно, я понимала, что кто-то его почистил. Но давайте будем честными: в нашем дворе нет закрепленных мест. Земля муниципальная. Я сама не раз махала лопатой, чтобы выехать утром, и никогда не считала, что этот подвиг дает мне право собственности на кусок земли до конца зимы.
Я припарковалась. Аккуратно, строго по разметке (которую угадывала интуитивно). На всякий случай, как вежливый водитель, я оставила под лобовым стеклом табличку с номером телефона. Мол, если я заняла чье-то «намоленное» место, позвоните - я выйду и переставлю, если будет куда.
Совесть меня кольнула ровно один раз и тут же уснула. Я поднялась домой, приняла душ и рухнула спать. Телефон за ночь не издал ни звука.
Шок за шоком
Утром я вышла из подъезда с одной мыслью: лишь бы машина завелась в такой мороз. Но проблема оказалась не в двигателе.
Подойдя к машине, я увидела, что левая сторона как-то неестественно накренилась. Снег вокруг был истоптан тяжелыми мужскими ботинками. Я обошла машину и почувствовала, как внутри все холодеет.
Заднее левое колесо лежало на ободе. Это был не просто спуск из-за мороза. На боковине зиял аккуратный, явно сделанный ножом порез. Боковой порез - это приговор для шины. Ремонту не подлежит, только замена. А учитывая, что резина у меня новая и дорогая, я попала тысяч на восемь-десять, не считая эвакуатора до шиномонтажа.
Но самое «прекрасное» ждало меня на лобовом стекле. Под дворником, прижатый ледяной коркой, лежал кусок картона, на котором кривым почерком маркером было выведено:
«Учись уважать чужой труд. Почистила - паркуйся. А на готовое рот не раззевай».
Я стояла и смотрела на эту записку. Злость, горячая и липкая, начала подниматься откуда-то из желудка. Это был не просто вандализм. Это было трусливое, подлое нападение. Человек не позвонил мне, хотя номер лежал прямо перед его глазами. Он не вышел поговорить. Он просто испортил мне имущество, пока я спала.
Тут я познакомилась с ним
Вычислить «героя» оказалось несложно. Бабушки у подъезда - это лучшая система видеонаблюдения. Вечером, когда я вернулась с работы (на такси, потратив еще кучу денег), соседка с первого этажа, увидев мое мрачное лицо, заговорщицки шепнула:
- Это Валерка из 45-й. Он вчера полночи снег кидал, а ты встала. Он утром вышел, орал как резаный, потом колесо тебе чикнул и уехал.
Валерий. Мужчина лет пятидесяти, владелец белой Toyota Camry, которую он холит и лелеет больше, чем собственную жену. Я знала его визуально - вечно недовольный тип, который считает, что двор принадлежит ему по праву старожила.
Я решила зайти к нему. Не драться, нет. Я хотела посмотреть ему в глаза.
Дверь открыл сам Валерий. В майке-алкоголичке и с пультом от телевизора в руке.
- Что надо? - буркнул он, жуя что-то.
- Валерий, это вы мне колесо прокололи? - спросила я прямо.
Он даже не удивился. Лицо расплылось в самодовольной ухмылке.
- А, соседка. Ну, как тебе урок? Усвоила?
- Вы понимаете, что это уголовная статья? Порча имущества.
- Да какая статья, деточка? - рассмеялся он. - Ты докажи сначала. Камер у нас во дворе нет. А я скажу, что спал. А проколол тебе кто-нибудь из хулиганов. Нечего на чужие места вставать. Я там два часа горбатился, спину рвал, а ты приехала на все готовое. Совесть надо иметь!
Он попытался захлопнуть дверь, но я успела сказать:
- Совесть, Валерий, это когда звонят и просят переставить. А то, что сделали вы - это подлость. И знаете, земля круглая.
Он захлопнул дверь. Я слышала, как он смеется за дверью. Он чувствовал себя победителем. Королем двора, который наказал зарвавшуюся девчонку.
Месть будет сладкой
Я вернулась домой, трясясь от бессильной ярости. Первая мысль была - пойти и проколоть ему все четыре колеса. Но я быстро ее отогнала. Во-первых, я не опускаюсь до уровня быдла. Во-вторых, тогда виновата буду я. Мне нужен был другой способ. Законный, но болезненный.
И случай представился быстрее, чем я ожидала.
