— Пап, я не пойду к нему замом. Я вообще к нему в отдел не пойду, пока не пойму, что он за фрукт.
Андрей Петрович тяжело вздохнул. В последнее время тяжелое состояние напоминало о себе всё чаще. Он построил эту строительную империю с нуля, в девяностые, когда каждый фундамент заливался бетоном пополам с нервами. А теперь специалисты запретили даже новости смотреть.
— Кира, Олег — профессионал. Хваткий. Да, жесткий, но в стройке по-другому нельзя. Я хочу передать дела ему, пока ты не наберешься опыта. Тебе нужно просто быть рядом, учиться.
— Вот именно, — Кира подошла к окну. С семнадцатого этажа Москва казалась игрушечной. — Ты видишь цифры в отчетах. А я слышу, что говорят люди. У тебя текучка кадров в административном блоке — сорок процентов за полгода. Люди бегут не от зарплат, пап. Люди бегут от начальства. Дай мне неделю. Инкогнито.
— И кем ты пойдешь? — отец скептически приподнял бровь. — Архитектором? Тебя в лицо знают все начальники участков.
— Стажером в секретариат. По легенде — племянница твоей бывшей секретарши, девочки из провинции, которой нужна хоть какая-то работа.
В понедельник Кира, сменив кашемировое пальто на простенькую куртку и убрав волосы в скромный пучок, стояла перед столом Лидии — личного помощника генерального зама.
Лидия была монументальна. Идеальная укладка, взгляд, которым можно морозить рыбу, и маникюр такой длины, что казалось невозможным печатать на клавиатуре.
— Значит так, стажерка, — процедила она, не отрываясь от экрана смартфона. — Имя мне твое не интересно, запоминать не буду, всё равно долго не продержишься. Твоя зона ответственности — жизнеобеспечение Олега Викторовича. Кофе должен быть горячим, но не обжигающим. Вода в графине — только из стеклянных бутылок, бренд я напишу. Если шеф в духе — сидишь тихо. Если не в духе — исчезаешь.
— Я поняла. А документы? — тихо спросила Кира.
— Документы — это для умных. Твое дело — шредер и мусорная корзина. Иди, протри пыль в переговорной, через час совещание.
Кира промолчала. Внутри поднималась волна возмущения, но она задавила её. Рано.
Олег Викторович появился к обеду. Это был лощеный мужчина лет сорока пяти, из тех, кто считает, что мир создан исключительно для их удобства. Он прошел мимо Киры, как проходят мимо тумбочки, бросив на ходу пальто прямо на пол.
— Подними и повесь, — бросил он, не оборачиваясь.
Кира стиснула зубы, подняла дорогое кашемировое пальто и аккуратно повесила в шкаф. «Терпение, — сказала она себе. — Ты здесь ради отца».
К среде Кира знала всю подноготную приемной. Она знала, что Лидия заказывает канцтовары по ценам втрое выше рыночных через фирму своего брата. Она слышала, как Олег Викторович кричал на главного инженера — пожилого, уважаемого человека — используя резкие выражения, только потому, что тот отказался подписывать акт приемки бракованного кирпича.
Но самое интересное произошло в четверг.
Олег Викторович вернулся с неудачных переговоров. Он был взвинчен, лицо пошло красными пятнами. Он влетел в приемную, пнул стул.
— Кофе! Быстро!
Кира метнулась к кофемашине. Руки предательски дрожали — энергетика у зама была тяжелая, давящая. Она поставила чашку на край его стола.
— Олег Викторович, тут курьер принес документы на подпись... — начала было она.
Он резко дернулся, замахнулся рукой, сбивая чашку. Горячая жидкость плеснула на полированный стол и на светлый ковролин. Коричневая лужа быстро расползалась, впитываясь в ворс.
— Ты что натворила, курица?! — закричал он так, что зазвенели стекла в шкафу.
— Я... вы сами задели рукой, — спокойно, но твердо ответила Кира.
Тишина, повисшая в кабинете, была плотной, как вата. Лидия, стоявшая в дверях, ахнула и прикрыла рот рукой. Никто и никогда не смел возражать Олегу Викторовичу.
Замдиректора медленно поднялся. Он подошел к Кире вплотную, нарушая личное пространство. От него пахло дорогим табаком и чувствовалась его ярость.
— Я задел? — тихо спросил он. — Ты, убогая, будешь мне рассказывать, что я сделал?
Он взял со стола стакан с водой и демонстративно вылил его остатки на пол, прямо туда, где уже расплывалось кофейное пятно.
— Тряпку, — скомандовал он.
— Я вызову клининг, — сказала Кира, глядя ему в переносицу.
— Тряпку! — рявкнул он. — И убирай сама. Руками. Сейчас же. Чтобы через минуту здесь было сухо.
Кира не шелохнулась.
— Я нанималась помощником администратора, а не уборщицей, Олег Викторович.
Он рассмеялся. Нехорошим, лающим смехом.
