Дни стали тянуться за днями. Александра с мужем вставали на работу рано, с молодыми не пересекались до вечера. А когда возвращались домой, то Полина прикрывала дверь в свою комнату с фразами: "Мы поели. Ужинайте без нас. Мы отдохнём".
Александре такой порядок не очень был по душе, но она молчала. Лучше уж так, чем терпеть за столом этого Юрия. В выходные виделись чаще. Матери вновь хотелось тёплых разговоров по душам с дочерью, тех уютных вечеров, когда они готовили ужин вместе, пекли что-то или просто пили чай. Сейчас всего этого больше не было. Был Юрий.
Дочь изменилась. Стала грубой. Больше молчала. Отец это тоже заметил.
- А что, есть нечего? - спросил как-то Юрий, открыв холодильник.
Он стал трясти контейнеры, дёргать банки с капустой и соленьями, но, не найдя ничего подходящего, хлопнул дверцей.
- Что ты туда положил, то и ешь, - рассердилась Александра, сидевшая за столом.
Она пришла после работы и стала готовить ужин: размораживала мясо на гуляш, перебирала гречку.
Юрий округлил свои и без того большие глаза, дёрнул плечом и быстро ушёл.
Голос Полины был различим лучше, звучал громче, надрывно, чем у Юрия. Но то, что они ругаются, было понятно и без слов.
Александра встала из-за стола, чтобы подойти к плите, но тут же перед ней возникла Полина.
Растрёпанная дочь в ночнушке закричала сразу:
- Ты попрекаешь нас куском хлеба? Куда идти работать, пока мы учимся?
- Не кричи. Твой отец учился и работал. Я тоже в выходные подрабатывала, мы снимали угол, уго-л, - повторила мать, делая акцент на слове, - даже не квартиру. Платили сами за неё, ни копейки ни у кого не просили, жили на то, что заработали.
- Ах, значит так! - Полина не нашла, что возразить и, уходя, поправила сползающую по плечу бретельку. Ночнушка чуть прижалась к телу, и Александра явно увидела округлившийся живот.
- Поля, Полина, ты беременна? - мать кричала уже вслед дочери, хватаясь мокрыми руками за халат.
Полина ничего не ответила, влетела в свою комнату и хлопнула дверью.
Александра даже замерла, долго стояла, не зная, за что хвататься. Выходит, брак этот был вынужденный. Из-за ребёнка.
Мать вытерла руки, оставила всё на кухне и подошла к комнате дочери.
Даже через дверь было слышно, что она плачет, выдавливая из себя: "Прости".
Александра даже вздрогнула.
Её дочь. Её Полиночка и говорит "Прости" этому Юрке!
Александра дёрнула ручку и открыла дверь. Она не входила, просто стояла у порога. Полина сидела на коленях на полу перед кроватью, на которой, отвернувшись к стене, лежал Юрий. Она гладила его по спине и ревела. Она, её девочка.
Мать закрыла дверь и ушла к себе. Ни об ужине, ни о чём другом думать она уже не могла.
Через час послышался какой-то шум, возня. Александра тут же вышла из своей комнаты и прошла в коридор. Полина сидела у обувающегося Юрия, сидела перед ним, не плакала, просто сидела на корточках. Перед Юрием стояла большая сумка.
Он встал, открыл дверь и ушёл.
Полина не смотрела на мать, она никуда не смотрела. Потом встала, пошатываясь, дошла до ванной комнаты и закрылась там.
Александра села у двери. Ни о чём, как о дочери, там, за этой тонкой дверью, она думать не могла. "Только бы хватило ума ничего с собой не сделать".
Полина вышла быстро. Мать даже не успела встать и уйти с дороги.
Полина, еле волоча ноги, зашла в свою комнату и упала на кровать. До утра Александра не могла уснуть. Муж работал сегодня в ночную смену, и, она, сидя на не расправленной кровати, караулила дочь.
Утром Полина встала раньше обычного, достала из-под кровати свой чемодан и принялась собирать вещи.
- Ты куда? - спросила мать.
- Туда, где не будут попрекать куском хлеба. Муж сказал, могу приехать.
Александра вдруг почувствовала себя виноватой. Ну не сказала бы, промолчала или пошутила бы она вчера, и ничего этого не произошло бы.
- Я тебя не гоню. Да и Юру тоже. Полина, послушай.
- Мам, я ничего не хочу. Я хочу к Юре. Я без него не могу. Задыхаюсь.
Голос дочери расплывался, губы, бледные, еле шевелились.
- Может, останешься, отлежишься и поедешь завтра или вечером?
- Нет. Сейчас.
Полина попыталась застегнуть сумку, выходило плохо. Тогда она стала выбрасывать на кровать вещи, которые мешали замку.
