Найти в Дзене
ПапаЗавуч

- Что было «вчера вечером за ужином»? - Говорили о "крапивинских учителях". В этот раз - о Тонино Гуэрро.

Antonio Guerra (Тонино Гуэрро) итальянский поэт, писатель, сценарист и кинорежиссёр. А я живо представил, что бы писалось в некоторых родительских чатах, и какими словами жаловалась бы на этот прием Мастера телефонная трубка. Тонино Гуэрра: «Я был сумасшедшим [учителем]. Сумасшедшим, но многие в Италии изучали потом мой метод. Я преподавал итальянский. Я давал всегда одну и ту же тему: «Вчера вечером за ужином». В первые дни дети писали: «Я вчера вечером ужинал, был салат, был бульон» и так далее. На следующий день я опять им говорил: «Вчера вечером за ужином». – «Простите, профессор. Мы сделали это уже». – «Нет, это было в среду. А теперь – про четверг». Они соглашались и снова приносили мне свои сочинения: «Вчера мы ели сыр» и так далее. Я говорил им: «Простите, я тоже вчера ел. Был бульон, но, когда я подносил ложку бульона ко рту, мне вспомнился фильм о слонах...» И я начинал рассказывать о слонах, об Африке. Я рассказывал им о том, что я ел, и о том, что мне приходило в голову. Пр
Рисунок Тонино Гуэрро
Рисунок Тонино Гуэрро

Antonio Guerra (Тонино Гуэрро) итальянский поэт, писатель, сценарист и кинорежиссёр.

А я живо представил, что бы писалось в некоторых родительских чатах, и какими словами жаловалась бы на этот прием Мастера телефонная трубка.

Тонино Гуэрра: «Я был сумасшедшим [учителем]. Сумасшедшим, но многие в Италии изучали потом мой метод. Я преподавал итальянский. Я давал всегда одну и ту же тему: «Вчера вечером за ужином». В первые дни дети писали: «Я вчера вечером ужинал, был салат, был бульон» и так далее. На следующий день я опять им говорил: «Вчера вечером за ужином». – «Простите, профессор. Мы сделали это уже». – «Нет, это было в среду. А теперь – про четверг». Они соглашались и снова приносили мне свои сочинения: «Вчера мы ели сыр» и так далее. Я говорил им: «Простите, я тоже вчера ел. Был бульон, но, когда я подносил ложку бульона ко рту, мне вспомнился фильм о слонах...» И я начинал рассказывать о слонах, об Африке. Я рассказывал им о том, что я ел, и о том, что мне приходило в голову. Прежде всего, что я думал, что воображал, что вспоминал. И они все спрашивали: «А какое отношение это имеет к ужину?» – «Как какое? Самое непосредственное!» – «Но как же? Это же не ужин...» В конце концов они начали писать божественно! Я даже стал собирать их работы. Они были исключительные. И полгода спустя один мальчик принес мне следующее сочинение, даже не сочинение, а исповедь: «Мне всегда очень хотелось зарезать свинью. Я хотел заколоть ее ножом. И я у всех просил дать мне ее зарезать. Но все мне говорили: «Ты же еще совсем маленький. Зачем тебе убивать свиней?» И когда пришел человек, который должен был заколоть свинью на Рождество, я к нему подбежал и попросил: «Дай мне, дай мне!» – «Ты хочешь это сделать? Хорошо». И вот свинья стоит передо мной, ее только что помыли горячей водой. И он дает мне нож... Я мечтал почувствовать, как нож врежется в горло свиньи, и услышать, как она закричит. Мне это нравилось. Я взял нож и понял, что у меня не поднимается рука. У меня нет сил. Я отдал нож и заплакал. Я плакал, потому что любил эту свинью…». Это замечательная история.

… Общество ужасно в отношении к детям. Во-первых, мы у детей отняли дедушек, бабушек... Их больше нет. Нет людей, которые рассказывали бы им сказки. Сейчас детей хотят приучить к технике. По правде говоря, телевидение [интернет] – это мощное средство, но оно убивает наше воображение. Телевидение [интернет] тушит фантазию, не дает ей развиваться. Должен сказать, что я был эксцентричным преподавателем, но сильным»...

Интервью, 2016 год.