Дождь барабанил по окнам старого нотариального кабинета, когда Валентина вышла на улицу, сжимая в руках папку с документами. Внутри лежало завещание, две тысячи рублей на «первые расходы» и выписка из банка: один миллион двести тысяч рублей. Бабушка Зинаида Петровна, которая умерла месяц назад, оставила всё своё имущество внучке. Единственной внучке, которая навещала её каждую неделю последние десять лет, возила на дачу, помогала по хозяйству и просто разговаривала с ней.
Валентина села в машину и долго сидела неподвижно, глядя на бегущие по стеклу капли. Миллион двести. Это было больше, чем она зарабатывала за три года работы медсестрой. Бабушка всю жизнь копила, отказывая себе во всём, чтобы оставить внучке хоть какой-то задел. Валентина вспомнила их последний разговор в больнице, за неделю до смерти.
— Валюша, ты не трать это на ерунду, — шептала бабушка, еле слышно. — Построй себе жизнь. Может, дело какое своё откроешь. Ты же всегда мечтала о своей аптеке.
— Бабуль, не надо сейчас об этом, — Валентина гладила сморщенную руку. — Поправишься, сама мне поможешь советами.
Но бабушка только грустно улыбнулась. Она знала, что не поправится. И хотела успеть сказать главное.
— Не давай никому эти деньги в руки. Слышишь? Мужу своему, если что, скажи, что это моя последняя воля — чтобы ты сама распорядилась. Сама. Не он, не его мать, не кто другой. Ты.
Валентина тогда не придала значения этим словам. Просто кивнула, сдерживая слёзы. А теперь, сидя в машине с папкой на коленях, она вспомнила этот разговор до мельчайших деталей. Бабушка предупреждала её.
Домой Валентина ехала медленно, откладывая момент, когда придётся рассказать мужу о наследстве. Сергей знал о смерти её бабушки, был на похоронах, но о завещании она ему пока ничего не говорила. Сказала только, что нужно разобраться с документами. И вот теперь настал момент истины.
Дверь квартиры открыл Сергей, в домашних штанах и растянутой футболке, с бутылкой пива в руке.
— Ну что, закончила с бумажками? — спросил он, пропуская её внутрь. — Много там всего навалилось?
— Немного, — уклончиво ответила Валентина, разуваясь. — Сядем, поговорим?
— Так серьёзно? — он прищурился. — Что-то случилось?
Они прошли на кухню. Сергей плюхнулся на стул, Валентина осталась стоять, придерживая папку.
— Бабушка оставила мне наследство, — начала она. — Деньги.
— Ну я так и думал, — кивнул Сергей. — Сколько?
Она помедлила секунду.
— Миллион двести тысяч.
Бутылка в руке Сергея замерла на полпути ко рту. Он медленно поставил её на стол, не сводя с жены изумлённого взгляда.
— Сколько-сколько? Повтори.
— Миллион двести тысяч рублей.
— Офигеть, — выдохнул он, и на его лице расплылась широкая улыбка. — Вот это да! Валь, ты понимаешь, что это значит?
Она осторожно села напротив, положив папку на стол.
— Что именно это значит?
— Да всё! — он оживился, потирая руки. — Мы наконец-то сможем нормально зажить! Во-первых, машину новую купим. Я уже давно приглядываю один кроссовер, отличный вариант. Во-вторых, отпуск нормальный можем себе позволить. Турция там, Египет. В-третьих, квартиру можно обновить — ремонт сделать, мебель новую. А остальное — на чёрный день отложим.
Валентина слушала его и чувствовала, как внутри холодеет.
— Серёжа, — тихо начала она. — Это мои деньги.
Он моргнул, не понимая.
— Ну да. Твоя бабушка оставила. И что?
— То, что я сама буду решать, как их потратить.
Пауза. Сергей нахмурился.
— Погоди. Мы же семья. Мы муж и жена. У нас общий бюджет.
— У нас никогда не было общего бюджета, — возразила Валентина. — Мы всегда платили каждый за себя.
— Это другое, — отмахнулся он. — Там небольшие суммы были. А тут миллион с лишним! Конечно, мы вместе должны решать.
— Нет, — твёрдо сказала она. — Бабушка оставила это мне. И я знаю, на что хочу их потратить.
Лицо Сергея вытянулось.
— И на что же?
Валентина глубоко вздохнула. Сейчас или никогда.
— Я хочу открыть свою аптеку. Небольшую, но свою. Я уже давно об этом думаю, даже помещение присмотрела. С этими деньгами я смогу всё оформить, закупить товар, нанять помощницу. Это моя мечта.
