Мой нос — это одновременно и дар, и проклятие. В то время как обычные люди видят мир, я в первую очередь обоняю его. Но не подумайте, что речь только о парфюмерии — нет, мой мир гораздо сложнее и страннее.
Вчера я стояла в очереди за кофе и вдыхала целую симфонию человеческих состояний. Пожилой мужчина впереди меня источал «запах усталой решимости» — смесь старой кожи, мятных леденцов и чего-то неуловимого, что я могла бы описать как «последний рывок перед финишной чертой». Молодая женщина рядом вибрировала «ароматом первой влюбленности» — гормоны, сладкая ваниль помады и легкая нота страха, как у животного, вышедшего из укрытия.
Я веду парфюмерный блог под псевдонимом «Носферату». Мои подписчики обожают, когда я разбираю новинки нишевых брендов, но они не знают главного: настоящие духи для меня давно стали вторичными. Они лишь маскируют, украшают или слегка корректируют те подлинные ароматы, что исходят от каждого из нас.
Сегодня утром ко мне пришла подруга Катя. Она только что рассталась с мужем.
«Ну как я пахну?» — с горькой усмешкой спросила она, опускаясь в кресло.
Я закрыла глаза и вдохнула. И почувствовала то, что называю «шлейфом невысказанных слов».
«Ты пахнешь... несобранными чемоданами, — сказала я осторожно. — И горьким шоколадом, который едят, не замечая вкуса. Еще есть нота старого паркета — того, по которому больше не будут ходить вприпрыжку».
Катя заплакала. «Черт, как точно. Я действительно неделю ем только шоколад и не могу собрать вещи, хотя уже сняла квартиру».
«А еще есть легкий аромат будущей весны, — добавила я. — Как будто земля после дождя. Очень слабый, едва уловимый, но он есть».
Это и есть моя странная способность — улавливать не только явное, но и потенциальное. Те обещания, которые человек дает самому себе, но еще не осмелился произнести вслух.
Мысль о создании собственной линии духов витала во мне года два. Не из бергамота, сандала или жасмина. А из этих эфемерных, но узнаваемых состояний. Как бы пахнул флакон под названием «Тихая радость после 35»? Это был бы, наверное, аромат теплой шерсти, корицы и страниц новой книги, которую не страшно загибать. С нотой черного чая, настоянного в дорогой фарфоровой чашке, подаренной самой себе.
Или «Запах внезапной свободы»? Смесь морского бриза, мокрого асфальта после грозы и кожзама дешевого такси, везущего тебя в аэропорт без багажа.
Мой парень Саша, практичный инженер, говорит, что я схожу с ума.
«Люди хотят пахнуть хорошо, а не пахнуть правдой», — заявил он вчера за ужином, источая знакомый «аромат терпеливого скептицизма» (смесь кофе, антисептика для рук и легкой усталости от мира, который отказывается подчиняться логике).
«Но разве правда не может быть прекрасной? — возразила я. — Вон ты сейчас пахнешь, как... как аккуратно сложенные чертежи и верность своему выбору. Это же прекрасно!»
«Я пахну лавашом с курицей, мы его только что съели», — вздохнул он, но поцеловал мой лоб, от которого пахло «неуемным любопытством к миру».
Иногда я думаю, что обоняние — самое честное из чувств. Глаза можно отвести, от неприятных звуков — заткнуть уши, не трогать то, что не нравится. Но запах проникает без спроса. Он — самая прямая дорога к памяти и к правде.
Вчера я начала свой первый эксперимент. Маленькая лаборатория в моей квартире теперь заставлена не только эфирными маслами, но и странными ингредиентами: кусочком старого дерева (для ноты «бабушкиной мудрости»), засушенным кленовым листом («осеннего равнодушия»), даже горстью земли с дачи («запах простых решений»).
Я пытаюсь уловить и материализовать мимолетное. Ту самую «усталую решимость», что витала в очереди за кофе. Возможно, ее основа — ветивер (укорененность), но истонченный до прозрачности, с каплей лимонной кислоты (горечь усилия) и еле уловимым шлейфом ладана (надежда на чудо?).
Это философия, воплощенная в аромате. Каждый флакон будет не просто парфюмом, а вопросом: «А как пахнет твоя душа сегодня?» И, возможно, ответом: «Это нормально — пахнуть одиночеством, усталостью или неопределенностью. Это часть человеческого бытия».
Я еще не знаю, получится ли у меня. Но сегодня утром я вдохнула воздух в своей переполненной странными склянками комнате и поймала новый оттенок. Нежный, неуверенный, но упрямый. Я назвала его «аромат начала, которое еще не знает, чем станет». Он пахнет чистым холстом, графитом и первым лучом солнца на подоконнике.
И знаете что? Это самый вдохновляющий запах из всех, что я когда-либо нюхала. Даже лучше, чем дорогой oud или свежесрезанный тубероз. Потому что он — мой. И он — живой.