#время_историй
Кодзики.
Свиток третий.
Девятнадцать государей: от государя Опосазаки до государыни Тоёмикэ
Касикия Пимэ.
Государь Нинтоку.
Опосазаки-но Микото пребывал во дворце Гакату, что в Нанипа, и правил Поднебесной. Этот государь взял в жены Ипа-но Пимэ-но Микото — дочь Кадураки-но Соту Бико.
Государыня.
У них родились дети: Опоэ-но Изапо Вакэ-но Микото, затем — Суминоэ-но Накату Опокими, затем — Тадипи-но Мидупа Вакэ-но Микото, затем — Воасадума Вакуго-но Сукунэ-но Микото.
Четыре столпа.
Еще он взял в жены помянутую выше Каминага Пимэ — дочь Пимука-но Морогата-но Кими Усиморо. У них родились дети: Патаби-но Опоиратуко.
Другое имя —
Опокусака-но Опокими.
Затем — Патаби-но Вакииратумэ. Ее другое имя — Нагама Пимэ-но Микото, еще одно имя — Вакакусакабэ-но Микото.
Два столпа.
Еще он взял в жены свою единокровную сестру — Ята-но Вакииратумэ. Еще он взял в жены свою кровную сестру — Удэи-но Вакииратумэ. Обе они были бездетны.
Всего у государя Опосазаки было шестеро детей.
Пять принцев и одна принцесса.
Изапо Вакэ-но Микото правил Поднебесной. Потом Тадипи-но Мидупа Вакэ-но Микото тоже правил Поднебесной. Потом Воасатума Вакуго-но Сукунэ-но Микото тоже правил Поднебесной.
В правление этого государя были учреждены Кадураки-бэ в виде минасиро для государыни Ипа-но Пимэ-но Микото, еще учреждены Мина-бэ в виде минасиро для престолонаследника Изахо Вакэ-но Микото, еще учреждены I адипи-бэ в виде минасиро для Мидупа Вакэ-но Микото, еще учреждены Опокусака-бэ в виде минасиро для Опокусака-но Опокими и Вакакусака-бэ в виде минасиро для Вака кусакабэ-но Опокими. Люди Пата в качестве трудовой повинности возвели плотину Мамута и миякэ в Мамута. Еще были вырыты пруды Вани и Ёсами. Еще был вырыт канал Нанипа, соединявшийся с морем. Еще был вырыт канал Вобаси. Еще была построена гавань Суминоё.
Как-то государь взошел на высокую гору и, окинув взглядом все четыре стороны, рек: «Не вижу дыма в стране. Все в стране — бедны. А посему в течение трех лет да будут все люди освобождены от трудовой повинности и податей». Поэтому дворец обветшал, крыша от дождя протекала, но ничего не делалось. Там, где от дождя протекало, стояли сосуды, [а люди] перемещались туда, где было сухо.
Когда [государь] еще раз окинул взглядом страну, отовсюду поднимался дым. Поскольку люди стали зажиточны, трудовая повинность и подати были возобновлены. Люди стали процветать и не страдали от трудовой повинности. Поэтому о его правлении говорили, что это было правление мудрого государя.
Государыня Ипа-но Пимэ-но Микото была очень ревнива. Поэтому она не терпела во дворце других женщин, прислуживающих государю. А если что было не по ней, приходила в ярость. Прослышав о красоте Куро Пимэ, дочери Киби-но Абамэ-но Атапи, государь призвал ее к себе. Однако она убоялась ревности государыни и сбежала к себе на родину. Видя с высокой башни, как скрывается в море лодка Куро Пимэ, государь пропел:
«Маленькие лодки
В море открытом.
В одной из них —
Масадуко любимая —
Уплывает домой».
Услышав эту песню, государыня пришла в гнев и отправила людей, чтобы они догнали [Куро Пимэ] и заставили ее возвращаться пешком. Государь же, тоскуя по ней, обманул государыню, сказав: «Хочу взглянуть на остров Апади». Прибыв на остров Апади, он посмотрел вдаль и пропел:
«Отправляясь в путь
С мыса Нанипа,
Где бьются-переливаются волны,
Смотрю на мою страну
И вижу: Остров Апа,
Остров Оногоро,
Вижу и остров Адимаса,
Вижу остров Сакэ».
С этого острова государь проследовал в землю Киби. Здесь Куро Пимэ отвела его к подножью холма и накормила. Когда она собирала зелень, чтобы сделать похлебку, государь приблизился к тому месту, где она собирала зелень и пропел:
«Какая радость —
Вместе с девушкой из Киби
Зелень собирать,
Что растет
В горах».
Когда государь стал возвращаться, Куро Пимэ подарила ему песню:
«В сторону Ямато
Дует западный ветер,
Облака разрывая.
Расстаются они...
Но тебя — не забуду».
И еще она спела:
«Чей муж
Уходит в Ямато?
Чей муж уходит
Тайно,
Как подземный поток?»
