Лена никогда не подслушивала намеренно. Просто так вышло.
Она пришла к бабушке раньше обычного — с пакетами и свежим хлебом. В коридоре пахло лекарствами и травами. Лена уже хотела поздороваться, когда услышала голоса из кухни. Бабушка говорила тихо, а врач — ещё тише, будто боялся, что слова станут тяжелее, если их произнести вслух.
— Лечение нужно продолжать, — сказал он. — Но лекарства дорогие. Я понимаю, что пенсии не хватает.
— Ничего, — ответила бабушка спокойно. — Как-нибудь проживём.
Это «как-нибудь» Лена знала слишком хорошо. Оно означало отказ от лишнего, экономию на себе и ту самую улыбку, за которой пряталась усталость.
Лена вышла на лестницу и долго стояла, глядя в окно. Решение пришло неожиданно быстро — не громкое, не героическое. Простое.
На следующий день она достала из кладовки бабушкины банки. Огурцы, помидоры, кабачки, варенье — всё, что та закатывала годами «на всякий случай». Лена аккуратно вымыла стекло, подписала крышки и выложила объявление. Без пафоса. Просто: «Домашние соления. Честно. Как для своих».
Первые покупатели пришли через знакомых. Потом — через знакомых знакомых. Лена ездила по выходным, стояла на рынке, мёрзла, уставала, но каждый вечер приносила бабушке лекарства и говорила, что всё в порядке.
Бабушка сначала сердилась.
— Это же не дело, — ворчала она. — Из-за меня…
— Не из-за тебя, — улыбалась Лена. — Из-за нас.
Прошло несколько недель. Лена уже привыкла к этому ритму: рано вставать, загружать сумки, считать мелочь. Она не ждала чуда и не верила в быстрые решения.
И вот однажды, когда она закрывала багажник с последними ящиками, к дому подъехал автомобиль. Чёрный, аккуратный, явно не местный. Из него вышел мужчина средних лет, оглядел двор и подошёл к Лене.
— Вы Лена? — спросил он.
— Да.
— Я пробовал ваши соления, — сказал он спокойно. — Мне дали номер. Сказали, вы делаете честно.
Лена насторожилась.
— Спасибо.
— Я представляю небольшую сеть магазинов. Нам нужен поставщик. Не огромный. Надёжный. Вы сможете?
Она молчала. Не потому что не хотела — потому что не верила. Всё, что она делала, казалось временным. Небольшим. Почти незаметным.
— Я подумаю, — сказала она наконец.
Вечером Лена рассказала бабушке обо всём. Та долго молчала, а потом тихо сказала:
— Видишь, внученька… Иногда судьбу не просят. Её просто делают — по банке за раз.
Через месяц лекарства больше не были проблемой. А Лена поняла одну простую вещь: иногда путь начинается не с громких слов, а с тихо подслушанного разговора — и желания не пройти мимо.