Сергей откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.
— Твоя мечта, — повторил он с иронией. — А про мою мечту ты не подумала? Про машину, например?
— Машина у нас есть, — напомнила она. — Старенькая, но ездит.
— Ездит, — фыркнул он. — Ещё бы! Ей уже пятнадцать лет! Я каждую неделю что-то в ней чиню. То свечи, то масло, то ещё какая фигня. Мне надоело ездить на этом корыте!
— Тогда почини её на свои деньги, — спокойно ответила Валентина. — А мои я потрачу на аптеку.
— Валя, — он наклонился вперёд, глядя ей в глаза. — Ты серьёзно? Ты хочешь потратить миллион рублей на какую-то аптеку, которая, скорее всего, прогорит через полгода, вместо того чтобы купить нормальную машину семье?
— Во-первых, это не «какая-то аптека», а моё дело, — возразила она. — Во-вторых, я год изучала рынок, говорила с другими владельцами, считала рентабельность. Это не прихоть, а обдуманное решение. В-третьих, машина нужна в основном тебе, не мне. Я на работу на автобусе езжу.
— Но ты же тоже ездишь иногда! — возмутился Сергей. — На дачу, в магазин, к друзьям. Или ты хочешь сказать, что новая машина тебе не нужна?
— Не в этом дело, — Валентина почувствовала, что начинает раздражаться. — Дело в том, что ты даже не спросил моего мнения. Ты сразу решил, как потратить деньги, которые мне оставила моя бабушка. Деньги, которые она копила всю жизнь специально для меня.
— Да брось ты, — Сергей махнул рукой. — Твоя бабушка хотела, чтобы тебе было хорошо. А тебе будет хорошо, если у нас нормальная машина и обновлённая квартира. Думаешь, она хотела, чтобы ты рисковала всем её наследством на какой-то сомнительный бизнес?
— Это не сомнительный бизнес! — повысила голос Валентина. — Я работаю медсестрой десять лет. Я знаю фармацевтику, знаю, какие лекарства нужны людям, знаю, как работает эта сфера. У меня есть связи с поставщиками. Я готовилась к этому!
— Готовилась, — усмехнулся он. — Валь, ты не бизнесмен. Ты даже не знаешь, с чего начать. Зато я знаю, что машина — это надёжное вложение. Купим хорошую иномарку, она будет служить годами. И всей семье от неё польза, а не только тебе.
Валентина встала из-за стола, чувствуя, как закипает внутри.
— Серёжа, я последний раз повторяю: это мои деньги. Мне их оставила моя бабушка. И я буду распоряжаться ими по своему усмотрению. Ты не имеешь права указывать мне, что с ними делать.
Лицо Сергея покраснело.
— Не имею права? Я твой муж! Или ты забыла?
— Муж не означает хозяин, — отрезала она. — И у меня есть право на собственное мнение и собственные решения.
— Значит, так, — Сергей поднялся, нависая над ней. — Я не позволю тебе просрать миллион рублей на какую-то дурацкую затею. Ты откроешь эту аптеку, она прогорит, и что? Мы останемся ни с чем? Нет уж, извини. Я глава семьи, и последнее слово за мной.
Валентина не отступила, глядя ему прямо в глаза.
— Глава семьи? Серьёзно? Серёжа, ты что, в девятнадцатом веке живёшь?
— Я живу в реальности, — рявкнул он. — В реальности, где мужчина отвечает за семью и принимает важные решения!
— Хорошо, — она скрестила руки на груди. — Тогда скажи мне, глава семьи, кто платит за эту квартиру?
Он замялся.
— Мы оба платим.
— Неправильно, — возразила она. — Я плачу шестьдесят процентов, ты — сорок. Потому что я зарабатываю больше. Кто покупает продукты?
— Тоже оба.
— Я покупаю чаще. Потому что ты «забываешь» или «некогда». Кто платит за коммунальные услуги, интернет, телефоны?
Сергей молчал, сжав челюсти.
— Я, — ответила сама Валентина. — Так вот, раз уж мы говорим о том, кто за что отвечает: я отвечаю за большую часть наших расходов. И теперь у меня появились свои деньги, которые я получила по наследству от моей бабушки. И я буду решать, как их потратить. Без твоего участия.
— Валя, — голос Сергея стал тише, но не менее угрожающим. — Ты сейчас переходишь границы. Я терпеливый человек, но у меня тоже есть предел.