Александра пыталась помогать, ходила кругами, но дочь не реагировала на мать.
В коридоре Александра принялась обуваться, чтобы помочь дочери вынести сумку, но та лишь прошептала:
- Оставь меня, оставь нас в покое.
Когда дверь за дочерью закрылась, мать закрыла лицо руками и разрыдалась. Один поступок, опрометчивый, как считала теперь Александра, перечеркнул всё.
Когда муж вернулся с работы, Александра лежала на кровати, поджав к себе ноги и спала.
- Не смей себя винить, вот ещё! - муж сердился. - Твоей вины нет. Давно нужно было мне поговорить с ними по-мужски, особенно с этим Юрием. Сели на нашу шею. Жильё наше, еда наша, карточку у Полины я каждый месяц пополняю.
- Серёж. - Александра села на край кровати. - Только прошу, не лишай её денег. На что им жить?
- Я и не лишаю. Пусть придёт и попросит, скажет, на что нужно. На всё дам. А так.
Больше вестей от дочери не было. В университете сказали, что она перевелась на заочное, принесла справку. Адрес Юрия они не знали. Подруги Полины лишь пожимали плечами, она, думала мать, запретила говорить адрес. Телефон молчал. номер был недоступен. Даже на новогодние праздники ни смс-ки, ни звонка.
Время шло. Бежало. Сергей успокаивал жену.
- Нужны будем, заявятся.
- А если нет, Серёжа. А если с ней что-нибудь случится или с ребёнком.
- Тогда бы нам уже сообщили, - Сергей это сказал совсем уныло, оптимизма это Александре не добавило.
В комнате дочери Александра ничего не трогала всё это время, только мыла пол и смахивала пыль. В эту субботу решила отодвинуть стол от подоконника, помыть окна. До лета оставались считанные дни, нужно было устанавливать сетку на окна, совсем скоро полетит пух.
Александра приготовила ведро, принесла тряпки и стала двигать мебель. За столом, у батареи, собрала бумаги, упавшие и давно забытые. Выбросить не решилась, открыла верхний ящик стола и положила бумаги туда. Закрывая, Александра заметила листок, вложенный в какую-то книгу. На листке стояла чужая подпись. Александра вытащила лист. Это было сложенное пополам заявление о заключении брака, перечёркнутое, с внесёнными чьей-то рукой исправлениями. Видимо, это был испорченный бланк. Но на нём в разделе место жительства был указан адрес. Александра два раза пробежала глазами по адресу и, сложив бумагу, бросилась к своему шкафу.
Такси, как назло, пришлось ждать очень долго. Александра была уверена, что дочка там, по этому адресу. Так говорило сердце.
- Вам точно сюда? Тут дома под расселение, - таксист даже выглянул из открытого окна.
- Сюда. Спасибо.
- Могу подождать. Мне всё равно отсюда пассажира нужно брать, пустым не поеду.
- Я не знаю, как получится. Но было бы неплохо.
- Тогда идите, я кофе выпью.
Александра достала лист, ещё раз убедилась, что адрес верный и быстро подошла к двери второго подъезда. Дом был трёхэтажный, деревянный. Казалось, что саму дверь давно не открывали, а проходили через щель во входной двери, прикрытой металлическим листом. Александра потянула за протянутую в листе верёвку и вошла в тёмный подъезд. Запах, сильный, присущий свалкам, тут же ударил в нос. Александра поднялась по лестнице, посмотрела на ближайшую дверь. Нужная квартира была выше.
На втором этаже закрыта была только квартира 12. Александра постучала по косяку, обитой мягким дерматином, двери. Тишина. Стучать больше не стала, толкнула дверь. Дверь заскрипела. Александра не стала входить, а негромко сказала:
- Поля, ты здесь?
В конце длинного коридора замолк телевизор, и кто-то закрыл свою дверь. Дверей было три. Александра всё же сделала несколько шагов вперёд.
- Полина, - позвала опять мать.
- Полька, не слышишь что ли? К тебе, - сообщил женский скрипучий голос, и раздался стук в стену.
Дверь, расположенная в самом конце коридора, открылась, и из ванной вышла Полина. Она держала в руках свёрток из полотенца.
- Мама? - голос дочери был совсем тихий, еле различимый. Она остановилась, не решаясь пройти, словно не верила, что перед ней мать.
Свёрток закряхтел, тут же зашёлся плачем. Полина опомнилась, быстро засеменила и открыла дверь, самую первую от входной.
Александра не стала ждать приглашения и вошла за дочерью.
Закрыть за собой дверь удалось не сразу, пришлось пройти в комнату. Комната была маленькой, тесной. По краям, у стен, раскладной диван и кухонный стол, заставленный утварью, две табуретки с одной стороны. Холодильник и шкаф с другой. Ободранное кресло упиралось в подоконник и завершало мебельный список. Всё старое, облупленное.
Александра поёжилась.
-Присаживайся, я сейчас.
Дочь разложила на диване пелёнку, вынула из свёртка ребёнка и стала пеленать. Руки её слушались плохо: ребёнок вытаскивал ручки или ножки, разматываясь в одну секунду. Полина вновь пыталась быстро его замотать. Не выходило. Она дула на выбившуюся чёлку и пыхтела.
- Давай я покажу.
Мать встала, вытерла руки влажной салфеткой и разложила пелёнку.
- Внучок, здравствуй. - Александра стала греть ладони друг о друга, потом ловким движением завернула один угол пелёнки. - Смотри, запоминай, - повернулась она к дочери. Полина кивнула. - Второй, вот так, а теперь вот так. Всё. Тугой и плотный свёрток лежал перед Полиной и смотрел своими глазами, совершенно не понимая, что происходит.
Александра выпрямилась. Полина схватила младенца и прижала к себе.
- Что это? - мать вдруг заметила большое, синеватое пятно на голени дочери.
- Да так, ударилась о диван.
- Поля, он бьёт тебя?
Дочь отвернулась от матери, принялась качать сына. Тот всхлипнул и зашёлся плачем.
- Не тряси его. Он же всё чувствует. Значит, бьёт. Эх, ты. Поля-Поля. Мы тебя с отцом пальцем не тронули. А ты. Юрка где?
- Не знаю, - ответила Полина, виновато.
- Как не знаешь? Ты же жена его. На работе или где, на что вы живёте?
- Детские тратили, в долг живём. У Юры другая, мам.
- Как другая?
- Вот так. Его как-то неделю не было. Я узнала, где он. Пришла. А он с другой. Выставил меня за дверь. А вернулся домой и показал мне моё место.
- Ах, твоё место! - закипела мать. - Ты что, не могла к нам с отцом приехать? Домой не могла вернуться?
- Денег нет мам, - у Полины на глазах стали наворачиваться слёзы. - И стыдно.
- Собирайся, сейчас же. Документы бери и пошли.
- Вы ещё не уехали? - Александра набрала телефон таксиста, который её сюда привёз. - Отлично. Сейчас я... мы едем обратно. Да. На тот же адрес, с которого забирали. Хорошо. Ждём.
В автомобиле Александра выдохнула. Она почувствовала, как в висках пульсирует боль. Приложила руку к голове. Расспрашивать при чужом человеке ничего не стала, пересилила себя. Но таксист всё понимал, тоже молчал, ничего не спрашивал, ехал не спеша, как увидел ребёнка, достал из багажника детское кресло, помог усадить.
Сергей был дома, он уже вернулся с работы.
- О, привет. А я думаю, куда ты делась, в магазин убежала что ли.
- Нет, не в магазин.
Александра отошла от двери, и Сергей увидел за её спиной Полину с ребёнком на руках.
- Поля, доченька! - отец подскочил со стула и вышел в коридор.
- Ты в гости? - спросил он осторожно.
- Нет, жить к нам, - опередила дочь мать.
- Так это же прекрасно. Втроём или вдвоём будете занимать свою комнату?
- Вдвоём, пап.
- Ну, тоже хорошо. Кроватку только нужно будет купить... внучке или внуку?
- Внуку, пап. Костику. Да. Кроватка бы не помешала и подгузники. Стирать пелёнки замучилась.
- Константин. Достойное имя. Ой, Полька, как же я соскучился! - отец приобнял дочь осторожно, заглядывая в одеялко. - Купим, доченька, всё купим.
Через месяц Полина подала на развод. Юрий так ни разу не пришёл к ней, не попытался поговорить или извиниться. Родители дочь поддержали: мужчина, который не верен своей жене и поднимает на неё руку, не достоин быть мужем.
Развели Полину и Юрия в установленный законом срок. От алиментов Полина не отказалась. На деньги со стороны Юрия она особо и не рассчитывала, но считала, что хоть так отец пусть помнит, что у него есть сын.
- Вот и всё, Полиночка. Поздравляю. Теперь ты официально оформила развод, - Сергей держал на руках внука, пока дочь ходила в администрацию.
- Ой, папа, с этим не поздравляют.
- Ещё как поздравляют, Поля! Пойдём праздновать, мама уже с работы отпросилась, мчится в кафе.
С пятницей, мои дорогие читатели.
Хороших вам выходных. Пусть согревает солнце своими лучами всё вокруг и близкие вас радуют. Пусть будет здоровье, без него никак. Больше отдыхайте и берегите себя. Мы и близкие - самое ценное, что у нас есть.
Спасибо, что приходите в гости, всегда вам рада.