— Послушай меня. — Он наклонился к её лицу. — «Ты здесь никто, девочка, мой полы и помалкивай», — смеялся замдиректора. — Либо ты сейчас ползаешь здесь и вытираешь за мной, либо вылетаешь отсюда с такой характеристикой, что тебя даже дворником не возьмут. У меня длинные руки. Я тебе жизнь испорчу щелчком пальцев.
В проеме двери стояла Лидия и злорадно ухмылялась. Ей нравилось, когда унижали других. Это подтверждало её статус «приближенной».
Кира медленно выдохнула. Она запомнила этот момент. Каждую деталь. Вздувшуюся вену на его шее. Грязное пятно на ковролине. Его самодовольную ухмылку.
— Хорошо, — сказала она.
Она развернулась и вышла из кабинета.
— Куда?! — крикнул ей вслед Олег. — Я не разрешал уходить!
— За тряпкой, — бросила она, не оборачиваясь.
Но пошла она не в хозяйственный блок. Она спустилась на парковку, села в свою машину и набрала номер отца.
— Пап, эксперимент окончен. Созывай совет директоров на завтра, на девять утра. И пусть юристы подготовят документы по объекту «Западный». Да, я нашла то, что мы искали. Там не просто халатность. Там воровство.
Утро пятницы выдалось солнечным. В конференц-зале собрались начальники департаментов. Олег Викторович сидел по правую руку от пустого кресла генерального. Он был свеж, выбрит и излучал уверенность. Лидия суетилась рядом, раскладывая папки.
— Андрей Петрович задерживается, — громко объявил Олег. — Думаю, мы можем начать без него. У нас на повестке дня оптимизация расходов...
Дверь открылась.
Кира вошла уверенным шагом. На ней был строгий брючный костюм стального цвета, который стоил как годовая зарплата Лидии. Волосы были уложены в идеальную волну. Она прошла к столу, не глядя на присутствующих, и положила перед собой пухлую папку.
В зале повисла тишина. Олег Викторович замер с открытым ртом. Его глаза забегали, пытаясь сопоставить образ забитой стажерки в дешевой куртке с этой уверенной женщиной.
— Ты... — выдавил он. — Что ты здесь делаешь? Лида, вызови охрану! Эта девка совсем с катушек слетела!
Лидия потянулась к телефону, но замерла, увидев, как в зал входит Андрей Петрович.
— Охрана не понадобится, — спокойно произнес владелец холдинга, проходя к своему месту. — Присаживайтесь, Кира Андреевна.
— Кира... Андреевна? — Олег побелел. Кровь отлила от лица так быстро, что он стал выглядеть крайне изможденным.
— Доброе утро, коллеги, — Кира обвела взглядом стол. Голос её звучал жестко. — Со многими мы не знакомы лично, хотя я провела с вами бок о бок последнюю неделю.
Она повернулась к Олегу. Тот вжался в кресло, словно хотел стать невидимым.
— Олег Викторович, мы остановились на вопросе оптимизации. Я изучила ваши сметы. Завышение стоимости материалов на тридцать процентов через фирмы-однодневки. Откаты от подрядчиков. А еще — создание невыносимой атмосферы в коллективе, из-за которой мы теряем лучших специалистов.
— Это... это клевета, — прохрипел Олег. — Андрей Петрович, она всё врет! Я работал на вас десять лет! Я...
— Ты воровал у меня, Олег, — отец говорил тихо, но от этого его слова звучали еще страшнее. — И ты унижал людей. Моя дочь просто показала мне твое истинное лицо.
Кира открыла папку и достала один единственный лист.
— Это приказ о вашем увольнении. По статье «Утрата доверия». Юридический отдел уже передал материалы аудита в прокуратуру. Думаю, вам стоит найти хорошего адвоката. Денег, которые вы вывели из компании, на него должно хватить. Если, конечно, мы не успеем арестовать ваши счета раньше.
Олег попытался встать, но ноги его не слушались. Его трясло.
— А вы, Лидия, — Кира перевела взгляд на секретаршу, которая стояла у стены ни жива ни мертва. — Можете быть свободны. Заявление напишете в отделе кадров. И заберите с собой графин. Он вам на память.
— Вон, — коротко бросил Андрей Петрович.
Олег вышел из зала шатаясь, неуверенной походкой. Он даже не забрал свой портфель. Его карьера, его репутация, его будущее — всё рухнуло за пять минут.
Когда дверь закрылась, в зале стало легче дышать. Главный инженер, тот самый, на которого Олег кричал, первым нарушил тишину:
— Спасибо, Кира Андреевна. Давно пора было.
Кира устало улыбнулась и посмотрела на отца. Он незаметно подмигнул ей.
Через месяц в компании всё изменилось. Нет, работы меньше не стало, но исчез страх. Люди перестали шептаться по углам и начали работать.
Олег Викторович так и не смог устроиться в приличное место — слухи в строительном мире распространяются быстрее, чем застывает бетон. Последний раз его видели в суде, где он пытался доказать, что брал взятки «под давлением обстоятельств». Выглядел он жалко.
А Кира? Кира заняла кабинет зама. Только ковролин там пришлось поменять. Старый слишком сильно напоминал о том, что бывает, если считать людей грязью под ногами. Грязь можно отмыть, а вот совесть — никогда.