— И что ты сделаешь? — она не испугалась. — Ударишь? Закричишь? Хлопнешь дверью?
Он тяжело дышал, его кулаки были сжаты.
— Я просто хочу, чтобы ты подумала о нас, а не только о себе, — сквозь зубы произнёс он. — О семье. О нашем общем будущем.
— Я как раз думаю о будущем, — ответила Валентина. — Своя аптека — это стабильный доход. Это возможность зарабатывать больше. Это финансовая независимость. Это куда надёжнее, чем машина, которая будет только терять в цене.
— Финансовая независимость, — повторил Сергей с горечью. — То есть ты хочешь быть независимой от меня?
— Я хочу иметь своё дело и зарабатывать сама, — поправила его Валентина. — Это нормальное желание.
— Нет, ненормальное! — вспылил он. — Нормальная жена поддерживает мужа, а не тянет одеяло на себя! Нормальная жена спрашивает мнение мужа, когда речь идёт о таких деньгах!
— Я тебе сейчас и спрашиваю твоё мнение, — сухо заметила она. — Просто оно мне не нравится.
— Потому что ты упрямая, как баран! — он стукнул кулаком по столу, заставив подпрыгнуть бутылку с пивом. — Тебе бы только своё выпятить! А мне что, так и ездить на этом ведре с ржавчиной?
— Серёжа, ты хоть слышишь, что говоришь? — Валентина покачала головой. — Речь идёт о миллионе рублей, о моей мечте, о моём будущем. А ты думаешь только о машине. О машине! Не о моём счастье, не о моих планах. О машине.
— Машина — это тоже важно! — огрызнулся он. — И потом, если у нас будет нормальная тачка, мы сможем...
— Что сможем? — перебила его она. — Ездить на дачу? Возить тебя к друзьям в гараж? Серёжа, нам нужно думать о будущем. О реальном будущем, а не о том, как произвести впечатление на твоих приятелей новой машиной.
— Ах, вот оно что! — он ткнул в неё пальцем. — Значит, ты считаешь, что я хочу машину, чтобы выпендриться?
— А разве нет? — она пожала плечами. — Ты же сам постоянно жалуешься, что у Петьки новая Тойота, а у Вовки Шкода. Что все твои друзья на нормальных машинах ездят, а ты на старой Ладе.
— И что в этом плохого? — возмутился Сергей. — Я хочу быть не хуже других! Это ненормально?
— Нормально, — кивнула Валентина. — Но не за мои деньги. Заработай сам, купи себе любую машину. Хоть Мерседес. Но не указывай мне, как тратить наследство моей бабушки.
Он молчал, тяжело дыша. Потом вдруг сменил тактику, его голос стал мягче, почти просительным.
— Валюша, ну подумай сама. Аптека — это риск. Большой риск. Вдруг не пойдёт? Вдруг не будет клиентов? Вдруг конкуренты задавят? Ты потеряешь все деньги, и что тогда? А машина — это надёжно. Купили, ездим, радуемся. Никакого риска.
Валентина вздохнула.
— Серёж, жизнь — это риск. Любое дело — это риск. Но я готова рискнуть, потому что верю в себя. А ты вот не веришь. И это, знаешь, обидно.
— Я верю в тебя, — поспешно заверил он. — Просто я реалист. Я знаю, как сложно открыть своё дело. Сколько людей прогорают в первый год. Я не хочу, чтобы ты пострадала.
— Заботливый какой, — она не смогла сдержать сарказма. — Только почему-то твоя забота касается только того, чтобы я не тратила деньги на аптеку. А вот потратить их на машину — это, видимо, не риск?
— Это инвестиция в семью! — настаивал он. — Машина нужна всем нам!
— Мне она не нужна, — отрезала Валентина. — Мне нужна аптека. И точка.
Сергей вдруг схватил со стола папку с документами.
— А если я не разрешу?
Она замерла, глядя на него.
— Верни папку.
— А если я скажу, что ты не имеешь права распоряжаться этими деньгами без моего согласия? — продолжал он, прижимая папку к груди. — Мы муж и жена, по закону я имею право голоса.
— По закону, — ровно произнесла Валентина, — наследство, полученное одним из супругов, не является совместно нажитым имуществом. Это моя личная собственность. Так что нет, Серёжа, ты не имеешь права голоса. Теперь верни папку.
Он стоял, сжимая документы, его лицо было искажено злостью и обидой.
— Значит, так. Законы ты знаешь. А про то, что муж и жена должны быть одной командой, ты не слышала?