Потом решила как-то государыня устроить пир и отправилась в землю Ки, чтобы набрать листьев митуна-касипа. Государь же взял тогда себе в жены Ята-но Вакииратумэ. Когда государыня возвращалась обратно на лодке, наполненной листьями митуна касипа, [некий муж], отбывавший трудовую повинность в ведомстве по доставке воды ко двору, который происходил из уезда Косима земли Киби, возвращался к себе на родину; на большой переправе в Нанипа он встретил отставшую от всех лодку [некой жены], служившей в дворцовых хранилищах. Он сказал ей: «Государыня пребывает в таком спокойствии — наверное, она не знает, что государь взял в жены Ята-но Вакииратумэ и день и ночь развлекается с ней?» Услыша такие речи, служительница хранилищ догнала лодку государыни и в точности передала то, что ей было сказано. Государыня пришла в великий гнев и ярость и побросала в море все листья митуна-касипа, что были в лодке. Вот почему это место называется мысом Миту. Не заезжая во дворец, она направила свою лодку вверх по каналу, проследовав по течению реки Ямасиро. В это время она пропела:
«Вверх поднимаюсь
По реке Ямасиро,
Где гора за горой,
Вверх поднимаюсь.
По берегам реки
Дерево растет сасибу,
Дерево сасибу.
А под ним Растет
Чистая камелия
С листьями большими.
Как те листья
Блестящие,
Как те листья большие —
Так и ты, мой господин».
Проплыв по Ямасиро, она прибыла к горе Нара и пропела:
«Поднимаюсь,
Поднимаюсь к дворцу
По реке Ямасиро,
Где гора за горой.
Миную Нара —
Землю голубой глины,
Миную Ямато —
Землю маленьких щитов.
Земля, что хочу увидеть —
Это Такамия в Кадураки,
Где мой дом».
Пропев так, она вернулась, остановившись на какое-то время в Тутуки, в доме у Нуриноми, человека из Кара.
Государь, узнав, что государыня проезжает через Ямасиро, отправил тонэри по имени Торияма с такой песней:
«Торияма!
Догони,
Догони ее, догони ее
В Ямасиро —
Мою любимую жену,
Догони и встреть».
После этого он отправил еще Вани-но Оми Кутико и пропел так:
«На высоком месте
Миморо,
На равнине
Большого Кабана
В брюхе
Большого кабана,
Возле печени — сердце.
Ведает ли сердце твое
Обо мне?»
И еще он спел так:
«Женщина из Ямасиро,
Где гора за горой,
Деревянной мотыгой
Редьку копает.
Как редька,
Твои руки белы.
Если не делил с тобой подушку,
Скажи, что не знаешь меня».
Когда Кутико-но Оми пел эту песню, пошел сильный дождь. Не прячась от дождя, он встал на колени перед главным входом в дом [государыни]. Но она ушла к заднему входу. Тогда он встал на колени перед задним входом. Но она ушла к главному входу. Когда он прополз во двор и стал на колени там, вода пролилась ему за шиворот. На Оми были голубые одежды с красным шнуром. Когда дождь намочил красный шнур, голубой окрасился красным.
Кути-Пимэ, младшая сестра Кутико-но Оми, служила у государыни. Кути-Пимэ пропела так:
«Во дворце Тутуки,
Что в Ямасиро,
Мой старший брат
Говорит...
Слезы текут».
Когда государыня спросила ее, почему она [поет так], она отвечала: «Ведь это мой старший брат, Кутико-но Оми».
В это время Кутико-но Оми, его младшая сестра Кути-Пимэ и Нуриноми — всего их было трое, — договорились между собой и доложили государю: «Причина, по которой государыня отправилась [в Ямасиро], такова. Нуриноми выращивает странное насекомое, которое превращается трижды: сначала оно превращается в ползающее насекомое, потом оно превращается в куколку, потом — в летающую птицу. [Государыня] уехала просто для того, чтобы увидеть это насекомое. Ничего предоссудительного у нее на сердце нет».
Когда ему рассказали об этом, государь рек: «В таком случае я тоже нахожу это странным. Хочу увидеть [насекомое]». Отправившись из своего большого дворца, он проследовал в дом Нуриноми. Нуриноми же преподнес государыне выращиваемое им насекомое, которое меняет свой облик трижды.
Государь стоял перед дверьми, ведущими к государыне, и пропел так:
«Женщина из Ямасиро,
Где гора за горой,
Деревянной мотыгой
Редьку копает.
Шумит.
Говорила шумно —
Вот и пришли, вот и дошли
[Много нас] — словно деревьев,
Что видны отовсюду».
Эти шесть песен, пропетых государем и государыней, называются ситуута-но утапикапэси.
Государь, тоскуя по Ята-но Ваки Иратумэ, послал ей песню. В песне говорилось:
«Камышинка
В Ята
Не имеет побегов.
Так и засохнет?
Бедный камыш!
Поминаю камышинку,
А сказать хочу
О бедной и чистой
Деве».
Ята-но Ваки Иратумэ спела в ответ:
«Пусть камышинка
В Ята
Не имеет побегов.
Если мой господин
Считает, что она хороша,
Пусть не имею побегов».