Через два дня я выглянула в окно. Вечер, двор снова забит. Валерий, видимо, приехал поздно и его «законное» (как он считал) место было занято кем-то более расторопным.
Его белая Camry стояла... на газоне.
Ну, как на газоне. Зимой грань между тротуаром и газоном стирается под снегом, но любой местный житель знает: вот здесь бордюр, а за ним - чахлая травка и кусты сирени, которые мы сажали на субботнике.
Валерий загнал машину прямо туда, частично перекрыв пешеходную дорожку, ведущую к детской площадке. Он стоял там, царь горы, возвышаясь над сугробом.
«Учись уважать чужой труд», - вспомнила я его записку.
А как насчет уважения к правилам парковки и пешеходам?
Я достала телефон.
Сначала я сфотографировала его машину с разных ракурсов. Так, чтобы было видно номер, видно, что он стоит за бордюром на территории зеленых насаждений, и видно, что он мешает проходу (тротуар был перекрыт наполовину, маме с коляской пришлось бы обходить по проезжей части).
Затем я позвонила в дежурную часть ГИБДД.
- Здравствуйте, хочу сообщить о нарушении правил парковки. Автомобиль перекрыл тротуар и стоит на газоне, мешает проходу пешеходов, создает аварийную ситуацию.
Диспетчер принял вызов неохотно: «Ждите, экипаж освободится - подъедет».
Я знала, что ждать можно долго. Но я была готова ждать хоть до утра.
Экипаж ДПС приехал через сорок минут. Видимо, план по штрафам горел, или им просто было по пути.
Я вышла на улицу.
- Вот, - показала я инспектору. - Стоит на тротуаре, заехал на газон.
Инспектор, молодой парень, осмотрел машину.
- Да, нарушение налицо. Стоянка на тротуаре, плюс повреждение зеленых насаждений (хоть и под снегом). Будем оформлять.
- А эвакуация? - невинно поинтересовалась я. - Он же проход закрыл. Люди по дороге идут, скользко, опасно.
Инспектор посмотрел на узкую щель, которую оставил Валерий для прохода, хмыкнул и кивнул.
- Мешает движению пешеходов.
Он вызвал эвакуатор.
Попался голубчик
Следующие полчаса были лучшими в моей жизни за последние годы. Приехал зеленый «крокодил» - эвакуатор. Водитель деловито начал закреплять захваты на колесах белоснежной Camry.
В этот момент, словно почувствовав неладное, на балкон выскочил Валерий.
- Эй! Эй! Вы что делаете?! - заорал он так, что вороны взлетели с деревьев. - Не имеете права! Я сейчас выйду!
Он выбежал из подъезда в трениках и куртке нараспашку, когда эвакуатор уже поднял его «ласточку» в воздух.
- Стойте! Я хозяин! Я сейчас уберу! - кричал он, подбегая к инспектору.
По закону, если водитель успел подойти до того, как эвакуатор начал движение, машину обязаны вернуть (выписав штраф). Я затаила дыхание. Успеет или нет?
Но инспектор был невозмутим.
- Гражданин, документы на машину при себе?
- Дома, в куртке! Я сейчас принесу!
- Ну вот когда принесете, тогда и поговорим. А пока мы оформляем задержание. Процесс погрузки уже завершен.
Валерий метался между инспектором и эвакуатором, пытаясь доказать, что он вот он, здесь. Но машина уже стояла на платформе. Эвакуаторщик, не обращая внимания на вопли, закрепил колеса и сел в кабину.
Я стояла чуть в стороне, у своего подъезда. Валерий обернулся и увидел меня. В моих глазах не было злорадства, только холодное спокойствие.
- Ты... - прохрипел он. - Это ты вызвала?
- Я, Валерий, - громко сказала я. - Учитесь уважать закон. И чужой труд по озеленению двора.
Эвакуатор тронулся. Валерий остался стоять посреди двора, глядя вслед уезжающей машине. Ему предстояла веселая ночь: поездка на штрафстоянку (на такси), оплата услуг эвакуации (около 5-7 тысяч), оплата штрафа за парковку на тротуаре (еще 1000-3000 рублей) и, возможно, отдельный штраф за газон (а это в Москве, например, 5000 рублей для физлиц). Итого его «парковка» обошлась ему тысяч в 15 рублей и кучу нервов.
Мое колесо стоило 12 тысяч. Баланс восстановлен.