Сбежать подальше и забыть навсегда это место! Каждый вечер перед сном она думала только об этом. Семнадцатилетней Кате казалось, что где-то там кипит настоящая жизнь, выставки, знакомства, концерты. Все как в сказке!
Не то что однообразная рутина, в которой она живет сейчас. После уроков идет на работу к родителям в ателье, потом домой, а утром снова в школу. До чего же это скучно и уныло!
Так же, как и весь городок, где она живет. Они есть везде, эти унылые городишки, серые от пыли летом, а зимой утонувшие в сугробах. Пара магазинов, центральная улица и… пустота. Здесь ничего не происходит, все друг друга знают. А если что-то случилось, то чужая тайна разлетится, как лесной пожар по городишке, за минуты.
Она всю жизнь просыпалась под одни и те же звуки: голоса соседок у колонки, далекий гудок поезда на станции.
Но каждый вечер она засыпала, глядя в один и тот же потолок с трещиной. И представляла, что это карта. А она движется по ней все дальше и дальше, уезжает из скучной, тихой жизни навстречу чему-то блестящему, яркому.
Хотя знала, что мать никогда не отпустит единственную дочь одну в большой город. А отец ей и слова против не скажет, потому что мама всю семью держит железной хваткой. И не только мужа и дочь. Елена Рыкова заведовала ателье индивидуального пошива, самым лучшим в районе.
Ее тяжелого взгляда и острого языка боялись швеи и мастера, поэтому в ателье заказывали костюмы и платья начальство из района и приезжие из города.
Дома мать тоже не терпела возражений, а отец предпочитал не спорить с женой. Тем более работал он под ее началом в том же ателье - портной от Бога. Михаил любил тишину, любил свою работу и с удовольствием сидел вечерами над сложным кроем. Немного ему надо было для счастья.
В семье считалось, что Катя в отца. Послушная дочка, хорошистка, активистка в школе - все как положено.
Каждый день после школы она помогала родителям в ателье. Записывала заказы аккуратным почерком, подавала ткани, писала мерки под диктовку отца. И никто не знал о ее тайных мечтах. О другой жизни - большой город, свобода, невероятные события. И любовь как в книжках, которые она втайне от матери жадно читала по ночам.
А потом появился Борис. И ее тихий, скучный мирок лопнул как мыльный пузырь. Он вошел в ателье, и будто включили солнце. Высокий, уверенный в себе мужчина с обаятельной улыбкой и внимательными глазами.
На нем было хорошее пальто с поясом и большим воротником. Такое Катя видела только однажды в одном из подпольных заграничных журналов. Их мать прятала в своем кабинете и показывала лишь особенным заказчикам.
Он долго перебирал образцы и качал головой - все не то. А потом спросил, нет ли импортной ткани, готов заплатить в три раза дороже. Говорил негромко, но так, что хотелось слушать. Даже мать перестала хмуриться и достала дефицитную ткань из своих закромов.
Катя сидела за столом и записывала мерки, которые диктовал отец. Старалась не смотреть на нового клиента, однако чувствовала его присутствие каждой клеточкой тела. Борис взглянул на нее всего лишь пару раз. Но и этого хватило, чтобы старшеклассницу накрыло горячим волнением.
Взгляд был взрослый, мужской… обжигающий скрытой стра:::стью. Так не смотрят на ребенка или на дочку заведующей. Так смотрят на женщину, которая манит и влечет.
Борис приходил на примерки и часто задерживался дольше, чем было надо. Заговаривал с Катей о пустяках, спрашивал, какие книги она читает, какую музыку слушает. Пока отец уходил к швеям, он делал девушке комплименты. Не пошлые, но такие, что у Кати щеки заливало румянцем, а сердце заходилось в лихорадочной дроби.
- У тебя удивительные руки, - Борис наблюдал, как она перебирает образцы тканей. - Тонкие, нервные. Руки художника.
Никогда обычной школьнице никто не говорил таких слов. Не смотрел так страстно. И Катя влюбилась. Безоглядно, отчаянно, как умеют влюбляться только в семнадцать лет.
Однажды Борис встретил ее после школы. Она шла с уроков в сторону ателье, когда оказалось, что он ждет ее за углом. Мужчина вручил скромный букетик, немного проводил до выхода из парка и попрощался.
Подруга Лена, с которой они сидели за одной партой, узнав про ухаживания взрослого мужчины, изумилась.
