Великий князь литовский Витовт Кейстутович (1350 (?) –1430 гг.) – один из самых харизматичных личностей средневековой Европы. Благодаря уму, дипломатической ловкости, воинской храбрости и удачливости он при своей жизни не только сохранил независимость Литовского княжества, но и расширил его территорию и дал отпор Тевтонскому ордену в знаменитой Грюнвальдской битве (1410 год).
К сожалению, этот князь не имел твердого нравственного стержня. Он несколько раз менял веру (был католиком, потом – православным и под конец – снова католиком) и не брезговал средствами ради достижения политических целей. Амбиции Витовта простирались до Московского княжества, которое он пытался подчинить влиянию Литвы. А как сложилась его личная жизнь?
Неизвестная
Несмотря на огромную занятость на войне и в политике и невзирая на опасности, которые подстерегали его на каждом углу, Витовт всегда находил время для женщин и любви. Польский хронист 15 века Ян Длугош писал:
«Еще многие свидетельствуют, что к делам любви был очень склонен и такой пылкий, что не один раз, просто с поля битвы, оставив войско на вражеской земле, мчался на специально расставленных конях к жене или к своим наложницам».
Но в любовном угаре Витовт Кейстутович не забывал о том, что ему нужен законный наследник. Для этой цели он 3 раза вступал в брак. Происхождение его первой жены – Марии Лукомской (умерла в 1382 г.; Лукомское княжество находилось на территории современной Витебской области в Белоруссии) точно неизвестно.
Возможно, она была представительницей княжеского рода Рюриковичей то ли местной, лукомской, то ли полоцкой (Полоцкое княжество также находилось на территории Витебской области) ветви. По другой версии, она была из рода Мономаховичей.
Об этом браке ничего неизвестно. Скорее всего, он был заключен по расчету. В то время династические связи скрепляли политические союзы между удельными правителями. Известно, что у Марии была сестра, на которой женился друцкий князь Лев – знакомый Витовта. Несомненно, князья таким образом пытались укрепить свои дружеские отношения.
Мария умерла в 1382 году, не оставив наследников. Ее след в буквальном смысле теряется в истории. Единственный источник, в котором она упомянута, датируется 1440-ми годами; в нем говорится о разделе ее земель после смерти, но она даже не называется женой Витовта.
Эта неясность вносит путаницу в установление личности Марии. Некоторые исследователи – например, литовский историк Игнас Йонинас – даже сомневаются в ее существовании.
Преданная жена, «великая редкость»
Гораздо интереснее вторая жена Витовта Анна (умерла в 1418 г.). Она оставила заметный след в истории Литвы вообще и в судьбе своего мужа, – в частности.
Ее происхождение также точно не установлено. Белорусско-литовская «Хроника Быховца» (16 в.) называет ее сестрой последнего независимого смоленского князя Юрия Святославича. Но в 1933 году Йонинас предложил иную версию происхождения Анны.
По его мнению, она была не русской княжной, а сестрой дворянина из Эйшишкеса (юго-восток Литвы), военачальника Витовта – Судимонта. На чем основана эта версия? В своих умозаключениях Йонинас ссылался на старинную хронику магистров Тевтонского ордена, в которой Судимонт назван шурином Витовта.
Однако объяснение Йонинаса нельзя считать исчерпывающим. Почему? Дело в том, что немецкое слово «swoger» (которое применяется по отношению к Судимонту) означает не только шурина, но и других родственников – отца, брата и даже мужа сестры жены (этим же словом назван, например, Лев Друцкий).
Витовт и Анна поженились около 1370 года. Через 12 лет Анна оказала мужу (и великому княжеству Литовскому) чрезвычайно важную услугу. Витовт попал в плен к своему кровному противнику – двоюродному брату Ягайло, который заточил его в Кревский замок.
Там он томился в ожидании своей участи, которая могла быть весьма незавидной. Ягайло был жестоким человеком и ради власти не гнушался проливать кровь ближайших родственников. Так, современники обвиняли его в организации убийства отца Витовта – князя Кейстута и его жены.
К счастью, Анна не бездействовала. Она добилась у Ягайло разрешения навестить заключенного мужа. На свидание княгиня пришла со служанкой Аленой. Эта женщина ростом и фигурой походила на Витовта, в тюрьме она поменялась с ним одеждой, а сама осталась вместо него в замке.
