«Позабыты хлопоты, остановлен бег,
Вкалывают роботы, а не человек...»
Ага, сейчас) Различные писатели-фантасты, учёные и режиссёры рисовали перед нами две основные противоположные (на первый взгляд) ситуации: благолепие человечества при «эксплуатации роботов» или же «антиутопия», в которой ИИ решил «избавиться от кожаных» ну или хотя бы установить над ними контроль.
Причем в одном и том же произведении первая ситуация порой перетекает во вторую. А что происходит в реальности?
Мирные нейросетки сейчас грозятся лишить работы большую часть художников, копирайтеров, журналистов и т.д. А вот грузчики или продавцы (даже курьеры) покамест не в такой сложной ситуации.
На полях сражений роботы вроде как должны рано или поздно заменить человека... Вот только для их обслуживания и контроля требуются как раз живые люди, притом подготовленные.
Так что роботы вроде уже и «вкалывают», и «сражаются», но есть множество нюансов.
Боевые роботы — кто они?
Война всегда была испытанием не только для государств и армий, но прежде всего для человека.
Именно стремление сократить человеческие потери и сохранить жизнь солдату стало одной из главных причин появления боевых роботов — автоматизированных и дистанционно управляемых машин, способных выполнять задачи в условиях, смертельно опасных для людей.
Разведка, разминирование, охрана объектов, огневая поддержка, удары по противнику — сегодня всё это всё чаще делают не бойцы, а машины, управляемые операторами или алгоритмами.
Боевой робот — это не обязательно гуманоид с оружием в руках, каким его часто изображают в фантастике (на данный момент практически всегда это не так).
К этой категории относятся беспилотные летательные аппараты, наземные платформы, подводные дроны и автономные роботизированные комплексы, действующие в воздухе, на суше и в море.
Пока что абсолютное большинство таких систем остаются устройствами телеприсутствия — то есть управляются человеком на расстоянии.
Полностью автономные боевые системы, самостоятельно принимающие решения без участия оператора, остаются редкостью и предметом острых этических и даже политических дискуссий (что может наделать обладающая подобием интеллекта боевая платформа без контроля человека).
Но путь к ним начался задолго до появления компьютеров и искусственного интеллекта.
Тесла, Кеттеринг и первые шаги.
История боевых роботов начинается как минимум в конце XIX века. В 1898 году изобретатель Никола Тесла продемонстрировал миру радиоуправляемую лодку — по сути, первый в истории беспилотный военный аппарат.
Учёный предлагал использовать такие суда в качестве управляемых торпед и представил проект ВМС США, а затем и британскому флоту.
Однако для военных конца XIX века подобные технологии казались слишком сложными, ненадёжными и экзотичными, чтобы их можно было внедрить в практику.
Тем не менее, сама идея — вынести человека за пределы поля боя, оставив на передовой лишь машину — была сформулирована именно тогда.
Следующий шаг был сделан уже в эпоху ранней авиации.
В 1910 году американский инженер Чарльз Кеттеринг предложил создать беспилотный самолёт-бомбу, управляемый часовым механизмом.
Его аппарат, получивший названия Kettering Bug и Kettering Aerial Torpedo, должен был после заданного времени сбрасывать крылья и падать на цель, действуя как примитивная крылатая ракета.
Несколько образцов были построены и испытаны при поддержке армии США, но до реального боевого применения дело так и не дошло.
Тем не менее, концепция беспилотного удара по заранее заданным координатам стала прообразом будущих высокоточных вооружений.
Хай-тек товарища Сталина.
В 1930-е годы в Советском Союзе идея боевых роботов получила практическое воплощение в виде телетанков — дистанционно управляемых боевых машин.
Обычные танки переоборудовались с использованием электрических реле, пневматических систем и радиоуправления, позволяя экипажу находиться в другой машине и вести бой на расстоянии.
К началу 1940-х годов на вооружении Красной Армии находился 61 радиоуправляемый танк. Эти боевые машины применялись в ходе Советско-финской войны.