- Он же старше тебя намного… Откуда он вообще знает, когда у тебя заканчиваются уроки? - она смотрела на Катю, которая грезила наяву о новой встрече. - Ты ему говорила?
От ее вопросов Катя отмахнулась. Городок маленький, разве трудно узнать расписание? Ей было не до таких мелочей.
Теперь она встречалась с Борисом каждую неделю. Он поджидал ее после уроков, прогуливался с ней по парку. Даже сопровождал в магазин, куда мать отправляла Катю за хлебом. И всегда улыбался ей так, что слабели ноги. Еще дарил цветы, угощал мороженым, лучезарно улыбался, расспрашивал о ее жизни. О семье, о работе родителей, о жизни в городке.
Катя чувствовала себя как в сказке, поэтому говорила с ним обо всем охотно. Ведь он так восхищался и удивлялся, когда она рассказала, что мечтает уехать подальше отсюда в другой город.
Что родители слишком строгие.
И хоть денег у них много, родители уже и на машину накопили, они не отпустят ее никуда. Мать только и думает о своих заказах. Как доставать дефицитные ткани да отшить что-нибудь нужным людям.
***
В конце ноября произошла катастрофа. Городок уже шептался об их встречах, и это дошло до родителей.
В таких местах всегда находятся добрые соседи.
Елена была в ярости: дочь-школьница связалась со взрослым мужчиной! Она кричала так, что стекла звенели:
- Это позор! Ты хоть понимаешь, что люди говорят? Ты должна думать об экзаменах, об оценках, а ты выросла кем?
Отец молчал. Сидел в углу, смотрел на дочь с печально, и его молчаливый укор был страшнее материнского крика.
Кате запретили видеться с Борисом. Мать приказала сосредоточиться на учебе, забыть о глупостях.
Но разве можно запретить любовь? Их встречи с Борисом стали тайными. Катя врала, что идет к подруге готовиться к контрольной, что задержалась в библиотеке.
Впервые в жизни она лгала легко, свободно, не краснея. И это пугало ее саму. Но одновременно пьянило, запретная любовь была сильнее страха.
Борис нашел для их встреч комнату на окраине города, крошечную, с продавленным диваном и пыльными занавесками. За окном был пустырь и покосившийся забор, но Кате казалось, что это самое прекрасное место на земле. Она со всех ног бежала по тихим улицам в их гнездышко.
Она радовалась каждой минуте, которую они проводили вместе. Борис говорил о любви, о том, что хотел бы увезти ее отсюда подальше и начать вместе новую жизнь. Он рассказал, что заказал дорогой костюм для выступлений, потому что мечтает играть запрещенный в стране джаз, но пока вынужден перебиваться случайными заработками.
Катя верила каждому слову… И доверила ему себя.
Настоящая любовь, ради которой стоит бросить все. Борис часто расспрашивал ее о деньгах. Где родители хранят накопления, сколько успели отложить.
Катя, опьяненная любовью, рассказывала все.
Про тайник в шкафу, про накопления на машину, что мать занимается фарцой, достает импортные ткани через знакомых, шьет из них заказы нужным людям мимо кассы.
Борис при этих рассказах сжимал туго губы и цедил:
- Грязные деньги.
А однажды предложил:
- Возьми деньги родителей, и уедем на юг. Там поженимся, начнем все сначала. Они нам нужны для счастья, а им они ни к чему. Забери, они все равно их нечестно нажили. Зато нам помогут жить, как мы мечтаем.
Катя колебалась недолго. Хотя отличница и правильная девочка внутри нее сопротивлялась, кричала, что нет, нельзя, это неправильно. Но Борис умел убеждать.
К тому же она заподозрила, что ждет ребенка. И с ужасом думала, что будет с ней, если узнает мать. Боялась думать об этом, боялась произнести вслух! Выгонят из дома! Заставят избавиться от него! Самое ужасное виделось ей. Ведь родители не любят ее, им важны только оценки и хорошее поведение.
А вот Борис… Он единственный, кто любит ее по-настоящему.
По ночам она теперь не спала. Лежала в темноте, слушала, как тикают часы на стене, как похрапывает отец за стенкой. Думала о ребенке, крошечном, беззащитном, который уже жил внутри нее. Думала о Борисе, о его словах, о будущем. О новой жизни, которая была совсем рядом, всего лишь надо залезть в родительский шкаф…
И однажды она приняла решение.