— Слышала, — кивнула она. — Но команда предполагает равноправие. А у нас что? Я должна слушаться тебя и делать, как ты скажешь? Это не команда, Серёж. Это диктатура.
— Диктатура! — он рассмеялся, но смех вышел злым. — Надо же, какие слова! Я тебе диктатор, потому что хочу, чтобы мы потратили деньги на что-то полезное, а не на авантюру!
— Верни папку, — повторила Валентина, протягивая руку.
— А если не верну?
Она посмотрела на него долгим взглядом.
— Тогда я позвоню нотариусу и скажу, что потеряла документы. Мне выдадут копии. А с тобой мы серьёзно поговорим о нашем браке.
Сергей дёрнулся, словно его ударили.
— То есть ты уже до угроз дошла? Развестись хочешь из-за каких-то денег?
— Не из-за денег, — устало сказала она. — Из-за того, что ты не уважаешь моё мнение. Не поддерживаешь мои мечты. Не веришь в меня. И пытаешься манипулировать и давить на меня.
Он молчал, потом резко бросил папку на стол.
— На, держи свои драгоценные бумажки. И делай, что хочешь. Открывай свою аптеку. А когда прогоришь, не приходи ко мне плакаться.
— Не приду, — пообещала Валентина, забирая папку. — Если прогорю, это будет моя ответственность. Моя ошибка. Мой опыт. Но, по крайней мере, я попробую. А не буду всю жизнь жалеть, что испугалась.
Сергей развернулся и вышел из кухни. Через минуту хлопнула входная дверь. Валентина осталась одна, стоя посреди кухни с папкой в руках. Внутри всё дрожало, но она чувствовала и странное облегчение. Она сказала то, что думала. Отстояла своё право. И теперь будет строить свою жизнь сама.
Следующие дни были напряжёнными. Сергей почти не разговаривал с ней, отвечал односложно, уходил рано, возвращался поздно. Валентина не пыталась помириться. Она была занята оформлением документов на аптеку, поиском поставщиков, наймом персонала.
Через неделю вечером, когда она сидела за компьютером, изучая бизнес-план, Сергей вошёл в комнату и сел напротив.
— Мне мать звонила, — начал он без предисловий.
— И что? — Валентина не оторвалась от экрана.
— Я ей рассказал про наследство. Про твои планы. Она сказала, что ты поступаешь неправильно.
Валентина наконец подняла глаза.
— Серьёзно? Ты рассказал своей матери о наших семейных делах?
— А что такого? — он пожал плечами. — Она мой человек, я всегда с ней советуюсь.
— Серёжа, это были наши личные, семейные вопросы, — Валентина закрыла ноутбук. — Ты не имел права выносить их на обсуждение посторонним людям.
— Моя мать — не посторонний человек! — возмутился он.
— Для меня — посторонний, — жёстко ответила она. — И мои финансовые дела её вообще не касаются.
— Ну вот, опять! — Сергей вскинул руки. — Твои дела, твои деньги, твои планы! А я тут кто? Декорация?
— Ты мой муж, — ответила Валентина. — Но это не даёт тебе права распоряжаться моим наследством. И уж тем более не даёт права обсуждать это с третьими лицами.
— Мать говорит, что ты должна посоветоваться с мужем, прежде чем такие решения принимать, — продолжал Сергей. — Что так не делается.
— А я говорю, что твоя мать должна заниматься своей жизнью, а не лезть в нашу, — Валентина встала. — И если ты не можешь держать язык за зубами, то о наших личных делах я тебе больше ничего рассказывать не буду.
— Это угроза?
— Это факт, — она взяла ноутбук и вышла из комнаты.
Но на следующий день ситуация обострилась. Валентина вернулась с работы и обнаружила на кухне свекровь. Полину Васильевну она не любила, но терпела ради Сергея. Женщина была властной, любила совать нос во все дела сына и невестки, постоянно давала непрошеные советы.
— Здравствуй, Валентина, — натянуто поздоровалась свекровь, когда та вошла. — Я специально приехала, чтобы с тобой поговорить.
— Здравствуйте, Полина Васильевна, — Валентина разулась и прошла на кухню. — О чём именно?
— Сергей мне всё рассказал, — свекровь села за стол, сложив руки на груди. — Про наследство. Про твои планы открыть какую-то аптеку. Я считаю, что ты поступаешь эгоистично.
Валентина медленно повернулась к ней.
— Простите, но это не ваше дело, Полина Васильевна.
