В банкетном зале элитного комплекса «Резиденция» было душно от сильного цветочного аромата и блеска дорогих украшений. Дмитрий нервно крутил ножку бокала. Ему казалось, что галстук затянут слишком туго, хотя портной уверял, что костюм сидит идеально.
Триста гостей. Живая музыка. Столы ломятся от деликатесов. Все как хотела Жанна.
— Дим, ну ты чего кислый такой? — Олег, его партнер и по совместительству отец невесты, хлопнул его по плечу. — Улыбайся. Сегодня мы сливаем капиталы. Твой завод плюс моя логистика — мы расширим горизонты.
Дмитрий натянул дежурную улыбку. Шесть лет назад он так же стоял здесь, в этом же зале, только невеста была другая. Таня.
— Горько! — крикнул кто-то из развеселившихся родственников.
Жанна, в платье по цене однокомнатной квартиры в регионе, потянулась к нему накрашенными губами. Дмитрий закрыл глаза.
В этот момент музыка смолкла. Не плавно затихла, а оборвалась, будто кто-то выдернул шнур.
По залу прошел шепот. От входа, цокая каблуками по паркету, шла женщина. Охрана на входе растерянно переглядывалась — эту гостью не ждали, но остановить не решились. Слишком уверенно она шла.
На ней был строгий брючный костюм цвета графита. Волосы собраны в тугой узел. Никакой косметики, кроме красной помады.
Но тишина наступила не из-за нее.
Рядом с ней шагали двое детей. Мальчик и девочка. Лет шести. Одинаково одетые, с серьезными, недетскими глазами.
Мать Дмитрия, сидевшая в первом ряду, выронила бокал. Звон разбитого стекла прозвучал очень громко. Мальчик был копией Дмитрия в детстве — тот же упрямый лоб, тот же вихор на макушке.
— Таня? — Дмитрий побелел.
Она подошла к столу молодоженов. Спокойно отодвинула нетронутый торт и положила перед Дмитрием серую невзрачную папку.
— Добрый вечер, — ее голос звучал отстраненно. — Извините, что без приглашения. Я только подписать бумаги.
— Ты что здесь делаешь? — крикнула Жанна. — Охрана! Выведите эту непрошеную гостью!
— Не стоит, — Таня даже не посмотрела на нее. — Если меня тронут, оригиналы этих документов уйдут в прокуратуру через десять минут. Мой юрист ждет звонка в машине.
Олег, отец невесты, поднялся со стула. Лицо его пошло красными пятнами.
— Что тебе нужно, Татьяна? Денег? Сколько?
— Мне не нужны ваши деньги, Олег Петрович. У меня их теперь достаточно.
Она открыла папку.
Шесть лет назад. Ноябрь.
Дмитрий вернулся домой злой. Сделка сорвалась, налоговая прислала запрос, машина заглохла.
Дома пахло жареной картошкой. Таня встретила его в коридоре, в его старой футболке, улыбаясь.
— Дим, у меня сюрприз...
Он не дал ей договорить. Швырнул на тумбочку распечатки, которые час назад дал ему Олег.
— Сюрприз? Этот? Переписки с твоим коллегой? Фото из гостиницы?
— Дим, что это? Я не понимаю... — Таня взяла листы дрожащими руками. — Это подделка. Я не была ни в какой гостинице, я была на кафедре...
— Хватит! — закричал он так, что зазвенела посуда в серванте. — Я верил тебе. А ты... Олег мне глаза открыл. Он видел вас.
— Олег врет! Он хочет, чтобы ты женился на Жанне, он же сам намекал...
— Молчи. Не смей трогать Олега. Он единственный, кто меня не предал.
Он взял ее за плечи и направил к двери.
— Уходи. Сейчас же.
— Дим, на улице ночь. Снег. Мне некуда идти.
— К ухажеру иди.
— Я беременна, Дима, — тихо сказала она.
Он замер на секунду. А потом зло усмехнулся:
— Отлично. Пусть папаша и воспитывает. Это не мой ребенок.
Дверь захлопнулась. Таня осталась на лестничной клетке в домашних тапочках и куртке, наброшенной поверх футболки. В кармане лежал тест с двумя полосками, который она так и не успела показать.
— Это невозможно, — прошептал Дмитрий, глядя на результаты генетического исследования, лежащие поверх финансовых отчетов. — 99,9%.
Он поднял глаза на детей. Девочка, Даша, смотрела на него исподлобья, крепко сжимая руку брата.
— Денис, Даша, познакомьтесь, — сухо сказала Татьяна. — Это Дмитрий Сергеевич. Ваш биологический отец.
— Тот самый, который нас выгнал, когда мы еще не родились? — громко спросил Денис.
По залу пронесся гул. Мать Дмитрия закрыла лицо руками и беззвучно заплакала.
— Таня, я не знал... — Дмитрий попытался встать, но ноги не слушались.
— Ты не хотел знать, — отрезала она. — Ты заблокировал мои карты. Ты сменил замки. Ты даже не спросил, как я выжила той зимой.
— Я думал...
— Думать — это не твое, Дима. За тебя думал Олег.
Татьяна перевернула страницу в папке.
— А теперь о деле. Олег Петрович, Жанна. Здесь схемы вывода средств через фирмы-однодневки за последние пять лет. Вы воровали у Дмитрия с того самого дня, как убедили его выгнать меня.
Олег Петрович рухнул обратно на стул, тяжело дыша. Жанна замерла, вцепившись в скатерть.
— Это ложь! — хрипло крикнул Олег.
— Это экспертная проверка, — спокойно возразила Татьяна. — Но это мелочи. Главное вот здесь.
Она достала последний документ.
— Твой завод, Дима, производит оборудование. Но права на ключевые разработки принадлежали фирме-посреднику. Которую месяц назад выкупила моя компания «Вектор».
Дмитрий перевел взгляд на бывшую жену.
— «Вектор»? Это ты?
— Я. Пока ты пил крепкие напитки и играл в гольф с тестем, я работала. По 18 часов в сутки. С двумя младенцами на руках. В общежитии, где условия были тяжелыми. Я создала технологию, без которой твой завод — это просто ангар с металлоломом.
— И что теперь? — тихо спросил он.
— Теперь я новый собственник. За долги. Твоя доля крайне мала. Ты остался ни с чем, Дима. И ты, Олег Петрович, тоже. Только у тебя еще и уголовная статья за мошенничество маячит.
Она закрыла папку.
— Дети, пойдемте. Здесь неприятная атмосфера.
— Таня! — Дмитрий выбежал из-за стола, упал перед ней на колени, пытаясь поймать ее руку. — Прости! Прости меня! Я все верну! Мы начнем сначала! Я выгоню их всех!
Он смотрел на нее снизу вверх, и в его глазах стояли слезы. Настоящие мужские слезы отчаяния.
Татьяна посмотрела на него сверху вниз. В ее взгляде не было ни торжества, ни злорадства. Только равнодушие.
— Начала не будет, Дима. Ты свой выбор сделал шесть лет назад. Когда выставил меня на холод.
Она аккуратно высвободила руку.
— Мам, пойдем, — дернула ее за рукав Даша. — Ты обещала пиццу.
— Идем, родная.
Татьяна развернулась и пошла к выходу. Прямая спина, уверенный шаг. Дети семенили рядом, ни разу не обернувшись на мужчину, который стоял на коленях посреди роскошного зала и громко выражал свою горечь.
Гости молчали. Жанна истерично рыдала, размазывая косметику. Олег трясущимися руками пытался кому-то дозвониться.
А Дмитрий понимал, что потерял сегодня не завод. И не деньги. Он смотрел на удаляющиеся маленькие фигурки и понимал, что потерял жизнь, которая могла бы у него быть. И это испытание было тяжелее любого наказания.