Однако довольно быстро у телетанков обнаружилась серьёзная уязвимость: радиоуправление оказалось нестабильным. Во время учений и даже в ходе Финской кампании машины внезапно теряли связь с операторами, не реагируя на команды.
Позже выяснилось, что причиной стали электромагнитные помехи от линий электропередачи, а также особенности пересечённой местности, экранировавшей радиосигнал.
С началом Великой Отечественной войны работы по развитию телетанков были свёрнуты, а ресурсы сосредоточены на производстве «традиционной» бронетехники.
Голиафы Третьего Рейха.
Во Второй мировой войне к идее дистанционных боевых машин обратилась гитлеровская Германия, применив самоходные мины «Голиаф» — небольшие гусеничные платформы с взрывчаткой, управляемые по проводу.
Они предназначались для уничтожения укреплений, танков и инженерных сооружений.
Однако из-за низкой скорости, слабой брони, уязвимости управляющего кабеля и высокой стоимости эти устройства оказались в целом неэффективными.
Версия Goliath E стоила около 3000 рейхсмарок, версия Goliath V — около 1000, что делало их слишком дорогими для одноразового оружия.
Тем не менее, за годы войны было произведено более 7500 таких машин, что сделало их первым массовым боевым роботизированным оружием в истории.
Холодная война и гонка роботов.
Новый этап в развитии боевых роботов начался в эпоху холодной войны, когда на первый план вышли разведка, наблюдение и высокоточные удары. В 1948 году в США был создан беспилотный разведывательный аппарат AQM-34 Firebee, первый полёт которого состоялся в 1951 году.
Уже тогда беспилотники стали использоваться для разведки территорий, недоступных или слишком опасных для пилотируемой авиации. Позднее они активно применялись в ходе войны во Вьетнаме, выполняя задачи по фотосъёмке, радиоразведке и оценке последствий ударов.
В Советском Союзе собственный путь развития беспилотной авиации начался в 1959 году, когда в конструкторском бюро С. А. Лавочкина был создан разведывательный беспилотник Ла-17Р. Эти аппараты использовались для тренировок ПВО, а затем и для реальной разведки.
В марте 1971 года Комиссия Президиума Совета Министров СССР официально приняла решение о развитии беспилотного самолётостроения как отдельного направления, что положило начало целой линейке советских и российских БПЛА.
Параллельно развивалась и наземная робототехника. В 1979 году в МГТУ имени Н. Э. Баумана был создан мобильный робот МРК-01 — сверхлёгкая платформа для обезвреживания взрывоопасных предметов.
Это был один из первых специализированных роботов-сапёров, предназначенных для работы там, где риск для человека был слишком высок.
Добро пожаловать в XXI век?
С началом XXI века интерес к военной робототехнике резко возрос. По данным Пентагона, в период с 2007 по 2013 год США вложили в разработки боевых роботизированных систем около 4 миллиардов долларов.
Появились многофункциональные наземные платформы, роботизированные транспортёры, системы разминирования, автономные сторожевые комплексы и шагающие машины, такие как знаменитый BigDog — экспериментальный робот-переносчик грузов для армии США.
В 2005 году ВМС России испытали подводного робота-разведчика «Гном», оснащённого локатором кругового обзора и способного обнаруживать и обезвреживать мины на глубинах, недоступных водолазам.
В 2006 году в Южной Корее был создан робот-часовой для охраны демилитаризованной зоны на границе с Северной Кореей — автоматизированная система наблюдения и поражения целей, способная работать круглосуточно в автономном режиме.
В том же десятилетии американская компания Foster-Miller разработала боевого робота SWORDS с крупнокалиберным пулемётом, который успешно прошёл испытания в Ираке и был принят на вооружение ограниченной серией.
В 2012 году агентство DARPA запустило проект «Avatar» (насмотрелись Кэмерона?), направленный на разработку антропоморфных боевых роботов, способных действовать в сложных условиях городской застройки и разрушенной инфраструктуры.