В тот вечер Катя еле дождалась, пока все звуки в квартире затихли. Мышкой скользнула в кладовку, руки тряслись, когда она открывала скрипучую створку. Сердце колотилось так громко, что казалось от его стука сейчас проснутся родители.
Но никто не остановил ее, когда она нащупала в темноте тайник, вытащила сверток с деньгами, спрятала под пальто.
Внутри полыхало все от вины и страха. Она чувствовала себя преступницей, но убеждала себя, что это ради любви, ради Бориса и их ребенка.
Она уже была на пороге, когда за спиной раздались шаги, и мать вцепилась ей в косу. В ночной рубашке, с растрепанными волосами, страшная, как сама судьба, она прохрипела над ухом.
- Куда? Ты что творишь?!
Катя, перепуганная, виноватая, не смогла соврать. Разрыдалась, упала на колени, призналась во всем. Рассказала сквозь слезы о тайных встречах, о ребенке и о задуманном побеге. Мать слушала молча и бледнела с каждым словом дочери. Потом забрала деньги, заперла Катю в комнате.
Без крика и ругательств. Оттого было еще страшнее. Всю ночь родители шептались на кухне. Катя лежала на кровати, глядела в потолок и понимала: жизнь ее кончена. Утром ее посадили на первый автобус, в соседнем кресле ехала сестра отца, сухая женщина с поджатыми губами. Катю отправляли в глухую деревню к дальней родне.
- Поживешь там до родов, - мать не смотрела на нее. - Там решим, что делать. Про остальное забудь. Больше ты своего у… не увидишь. Я найду, как от него избавиться, все связи свои подниму.
Катя вскрикнула, уронила сумку с вещами и вцепилась в дверь.
- Мамочка, не надо! Не тронь его! Я люблю его! Прошу! Он женится на мне, мы сами вырастим ребенка. Пожалуйста!
Но мать толчком загнала ее в автобус, а тетка залепила ладонью рот.
- Тише, не позорь родителей.
И автобус тронулся.
В деревне тетка следила за каждым шагом, смотрела с молчаливым осуждением. Старый дом стал тюрьмой, за калитку ей выходить не разрешали, письма к Борису тетка забирала и даже не собиралась нести на почту. А Катя все равно писала Борису каждый день.
Исписывала страницу за страницей, умоляла приехать, забрать ее отсюда. Рассказывала о ребенке, о своей любви, о том, как она ждет его.
Хотя знала наверняка, ни одно из писем не дойдет.
Зима за окном была бесконечной, серой, безнадежной. Живот под просторным платьем, которое дала тетка, рос. И вместе с ним росло ее возмущение. Родители издеваются над ней! Заперли в этой жуткой тюрьме, будто преступницу. За то, что она хотела просто быть любимой и любить. Разве это плохо?
Она ведь может быть счастлива с Борисом. Он любит ее и что-нибудь придумает. Они проживут без родительских денег и помощи. Если бы он узнал о том, что ее жизнь превратилась в тюрьму…
Когда ребенок начал шевелиться внутри, Катя решила - она не позволит родителям испортить ее жизнь. Борис должен знать и сможет помочь. Он любит ее! Она верила в это так, как верят только в семнадцать лет, всем сердцем, всей душой. Сбежала она, когда тетка приболела.
По ледяной трассе Катя шла в темноте, проваливаясь в снег, задыхаясь от страха и усталости. Сердобольный водитель попутки довез ее до районного центра. Оттуда она отправилась первым же рейсовым автобусом домой.
В родном городе измотанная, голодная, с кругами под глазами прямо с вокзала отправилась в ателье. Родители уже в это время всегда были на работе. Они должны ее выслушать, перестать считать ребенком и не запрещать видеться с Борисом!
Но до ателье Катя не дошла… она остановилась у соседнего дома в шоке. Под знакомой вывеской стоял милицейская машина. А в дверях…
Катя не верила своим глазам! Мама в наручниках, с опущенной головой. Следом шел отец. Вокруг теснились понятные, милиционеры в форме, зеваки.
Катя не могла сдвинуться с места. Сердце колотилось так, что в ушах шумело. Это какая-то ошибка! Ее родители арестованы.
А за происходящим спокойно наблюдает человек, кого здесь быть не должно! Нет, не может быть! ПРОДОЛЖЕНИЕ РАССКАЗА В ПРЕМИУМ (правила Дзена не позволяют в свободном доступе публиковать настолько эмоционально-откровенные рассказы) 2 часть ⬇️