— Как это не моё? — возмутилась та. — Сергей — мой сын! Я не могу спокойно смотреть, как ты рушишь его надежды!
— Какие надежды? — устало спросила Валентина. — На что?
— Он мечтал о новой машине! — свекровь повысила голос. — Годами мечтал! А теперь у вас появились деньги, и ты отказываешься ему помочь!
— Это не «у нас» появились деньги, — поправила Валентина. — У меня. Мне их оставила моя бабушка. И я буду решать, как их потратить.
— Но вы же семья! — свекровь стукнула ладонью по столу. — У семьи всё общее!
— Наследство не общее, — терпеливо объяснила Валентина, хотя терпение уже было на исходе. — По закону это моя личная собственность.
— Законы! — фыркнула Полина Васильевна. — А как же человеческие отношения? Любовь? Уважение? Ты что, совсем сердца не имеешь?
— Полина Васильевна, — Валентина подошла ближе, глядя прямо в глаза свекрови. — С уважением, но это не ваше дело. Это вопрос между мной и Сергеем.
— Между тобой и моим сыном! — свекровь встала, тоже не желая отступать. — Значит, это и моё дело! Я его мать, я имею право вмешаться!
— Нет, не имеете, — твёрдо сказала Валентина. — И я прошу вас прямо сейчас покинуть мою квартиру.
— Твою квартиру?! — Полина Васильевна побагровела. — Это квартира моего сына! Он тут живёт!
— Квартира записана на меня, — напомнила Валентина. — И я прошу вас уйти. Пожалуйста.
— Неблагодарная! — свекровь схватила сумку. — Я столько добра вам делала, а ты! Сергей, ты слышишь, как она со мной разговаривает?!
Сергей появился в дверях кухни, явно смущённый.
— Мам, ну ладно тебе...
— Ладно?! — свекровь набросилась теперь на сына. — Ты позволяешь ей меня выгонять?!
— Мам, это не твоё дело, — пробормотал он.
— Вот как! — Полина Васильевна надела туфли, не переставая причитать. — Значит, я теперь чужая! Значит, эта... эта... (она показала на Валентину) важнее родной матери! Ну ладно, ладно! Посмотрим, кто останется прав! Когда она спустит все деньги на ветер, не приходи ко мне за помощью, Серёжа! Я предупреждала!
Она хлопнула дверью, и в квартире наступила тишина. Сергей стоял, опустив голову. Валентина смотрела на него и ждала.
— Зачем ты её выгнала? — наконец спросил он тихо.
— Зачем ты её позвал? — ответила она вопросом на вопрос.
— Я не звал. Она сама приехала.
— После того, как ты ей всё рассказал, — напомнила Валентина. — Серёж, я устала. Устала от этого давления. От твоих требований, от вмешательства твоей матери, от постоянных попыток указывать мне, что делать.
— Никто тебе не указывает, — возразил он. — Мы просто хотим, чтобы ты приняла правильное решение.
— Правильное с вашей точки зрения, — уточнила она. — А с моей — правильное другое.
Сергей тяжело вздохнул и прошёл в комнату. Валентина осталась на кухне, чувствуя, как накатывает усталость. Она понимала, что дальше так продолжаться не может. Нужно что-то решать. И решать радикально.
Вечером она позвонила подруге Светлане и рассказала всю ситуацию.
— Валь, — сказала подруга после паузы, — а ты точно хочешь остаться с ним?
Вопрос застал Валентину врасплох.
— Я... я не знаю. Я люблю его. Или любила. Не знаю уже.
— Послушай, — Светлана говорила мягко, но твёрдо. — Я тебя двадцать лет знаю. И знаю, что ты всегда мечтала о своём деле. Ты же мне ещё в институте говорила, что хочешь открыть аптеку. И вот теперь у тебя появился шанс. Реальный шанс. А он хочет отобрать у тебя этот шанс ради машины. Машины, Валь! Не ради дома, не ради детей, не ради чего-то важного. Ради машины, чтобы покрасоваться перед друзьями.
— Я знаю, — Валентина потёрла переносицу. — Но мы пять лет вместе. Пять лет брака. Это же не просто так бросишь.
— А он тебя бросит? — спросила Светлана. — Если ты потратишь деньги на аптеку? Если ты откажешь ему? Ты уверена, что он останется с тобой?
Валентина молчала. Она не была уверена. Совсем не уверена.
— Подумай об этом, — попросила подруга. — И реши, что для тебя важнее: сохранить брак, отказавшись от своей мечты, или рискнуть и жить так, как хочешь ты. Но помни: если ты откажешься от мечты сейчас, ты будешь жалеть об этом всю жизнь.
