Найти в Дзене
Все о жизни и сексе

Желание без близости. Почему возбуждение возникает только на образ “шлюхи”?

Фраза «я возбуждаюсь только от шлюх» звучит в моей практике достаточно часто, обычно её произносят вполголоса, с напряжением, иногда с вызовом, иногда с тревогой. За ней почти всегда стоит не про секс как таковой, а про сложные внутренние процессы, о которых человеку трудно говорить напрямую. Я сразу обозначу рамку, я здесь не про мораль, не про осуждение, и меня не интересует «хорошо или плохо», меня интересует, почему именно так устроено возбуждение у конкретного человека и что с этим делать, если это становится проблемой. Что на самом деле скрывается за этим утверждением? Когда человек говорит, что его возбуждают только «шлюхи», в подавляющем большинстве случаев речь идёт не о профессии и не о конкретных женщинах, речь идёт об образе, образе сексуальной доступности, отсутствия требований, эмоциональной дистанции, роли «тела без ожиданий». Это важно, потому что психика работает не с реальностью, а с символами, и этот символ обычно противопоставляется другому образу, «нормальной женщи

Фраза «я возбуждаюсь только от шлюх» звучит в моей практике достаточно часто, обычно её произносят вполголоса, с напряжением, иногда с вызовом, иногда с тревогой. За ней почти всегда стоит не про секс как таковой, а про сложные внутренние процессы, о которых человеку трудно говорить напрямую.

Я сразу обозначу рамку, я здесь не про мораль, не про осуждение, и меня не интересует «хорошо или плохо», меня интересует, почему именно так устроено возбуждение у конкретного человека и что с этим делать, если это становится проблемой.

Что на самом деле скрывается за этим утверждением?

Когда человек говорит, что его возбуждают только «шлюхи», в подавляющем большинстве случаев речь идёт не о профессии и не о конкретных женщинах, речь идёт об образе, образе сексуальной доступности, отсутствия требований, эмоциональной дистанции, роли «тела без ожиданий».

Это важно, потому что психика работает не с реальностью, а с символами, и этот символ обычно противопоставляется другому образу, «нормальной женщине», «жене», «той, с кем нужно быть близким».

Разделение секса и близости

Один из самых частых механизмов, который я вижу как специалист, жёсткое внутреннее разделение секса и эмоциональной близости. В таком устройстве психики возбуждение возможно только там, где нет привязанности, уязвимости, ответственности, где не нужно быть настоящим, где не нужно выдерживать контакт.

Образ «шлюхи» в этом смысле становится безопасным контейнером для желания, там можно хотеть, можно брать, можно использовать, и при этом не рисковать быть отвергнутым или недостаточным.

С партнёршей, к которой есть чувства, это сделать гораздо сложнее, там включаются страхи, там появляется стыд, там возникает тревога быть «не таким».

Роль стыда и женского образа

Очень часто за таким типом возбуждения стоит ранний опыт, не обязательно травматичный в прямом смысле, но эмоционально значимый.

Сообщения вроде «приличные девочки так не делают», «нормальную женщину надо уважать», «грязное и чистое нельзя смешивать» глубоко встраиваются в психику, и тогда желание начинает жить отдельно от уважения.

В результате формируется внутренний раскол, женщина либо сексуальный объект, либо объект любви и уважения, совместить эти два образа становится трудно, а иногда невозможно без внутреннего конфликта.

Почему это может усиливаться с возрастом?

Интересно, что подобные жалобы часто появляются не в юности, а позже, после 30–40 лет, на фоне брака, длительных отношений, эмоциональной усталости.

Чем больше ответственности, тем сильнее психика ищет простые формы разрядки, там, где не нужно договариваться, быть внимательным, учитывать другого. Возбуждение от образа «шлюхи» в этом случае, не про деградацию желания, а про попытку вернуть контроль и ощущение силы там, где в жизни её не хватает.

Когда это не проблема?

Я всегда подчёркиваю: сам по себе такой тип возбуждения не является патологией, если человек осознаёт свои фантазии, не разрушает ими отношения, не испытывает стыда или навязчивости, это может быть просто одной из форм сексуального воображения.

Проблема начинается там, где:

возбуждение становится возможным только в этом сценарии;

пропадает интерес к живому партнёру;

усиливается отвращение или холод к «реальной» женщине;

за желанием стоит чувство пустоты, злости или внутреннего обесценивания.

В этих случаях секс перестаёт быть про удовольствие и становится способом бегства.

Что с этим можно делать?

Сексология здесь не про запреты, она про интеграцию.

Работа начинается с вопросов:

чего именно нельзя хотеть в отношениях?

какая часть желания оказалась вытесненной?

что пугает в живой близости больше, зависимость, уязвимость или потеря контроля?

Когда эти слои начинают осознаваться, часто происходит важный сдвиг, возвращается интерес к партнёру, желание становится менее жёстко привязанным к одному образу, появляется выбор, а не вынужденность.

Когда человек говорит «меня возбуждают только шлюхи», я слышу не про испорченность, я слышу про конфликт между желанием и близостью, и моя задача как сексолога не отнять фантазию, а помочь человеку вернуть себе целостность, чтобы секс перестал быть единственным местом, где можно чувствовать себя живым.

С уважением,

Ваш психолог, сексолог

Светлана Кораблинова.

Для записи на консультацию пишите t.me/svetlana_korablinova

Мой номер телефона 8 918 392 84 55