Целью было создание машин, которые могли бы использовать инструменты, перемещаться по лестницам, открывать двери и выполнять задачи, традиционно требующие человеческой моторики. Но что-то пока глухо.
В России одним из наиболее известных современных образцов стал робототехнический комплекс «Уран-9», представленный на международном рынке в 2016 году.
Он включает в себя два робота разведки и огневой поддержки, транспортное средство и мобильный пункт управления. Оснащённый 30-мм автоматической пушкой, пулемётом и противотанковыми ракетами, «Уран-9» предназначен для дистанционной разведки, сопровождения пехоты и поражения бронетехники.
«Взлёт беспилотников».
Ключевой вехой стала 2020 год, когда полностью автономный беспилотный аппарат впервые в истории атаковал людей без прямого участия оператора.
Это произошло во время Гражданской войны в Ливии, когда турецкие дроны Kargu-2 применялись против сил Халифы Хафтара. Аппараты самостоятельно обнаруживали цели, преследовали их и наносили удары.
В конце 2010-х годов беспилотники приобрели особое значение в конфликтах на Ближнем Востоке, в Ливии, Сирии и Нагорном Карабахе.
Их ключевые преимущества — сравнительно низкая стоимость, малые эксплуатационные расходы, возможность длительного патрулирования и выполнение манёвров с перегрузками, недоступными человеку — сделали БПЛА важнейшим инструментом современной войны.
Они изменили способы ведения разведки, корректировки артиллерии и нанесения высокоточных ударов, постепенно вытесняя пилотируемую авиацию с наиболее опасных участков боевых действий.
К 2023 году в Вооружённые силы Российской Федерации было поставлено около 140 тысяч различных беспилотных аппаратов.
По итогам 2024 года, согласно заявлениям президента России Владимира Путина, выпуск беспилотников увеличился почти в десять раз в годовом выражении.
Это отражает глобальную тенденцию: ведущие армии мира стремительно наращивают парк роботизированных систем, превращая их в один из ключевых элементов современной военной мощи.
То, как беспилотники изменили поле боя и всю стратегию — тема для отдельного сложного разговора (возможно, когда-нибудь в будущем).
Сегодня боевые роботы — это уже не эксперимент и не футуристическая фантазия, а реальность поля боя.
Они ведут разведку, разминируют дороги, охраняют границы, поддерживают пехоту, ищут и уничтожают цели. Пока что человек остаётся в центре принятия решений.
Это тоже любопытный «логистический вопрос»: для управления и обслуживания такой техникой требуется в общем-то масса народа, притом — подготовленного. Так что в обозримом будущем человеческий фактор никуда не денется.
Пока роботы не могут полностью заменить человека ни на полях сражений, ни в мирном труде, важно помнить о правах живого работника.
В Главном радиочастотном центре прошел Научно‑технический совет по контролю обработки персональных данных.
Экспертное сообщество, бизнес и органы власти обсудили, насколько институт согласия на обработку персональных данных соответствует современным реалиям цифровизации и ожиданиям граждан.
«Действующее законодательство о персональных данных в трудовых отношениях создаёт избыточную бюрократию из-за неопределённости правового режима. Статья 88 ТК РФ не содержит чёткого перечня случаев, когда требуется письменное согласие работника на передачу данных третьим лицам.
Это вынуждает компании собирать до 30 согласий, и даже на очевидные действия, вытекающие из самой сути трудовых отношений.
В итоге согласия превращаются в формальность, у работников нет реальных механизмов контроля за своими данными, так как согласия берутся на всё «на всякий случай» для «прикрытия» работодателя.
Необходим баланс — согласия должны запрашиваться только там, где это действительно нужно, а сотрудники должны быть полноценно информированы о своих правах...» — отметила директор по стратегическим проектам ассоциации больших данных Ирина Левова.
Если вдруг хотите поддержать автора донатом — сюда (по заявкам).
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!