Несколько дней она, лежа в постели, изображала больного князя. Когда обман раскрылся, бедная Алена была казнена. А Витовт благополучно бежал в Мазовию (северо-восток современной Польши) к мужу сестры – князю Янушу.
Анна выручила мужа и в 1389 году. Тогда Витовт оставил ее и детей заложниками у тевтонцев в обмен на военную помощь ордена против Ягайло. Впрочем, личность детей остается неясной. По некоторым сведениям, это были 2 сына князя – Иван и Юрий.
Но уже в 1392 году Витовт заключил с Ягайло Островский договор, который признавал его великим князем литовским, но в подчинении у Ягайло. До наших дней дошла история, что тевтонцы, узнав о примирении двоюродных братьев, отравили Ивана и Юрия. Но многие исследователи сомневаются в ее достоверности.
Не исключено, что упомянутые Иван и Юрий – свояки Витовта, которые побывали заложниками немцев, но остались живы.
Примечательно, что Анна подтвердила Островский договор, что доказывает ее значимость в политике мужа. Так, сохранились ее 2 письма – Ягайло и его жене Ядвиге – еще одно доказательство ее активной политической позиции.
Она участвовала в переговорах с Тевтонским орденом перед заключение Салинского договора в 1398 году. Княгиня, понимая важность перемирия, поддерживала с рыцарями дружбу, которую те ценили и присылали ей в благодарность дорогие подарки – музыкальные инструменты и дорогие вина. Словом, Анна была хорошей женой для Витовта.
«Жена имеет на него большое влияние. Какая же это женщина! Редкость – и великая редкость между дочерями Евы», – так восторженно писал о ней тевтонский рыцарь, верховный госпитальер граф Конрад фон Кибург.
Что давало княгине силы помогать мужу в его трудах? Она была религиозной, набожной женщиной. Сохранились сведения, что она посещала церкви святой Анны в Браденбурге (Калининградская область) и святой Варвары в Ольденбурге (Нижняя Саксония в Германии).
В 1371 году Анна родила мужу единственную наследницу – Софью, которая впоследствии вышла замуж за сына Дмитрия Донского Василия – великого московского князя.
После смерти Анны во всех церквях Пруссии по ней была отслужена панихида, что доказывает уважение, которым она пользовалась среди немцев. Может, Анне Витовт обязан своими политическими успехами? Ведь недаром говорят, что за каждым успешным мужчиной стоит умная, верная, любящая женщина…
Нелюбимая последняя жена
Витовт добился многого, ему не хватало одного – наследника. Поэтому после смерти Анны он женился в третий раз. Последней избранницей великого литовского князя стала племянница покойной Анны – Ульяна, дочь его советника Ивана Гольшанского.
Если верить Яну Длугошу, этот брак начался весьма драматично. Этот автор утверждает, что Витовт, увлекшись Ульяной, приказал убить ее мужа – Ивана Карачевского. Кроме того, для заключения брака понадобилось разрешение папы римского: ведь Ульяна считалась родственницей Витовта по линии жены. Разрешение было получено, и свадьба состоялась.
Неужели Ульяна смирилась со своей участью? Смогла ли она полюбить или простить убийцу супруга? История об этом умалчивает. Но совершенно очевидно, что она не смогла заменить Витовту Анну. И что самое печальное – так и не родила ему долгожданного наследника.
Вероятно, она все-таки не забыла, что стала княгиней ценой крови мужа. До наших дней дошла история довольно серьезной размолвки между Витовтом и Ульяной.
Однажды великий князь щедро вознаградил своего секретаря за долгую, верную службу. Ульяна принялась упрекать мужа за растрату средств. Тогда Витовт нарочно увеличивал награду до тех пор, пока разгневанная княгиня не обессилила от спора.
Вероятно, супруги так и не нашли общий язык. Перед смертью Витовт распорядился похоронить себя рядом с верной Анной. А Ульяна? Она пережила своего нелюбимого супруга на 31 год и стала свидетельницей нового витка кровавой борьбы между его родственниками. Неужели Витовт зря старался? Может, ему стоило больше внимания уделять семье?