Он привык смотреть смерти в глаза посреди шторма, когда волны били по борту так, будто хотели разорвать судно на части. Привык терять товарищей, привык к холодным ночам в каюте и к запаху солёной воды, въевшемуся в кожу навсегда. Артём Волков — русский моряк с двадцатилетним стажем — думал, что море показало ему всё, на что способна жизнь.
Но он ошибался.
Всё изменилось в тот день, когда судоходная компания предложила ему временную работу в Сеуле. Не рейс, не штурманскую вахту, не контейнеровоз. Ему поручили сопровождать жену крупного российского предпринимателя, которая лечилась и жила в Южной Корее. Простая работа — так сказали. Пожить пару месяцев, помочь с передвижениями, быть рядом на случай экстренных ситуаций.
Артём согласился без колебаний. После долгих лет в море ему даже показалось, что это будет почти отдых.
Но Корея перевернула его представление о жизни.
С первых дней он заметил, что женщины здесь словно жили по другим законам. Всё — от походки до выражения лица — было продумано, аккуратно, словно каждая из них выходила не просто на улицу, а на сцену. Они вставали рано, шли в спортзалы, в клиники красоты, в салоны, на процедуры, о которых Артём даже не слышал.
Он сопровождал Светлану — жену бизнесмена — и каждый день видел бесконечные кабинеты, зеркала, врачи в белых халатах, косметологи, массажисты, диетологи.
— Это обязательно? — однажды не выдержал он, когда их визит в клинику длился уже пятый час подряд.
Светлана слабо улыбнулась.
— Здесь так живут, Артём. Красота — это труд. Если ты не стараешься каждый день, тебя словно не существует.
Эти слова задели его сильнее любого шторма.
Он стал замечать других женщин — кореянок разных возрастов. Совсем юные девушки уже делали процедуры для кожи, взрослые женщины следили за каждым граммом веса, пожилые — ходили с прямыми спинами и ухоженными руками.
Но за этой идеальной внешностью Артём всё чаще видел усталость.
Он замечал, как они тихо вздыхали в очередях, как смотрели в зеркало с тревогой, словно боялись увидеть хоть одну морщинку, как сравнивали себя с другими.
Однажды возле клиники он познакомился с девушкой по имени Ха Ён. Она случайно уронила сумку, и Артём помог собрать рассыпавшиеся вещи.
— Спасибо, — тихо сказала она, смущённо улыбнувшись.
Разговор завязался сам собой. Ха Ён оказалась студенткой, подрабатывала и почти все заработанные деньги тратила на уход за собой.
— Если не будешь красивой, — сказала она, глядя в землю, — не возьмут на работу, не будут уважать, не заметят.
Артёму вдруг стало тяжело дышать.
Он вспомнил женщин из своего родного приморского городка. Загорелые от солнца, в простых платьях, с мозолистыми руками, но живые, смеющиеся, настоящие. Его мать, которая пахла хлебом и морем. Соседку тётю Галю, которая могла выйти на улицу без макияжа и всё равно была красивой своей добротой.
— А если просто быть собой? — спросил он осторожно.
Ха Ён грустно улыбнулась.
— Здесь так нельзя.
С каждым днём Артём всё больше понимал: за глянцевыми витринами скрывается огромный страх — страх быть обычной.
Он видел девушек после операций, с перевязанными лицами, со слезами в глазах. Видел женщин, которые ели одни листья салата и падали в обморок от слабости. Видел, как красота превращалась не в радость, а в обязанность.
И чем больше он видел, тем сильнее тянуло его к простоте.
Однажды вечером, сидя у реки Хан, он сказал Светлане:
— Знаете… у нас в России женщина красива, когда смеётся. Когда детей обнимает. Когда у неё глаза живые. А тут словно все в погоне за картинкой.
Светлана долго молчала, потом тихо ответила:
— Я тоже это поняла. Только поздно.
В её глазах стояла усталость, которую не скрывали ни макияж, ни дорогая одежда.
Артём впервые понял, что настоящая сила женщины — не в идеальной коже и тонкой талии, а в тепле, которое она может дать другим.
Когда его контракт подошёл к концу, он уезжал другим человеком.
Корея научила его видеть глубже, чем внешность. Научила ценить простоту, живые эмоции, настоящие улыбки.
Он вернулся в Россию и, проходя по рынку своего города, вдруг заметил, какими красивыми были обычные женщины вокруг — уставшие, но добрые, простые, но светлые.
И впервые в жизни понял:
самая большая роскошь — это быть собой.
Море научило его выживать.
А Корея научила его чувствовать.
И больше он никогда не путал красоту с совершенством.