Про прощение родителей

Про прощение родителей

Мы забрали их стыд себе, чтобы они могли оставаться «хорошими»

Знаете, как выглядит ад глазами ребенка? Это когда папа садится за руль пьяным, а ты на заднем сиденье молишься, но молчишь, чтобы не разозлить.

Это когда мама «забывает» забрать из садика, и ты стоишь в темной раздевалке, уверенный, что тебя бросили, потому что ты плохой.

Это когда тебя называют «тупицей», «уродом» или «обузой», а ты не злишься на них: ты стараешься стать лучше.

Диссоциация — это наш спасательный круг.

Ребенок не может осознать страшную правду: «Мой родитель опасен. Мой родитель неадекватен. Ему плевать на мою безопасность». Осознать это — значит остаться одному в огромном, враждебном мире. Это смерть.

И тогда психика совершает великую подмену. Чтобы сохранить привязанность, ребенок берет вину на себя.

— Он бьет меня не потому, что он агрессор, а потому что я его довел.

— Она унижает меня не потому, что она жестока, а чтобы воспитать из меня человека.

— Они оставили меня одного не потому, что им все равно, а потому что я недостаточно удобный.

Мы становимся «плохими» в своих глазах, чтобы родители оставались «хорошими». Мы добровольно становимся контейнером для их стыда, их гнева, их несостоятельности. Мы говорим себе: «Со мной что-то не так», лишь бы не видеть, что что-то не так с ними.

Почему родители это делают?

Горькая правда в том, что часто мы были для них не детьми, а функциями.

Нас использовали как громоотвод для слива агрессии после работы. Как «нарциссическое расширение», чтобы гордиться нашими успехами. Или как эмоциональную грелку, когда им было одиноко.

Они не справлялись со своей жизнью и перекладывали этот груз на наши маленькие плечи.

Ловушка «Прощения»

И вот мы вырастаем. Мы идем в терапию, читаем книги, и со всех сторон слышим: «Надо простить маму и папу. Прими их. Они любили как умели».

И это может стать вторым насилием.

Нас толкают к прощению, когда мы еще даже не разрешили себе увидеть то, что произошло на самом деле. Как можно простить того, кто тебя не защитил, если ты до сих пор считаешь, что сам был виноват?

Прежде чем говорить о прощении, нужно сделать страшную вещь: вернуть им их ответственность.

Вернуть им их стыд.

Вернуть им их вину.

Нужно набраться смелости и сказать (хотя бы внутри себя):

«Мама, ты не имела права так со мной поступать. Папа, ты был взрослым, а я ребенком, и ты не справился. Это не я был плохим. Это вы были опасными».

Исцеление начинается не с насильственного прощения, а с легализации гнева. С признания того факта, что любовь и страх были сплетены в один узел.

И только когда мы развяжем этот узел, когда отделим «Маму» от «Страха», мы сможем наконец увидеть себя. Не как «плохого ребенка», заслуживающего наказания. А как того, кто выжил. Кто выстоял. Кто достоин любви просто так, без условий.

#апельсиновыезаметки