После разговора Валентина долго не могла уснуть. Она лежала рядом со спящим Сергеем и думала. Думала о бабушке, которая всю жизнь копила эти деньги. Думала о своей мечте, которая наконец стала реальной. Думала о муже, который не поддержал её в самый важный момент.
Утром она приняла решение.
— Серёжа, — сказала она за завтраком. — Я открою аптеку. Независимо от твоего мнения. Это моё решение, и я его не изменю.
Он молча жевал бутерброд, не глядя на неё.
— Если ты не согласен с этим, если ты не можешь принять моё решение, то, может быть, нам стоит подумать о разводе.
Сергей замер с чашкой кофе в руке.
— Ты это серьёзно?
— Абсолютно, — кивнула она. — Я не хочу жить с человеком, который не уважает мои желания и мечты. Который не поддерживает меня. Который считает, что имеет право решать за меня.
Он поставил чашку, его лицо было бледным.
— Значит, машина для тебя важнее нашего брака?
— Нет, — возразила Валентина. — Аптека важнее. Моя мечта важнее. И если ты не понимаешь разницы, то, боюсь, мы с тобой просто разные люди.
Сергей молчал долго. Потом встал из-за стола.
— Хорошо. Открывай свою аптеку. Посмотрим, что из этого выйдет.
Он ушёл на работу, не попрощавшись. Валентина осталась одна с чашкой остывшего чая и ощущением, что только что преодолела важный рубеж. Она не знала, что будет дальше с их браком. Но знала точно: она будет открывать аптеку. Будет бороться за свою мечту. Потому что бабушка завещала ей не просто деньги. Она завещала ей свободу выбора.
Через два месяца аптека «Здоровье плюс» открылась в небольшом помещении на первом этаже жилого дома. Валентина вложила все деньги, оформила все документы, наняла опытного фармацевта и кассира. Первый день был волнительным. Но уже к вечеру стало понятно: выбор места был правильным, цены конкурентные, а ассортимент подобран грамотно.
Сергей не пришёл на открытие. Вообще, последние два месяца они почти не общались. Он переехал к матери «временно», как сказал. Валентина не возражала. Ей нужно было сосредоточиться на деле, а не на семейных дрязгах.
Через полгода аптека начала приносить стабильную прибыль. Небольшую, но стабильную. Валентина вернула себе все вложенные средства и даже начала откладывать на расширение. Она работала много, но с удовольствием. Это было её дело, её детище. И каждый день она благодарила бабушку за то, что та дала ей этот шанс.
С Сергеем они официально развелись. Он так и не принял её выбор, так и не простил, что она «выбрала аптеку вместо семьи». А Валентина поняла, что не жалеет. Что лучше быть одной, но свободной и счастливой, чем в паре, но несчастной и зависимой.
Однажды, год спустя после открытия аптеки, к ней в гости пришла Светлана.
— Ну что, довольна? — спросила подруга, оглядывая уютную квартиру, которую Валентина купила на заработанные деньги.
— Знаешь, — задумчиво ответила Валентина, — я ни разу не пожалела о своём выборе. Да, было тяжело. Да, пришлось многим пожертвовать. Но я живу так, как хотела. Занимаюсь тем, что люблю. Зарабатываю сама. И никто не указывает мне, что делать.
— А Серёжа?
— Слышала, женился. На какой-то молоденькой девочке, которая, видимо, более покладистая, чем я, — Валентина усмехнулась. — Ну и хорошо. Пусть будет счастлив по-своему.
— А ты? — Светлана внимательно посмотрела на подругу. — Тебе не одиноко?
Валентина задумалась.
— Иногда. Но это другое одиночество. Не то, что было в браке, когда ты вроде не один, но чувствуешь себя одиноко. Сейчас я действительно одна, но я свободна. И, знаешь, это чертовски прекрасное чувство.
Они выпили по бокалу вина за успех аптеки, за свободу выбора и за женщин, которые не боятся идти своим путём.
А на стене висела фотография бабушки Зинаиды Петровны. Валентина часто смотрела на неё и мысленно благодарила за то, что та не просто оставила ей деньги. Она оставила ей возможность изменить свою жизнь. И Валентина этой возможностью воспользовалась.
Спасибо вам за активность! Поддержите канал лайком и подписывайтесь, впереди еще много захватывающих рассказов.
Если вам понравилась эта история, вам точно будут интересны и другие: