Забейте в поисковик «кто позировал для Купчихи» и получите ответ: баронесса Галина Адеркас, уроженка Астрахани. С Астраханью всё понятно, там родился Кустодиев. А баронесса откуда взялась? Из желания приукрасить.
Девушка на самом деле появилась на свет в Никольске-Уссурийском, к Астрахани никакого касательства не имела, да и баронессой никогда не была.
Впрочем, кому какое дело до мелочей, когда на кону самая растиражированная русская красавица?
Девочка с края земли
Фамилия Адеркас и вправду древняя. В хрониках 1277 года значится некий Иоганнес де Адрикас, рыцарь на службе у Рижского архиепископа. После него род тянулся через столетия, переходя от одних монархов к другим. Имения в Прибалтике, герб с чёрным соколом на золоте. Обычное остзейское дворянство.
Но без баронского титула.
Профессор Владимир Перепеченко в 2023 году отыскал в РГАЛИ личное дело нашей героини и обнаружил то, что авторам популярных статей проверять было недосуг. Никаких баронов среди Адеркасов не водилось, Галина родилась 22 июля 1899 года в захолустном городке на Дальнем Востоке, скорее всего в семье мелкого чиновника, которого занесло туда строительство железной дороги.
Гимназию она заканчивала сначала во Владивостоке, потом в Хабаровске. Аттестат получила в 1915-м. Через два года села в поезд и покатила через всю Россию, в столицу, поступать на медицинский факультет.
Соседка с верхнего этажа
На Введенской улице, дом 7, стоял шестиэтажный доходный дом. Там с 1915 года снимал квартиру Борис Кустодиев с женой Юлией и детьми. Художника к тому времени уже знала вся Россия.
Летом шестнадцатого года в клинике профессора Цейдлера он перенес сложнейшую пятичасовую операцию на позвоночнике. Через полчаса хирург вышел к жене и сказал, чтобы вырезать опухоль, придётся рассечь нервы. Пациент находился в забытьи, поэтому врач предложил супруге решить, чем он пожертвует, руками или ногами.
Юлия выбрала мгновенно. Она сказала: "Руки оставьте. Без рук живописцу конец".
С того дня Кустодиев перестал ходить. Он работал сидя в кресле на колёсах, а в тяжёлые дни писал лёжа. Дочка Ирина потом рассказывала, что отец терпел голод и холод, но кисти не выпускал из рук ни на день.
Этажом выше в том же доме поселилась студентка-первокурсница по имени Галя Адеркас.
Зима восемнадцатого года выдалась голодной. Юлия по выходным бралась за пилу, подрабатывала, заготавливая дровами на растопку. Сам художник жаловался в письмах, что разговоры вокруг только о хлебе, что он заперт в четырёх стенах и тоскует по живым людям.
И посреди этой разрухи он взялся за холст с сытой купчихой у самовара.
Она согласилась с радостью
Натурщицу подыскала жена. Ирина Кустодиева писала в воспоминаниях, что мать однажды привела соседку сверху, Галю Адеркас, и та принялась с удовольствием позировать.
Студентке-медичке шёл девятнадцатый год. Знакомые вспоминали полноватую миловидную девушку, правда, до купеческих форм ей было далеко.
Сам Кустодиев как-то обронил, что тощие натурщицы его не вдохновляют. Так что недостающие объёмы он дорисовал от себя.
Сосед Бубличенко спустя полвека вспоминал, как сын художника показывал ему набросок с Галиной. Рисунок был лаконичный, никакой купеческой дородности в нём и близко не было.
Полотно размером метр двадцать на метр двадцать Кустодиев закончил за считаные дни. На весенней выставке девятнадцатого года картина с румяной красоткой, арбузом, котом и пузатым самоваром произвела в изголодавшемся городе фурор.
А натурщица? Что с ней сталось?
Куда пропала «купчиха»?
Бубличенко рассказывал, что Галина института так и не окончила, как-то тихо съехала из дома и, кажется, подалась в актрисы.
Он угадал. Курсе на четвёртом девушка бросила медицину и уехала в Москву учиться пению. Голос у неё оказался низкий, меццо-сопрано.
К двадцать девятому году она уже числилась в труппе Московского камерного оперного театра. Позже пела на радио, потом перешла в гастрольно-концертное объединение.
В тридцать пятом Галина вышла замуж за человека по фамилии Бугославский. Личностью он был примечательной: музыковед, сочинитель, знаток древнерусских летописей, доктор наук.
Богуславский, между прочим, писал музыку к комедии «Праздник святого Йоргена». Супруги жили в Трубниковском переулке.
Последний документ в её личном деле помечен 26 мая 1940 года. Приказ о благодарности за подготовку юбилейного концерта к столетию Чайковского.
Контракт истекал в октябре того же года.
Сведений о продлении нет, об увольнении тоже. В домовой книге выезд жилицы не зафиксирован.
Перепеченко посылал запросы в архивы спецслужб. Ответили, что данных о репрессиях против гражданки Адеркас не имеется.
Муж её скончался в январе сорок пятого. О ней самой после сорокового года не известно ничего. Ни свидетельства о смерти, ни справки о переезде.
Как говорится, канула в небытие.
А дородная красавица по-прежнему сидит в Русском музее за своим самоваром.