Купил я, значит, саманный дом. Почему? Потому что люблю рисковать, а ещё потому что цена была такая, что даже Авито спросило: «Ты уверен?». Наследники продавали дом так быстро, будто он был заражён налоговой. Я, конечно, сразу понял: подвох в полах. Ну а где же ещё.
Захожу внутрь — полы мягкие, как будто дом решил стать батутным центром. Я хожу, а он подо мной бум-бум, как будто приветствует: «Добро пожаловать, дружок, сейчас мы тебя съедим». Я, естественно, делаю вывод: «Ну, стяжка решит». Оптимизм — моё второе имя.
Разбираю полы. Под ними не земля, не песок, а какая-то серая труха, пахнущая так, будто муравьи сварили борщ из аккумуляторной кислоты. Я вдохнул — и понял, что лёгкие у меня теперь новые, кислотостойкие.
Устал, лёг спать прямо на полу. На матрас, который видел больше историй, чем Википедия. Закрыл дверь, вырубился. И тут — тюк. Тюк. Пол стучит. Я, как воспитанный человек, стучу в ответ: «Тихо там!». Пол обиделся и дал мне в рёбра так, что я подумал: «Ну всё, дом начал диалог».
Включаю прожектор. Смотрю в щель — а там торчит костяная игла. Не паук, не мышь, не проводка — игла. Длиной с карандаш. Шевелится, как будто ищет, кого бы уколоть. Я подумал: «Ну всё, дом укомплектован монстрами, как IKEA — шестигранниками».
Пытаюсь её сломать молотком — она втягивается обратно, как будто я ей должен денег. И тут пол начинает подниматься. Не просто скрипеть — а подниматься, как будто снизу надувают батут для слонов. Из щелей лезут десятки игл. Одна цепляет матрас — и вжух! Матрас исчезает под полом, будто увидел цену на коммуналку.
Я запрыгиваю на стол. Стол скрипит, пол дышит, иглы машут, как фанаты на концерте. Я стою и думаю: «Вот бы сейчас не умереть, а то ремонт не доделан».
Пол под столом начинает подниматься. Монстры решили: «А давай-ка мы его скинем». Я — Марио. Прыгаю на сервант. С серванта — в коридор. Монстры промахнулись и проткнули воздух. Молодцы, тренируйтесь.
В коридоре бетон. Тут они меня не достанут. Я хватаю мешки наливного пола. Замешиваю смесь так, будто участвую в шоу «Кто быстрее сделает бетон». Пропорции? На глаз. Главное — жиже, чтобы текло, как моя зарплата в день аванса.
Беру ведро, подбегаю к комнате и ору в дыру:
— ПОДАВИТЕСЬ!
И выливаю смесь. Снизу зашипело, как будто я им кипяток на Wi‑Fi вылил. Они там булькают, шипят, а я мешаю второй мешок. Потом третий. Потом пятый. Я уже не ремонт делаю — я их консервирую.
Пол превращается в серое озеро. Снизу бьют, как соседи, когда ты сверлишь в воскресенье. Но смесь густеет, нагревается, и монстры там застывают, как пельмени в морозилке.
К утру всё тихо. Я сверху ещё бетона налил. Пятнадцать сантиметров. Армированная плита. Если они вылезут — я им лично медаль дам.
Через месяц дом — конфетка. Полы вечные. Продаю молодой семье. Говорю:
— Полы не сверлить.
Парень спрашивает:
— Почему?
Я:
— Гидроизоляция.
Монстры под полом:
— Да-да, гидроизоляция…
И всё. Дом стоит. Семья живёт. А под ними лежит бетонный пирог с начинкой «не спрашивай».