Крис вещает!

Вчера мне приснился кошмар. Нет, не падение в бездну и не опоздание на экзамен. Мне приснилось, что я снова сижу в открытом офисе, слышу мерзкий дребезг кулера и скрежет пластиковых стульев. Начальник отдела — мальчик двадцати семи лет с манерами загнанного хомяка — говорит мне: «Кристина Сергеевна, вы опять не загрузили план в воронку продаж. Знаете, нам нужны молодые, драйвовые». Я просыпаюсь в холодном поту, смотрю на часы: 5:40. Самое время, чтобы перечитать условия кредита и тихо возненавидеть себя за то, что в 35 лет решила стать психотерапевтом...

Вчера мы снова говорили по телефону. Мама звонит всегда по расписанию, как поезд дальнего следования, — по воскресеньям в семь вечера. Её голос — это смесь усталости и формального участия, который она, кажется, выдаёт всем своим дочерям по единому шаблону. «Как ты?», «Не простудилась ли?», «Ты похудела, это некрасиво». Я жду этого звонка с пятницы. Нет, не потому, что скучаю. А потому что после него всегда наступает странное опустошение. Как будто я пытаюсь налить воду в треснувшую чашку — всё уходит в песок, остаётся только мокрое дно...

Мой рабочий день начинается не с кофе. Он начинается с вибрации. Первый звонок разрывает тишину в 8:15, когда я еще пытаюсь найти носки во тьме прихожей. Я знаю, что сейчас увижу на экране «Мама», и внутри что-то сжимается. Не радость. Тяжелая, липкая смесь вины и усталости. — Ты позавтракала? Опять бутерброды? У тебя гастрит будет, как у тети Зои, ты же помнишь, что с ней случилось? — Мам, привет. Да, я ем овсянку. — Ложь вылетает автоматически, как у закоренелого алкоголика, отрицающего рюмку. Потому что правда требует энергии, а энергию я трачу на то, чтобы просто дожить до обеда...

Пролог. Звук тиканья в тишине Мне 34. Я сижу на кухне с чашкой ромашкового чая, который должна пить, потому что «кофе возбуждает нервную систему». Моя подруга Аня, мать двоих погодков, только что уехала. В воздухе еще витает запах ее духов и детской присыпки. Она оставила мне мысль, как гвоздь, который я никак не могу забить или вытащить. «Ну чего ты тянешь? — сказала она, вытирая пюре с подбородка младшего. — Часики-то тикают. Потом поздно будет, будешь локти кусать». Я улыбнулась, кивнула. Как обычно...

Страх первой ночи в новом месте Тишина бывает разной. Тишина в родительском доме пахнет пирогами и старыми обоями. Тишина в собственной съемной студии — это свобода, даже если за стенкой перфоратор. Но есть особая, вязкая тишина первого вечера в чужом месте, где ты теперь своя. Когда ты закрываешь дверь в ванную и понимаешь, что через три сантиметра от тебя дышит его зубная щетка, а в углу душа лежит бритва, которой он брил ноги (нет, не ноги — щетину на лице, как будто от этого легче). Переезд к парню или в общежитие — это лотерея, в которой главный приз — не любовь и не сэкономленные деньги...