Были учреждены Ята-бэ в виде минасиро для Ята-но Ваки Иратумэ.
Через своего младшего брата — Паябуса Вакэ-но Опокими — государь стал просить [согласия стать его женой] у своей единокровной сестры Мэдори-но Опокими. Мэдори-но Опокими сказала Паябуса Вакэ-но Опокими: «Поскольку [государь] страшится государыни, то он не взял себе Ята-но Ваки Иратумэ. Поэтому не буду ему служить. Хочу быть твоей женой». И тут они стали мужем и женой. Поэтому Паябуса Вакэ-но Опокими ничего не доложил [государю]. Тогда государь проследовал туда, где находилась Мэдори-но Опокими, и встал у порога ее покоев. В это время Мэдори-но Опокими находилась у ткацкого станка и ткала одежду. Тут государь пропел:
«Моя госпожа Мэдори,
Кому ткешь
Ты одежду?»
Мэдори-но Опокими спела в ответ:
«Тку одежду
Для летающего высоко
Паябуса Вакэ».
Когда государь понял, что у нее на сердце, и возвратился во дворец. В это время вернулся ее муж Паябуса Вакэ-но Опокими и его жена, Мэдори-но Опокими, спела так:
«Жаворонок
Летает в небе.
Ты, Паябуса Вакэ,
Летаешь высоко —
Поймай же трясогузку!»
Государь услышал эту песню и поднял войска, чтобы убить [супругов]. Но Паябуса Вакэ-но Опокими и Мэдори-но Опокими сбежали и скрылись, поднявшись на гору Курапаси. В это время Паябуса Вакэ-но Опокими спел так:
«Крутая,
Как лестница,
Гора Курапаси...
Не хватайся за камни —
Возьми мою руку».
И еще он спел:
«Хотя гора Курапаси,
Как лестница,
Крута,
Поднимаюсь вместе с тобой —
И не кажется она крутой».
Затем они убежали оттуда и когда прибыли в Сони, что в Уда, войска настигли их и убили. Полководец Ямабэ-но Опотатэ-но Мурази снял жемчужный браслет с руки Мэдори-но Опокими и отдал его своей жене. Позднее, когда готовились устроить пир, женщины из многих родов явились ко двору. У жены Опотатэ-но Мурази на руке был браслет [Мэдори-но] Опокими. Государыня Ипа-но Пимэ-но Микото сама брала сделанные из листьев чарки с праздничным вином и подавала их женам из многих родов. Затем государыня узнала жемчужный браслет, отказалась подать чарку праздничного вина [жене Опотатэ-но Мурази] и ушла. [Она] призвала Опотатэ-но Мурази и рекла так: «Этих людей прогнали, поскольку они не оказывали должного уважения. И ничего в том странного нет. Но ты, раб, снял жемчужный браслет с руки той, кто выше тебя, когда тело ее еще не остыло и отдал его своей жене». Его приговорили к смертной казни.
Однажды государь проследовал на остров Пимэ, чтобы устроить там пир. В это время дикая гусыня снесла на острове яйцо. Государь призвал Такэути-но Сукунэ-но Микото и спел ему песню, в которой спрашивал, как удалось дикой гусыне снести яйцо. В песне говорилось:
«Господин Ути,
Полирующий драгоценные камни!
Ты живешь
Дольше всех на свете.
Слышал ли ты
О дикой гусыне, снесшей яйцо,
В стране неба — Ямато?»
Тогда Такэути-но Сукунэ пропел:
«О, сын солнца,
Сияющий в вышине!
Хорошо,
Что ты спросил меня,
Правильно,
Что ты спросил меня.
Долго я живу
В этом мире,
Но не слышал никогда,
Чтобы гусыня снесла яйцо
В стране неба — Ямато».
После того, как он сказал так, ему была преподнесена цитра-кото и он спел:
«Мой господин
Будет долго править —
Потому гусь и снес яйцо».
Это — песня покиута-но катаута.
Во время этого правления высокое дерево росло к западу от реки Тоноки. Когда утреннее солнце достигало этого дерева, оно отбрасывало тень до острова Апади; когда вечернее солнце достигало его, его тень переваливала за гору Такаясу. Дерево срубили и сделали из него корабль, очень быстроходный корабль. Этот корабль назвали «Карано». Этот корабль днем и ночью доставлял воду к государеву столу с источников на острове Апади. Когда корабль пришел в негодность, [дерево, из которого он был сделан], стали использовать для выпаривания соли, а из остатков сделали цитру-кото, звук которой был слышен за семь ри. По этому случаю пели такую песню:
««Карано» пошел
На выпаривание соли,
А из остатков
Сделали кото.
Тронешь его струны —
Словно водоросли колеблются
Возле скал в Юра —
Чисто звучат —
Сая, сая».
Эта песня — ситуута-но утапикапэси.
Прожил государь восемьдесят лет и еще три года.
Он скончался пятнадцатого дня восьмой луны четвертого года Зайца.
Его гробница находится в Мимихара, что в Мозу.
