— А где кофе и яичница с колбасой? — нахмурился муж, оглядывая пустой кухонный стол.
— У нас нет ничего, зато у тебя есть брендовые костюмы, — невозмутимо ответила жена, продолжая мыть посуду.
Андрей замер в дверях. Галина даже не обернулась, её руки методично терли тарелку за тарелкой. Тридцать лет брака научили её не показывать эмоций в самые критические моменты.
— Что это значит? — голос мужа окреп, приобретая привычные командные нотки.
— Именно то, что я сказала. На счету триста рублей. До зарплаты пять дней. Так что позавтракаешь на работе, — Галина повернулась к нему, вытирая руки полотенцем. — Или продай один из своих итальянских костюмов. Они у тебя вроде как коллекционные.
— Ты с ума сошла?! — Андрей покраснел. — Это мои вещи! Я их заработал!
— Правда? — Галина присела за стол, указывая мужу на стул напротив. — Садись, Андрей. Давай поговорим, кто что заработал.
— У меня нет времени на твои истерики! Мне на работу!
— Значит, без завтрака, — пожала плечами жена. — Иди.
Андрей топнул ногой, развернулся и ушел в спальню. Галина услышала, как он с грохотом открывает шкаф, что-то бормочет себе под нос. Через пять минут он вышел, застегивая на ходу пиджак от Hugo Boss.
— Вечером поговорим, — бросил он на ходу.
— Обязательно, — тихо ответила Галина пустому коридору.
Дверь захлопнулась, и Галина позволила себе опустить голову на руки. Тридцать лет. Тридцать лет она терпела, молчала, подстраивалась. Работала на двух работах, чтобы Андрей мог строить карьеру. Растила дочь практически одна, потому что у мужа всегда были "важные дела". Экономила на себе, чтобы в доме было всё необходимое.
А он покупал костюмы. Один за другим. Сначала она думала, что это временное увлечение. Потом поняла — это болезнь. Мания. У него в гардеробе висело двадцать три костюма. Она считала. Двадцать три! Каждый от пятидесяти до ста тысяч рублей.
— Мам? — в дверях появилась дочь Лена. — Ты плачешь?
— Нет, солнышко, — Галина подняла голову и улыбнулась. — Просто устала немного. Ты позавтракала?
— Да, бутерброд сделала. Мам, а что с папой? Я слышала, вы ссорились.
— Всё хорошо, не переживай. Беги на работу, опоздаешь.
Лена неуверенно кивнула и ушла. Галина осталась одна на кухне. Она встала, подошла к холодильнику и открыла его. Пусто. Почти пусто. Масло, немного сыра, три яйца, остатки вчерашней каши.
На счету триста рублей. Зарплату она получит только в пятницу. Зарплату продавца в магазине одежды — двадцать пять тысяч. Из них пятнадцать уходит на коммуналку. Остальное — на еду. Андрей получал семьдесят тысяч, но его зарплата была "его" деньгами. На общие нужды он выделял десять тысяч в месяц. Раньше хватало. А потом началась эта костюмная лихорадка.
Вечером Андрей пришел домой в плохом настроении.
— Галина! — крикнул он с порога. — Что на ужин?
— Ничего, — спокойно ответила она, выходя в коридор. — Помнишь, мы должны были поговорить?
— При чём тут это? Я устал, я голодный!
— Тогда закажи доставку. У тебя же есть деньги на костюмы.
— Галина, я не понимаю, что на тебя нашло! — Андрей скинул туфли и прошел в зал. — Ты всегда готовила ужин!
— Всегда, — согласилась она, следуя за ним. — Тридцать лет. Каждый божий день. А знаешь, на что я готовила последние полгода? На те десять тысяч, которые ты выделяешь. Потому что зарплату откладываю на чёрный день.
— На какой ещё чёрный день? — Андрей нервно расхаживал по комнате.
— На тот, который наступил сегодня. Когда я поняла, что больше не могу так жить.
— Что это значит?! — он остановился, уставившись на жену.
— Это значит, Андрей, что пора расставить приоритеты. У тебя в шкафу висит двадцать три костюма. Я посчитала их стоимость — примерно полтора миллиона рублей. Полтора миллиона! А в холодильнике пусто.
— Это моя зарплата! Я имею право тратить её как хочу!
— Конечно, имеешь, — Галина села в кресло. — Только у меня тоже есть права. Право не готовить тебе ужин из воздуха. Право не экономить свою зарплату до последней копейки, чтобы обеспечить дом, пока ты щеголяешь в Armani.
— Ты не понимаешь! — Андрей взорвался. — Я работаю с людьми! Мне нужно выглядеть соответственно! Я не могу прийти к клиентам в каком-то дешёвом барахле!
— У тебя двадцать три костюма, Андрей. Двадцать три! Ты что, каждый день к новым клиентам ходишь?
— Это инвестиция в карьеру!
— Нет, — Галина покачала головой. — Это мания. Болезнь. Ты покупаешь их не потому что нужно, а потому что не можешь остановиться. Ты знаешь, когда последний раз покупал мне подарок? Три года назад. Недорогие духи на день рождения. А себе за эти три года взял костюмов на семьсот тысяч.
— Галина...
— Не перебивай. Я ещё не закончила. Знаешь, что я делала сегодня? Считала. Считала, сколько лет я на тебя работаю. Не для семьи — на тебя. Пока ты строил карьеру, я работала на двух работах. Пока ты ездил на корпоративы, я сидела дома с больным ребёнком. Пока ты покупал свой первый брендовый костюм, я штопала своё старое пальто, потому что на новое не было денег.
— Я не заставлял тебя! — огрызнулся Андрей.
— Правда? — Галина грустно усмехнулась. — Помнишь, десять лет назад я хотела пойти учиться? На курсы бухгалтеров? Ты сказал, что это глупость, трата денег и времени. Что моя задача — дом и семья. А сам тогда купил свой первый "статусный" костюм за шестьдесят тысяч.
— Это было давно!
— Да. И с тех пор ничего не изменилось. Только костюмов стало больше, а денег в доме — меньше.
Андрей опустился на диван, потирая виски.
— Что ты хочешь? — устало спросил он.
— Я хочу, чтобы ты выбрал, — Галина посмотрела ему в глаза. — Либо ты продолжаешь коллекционировать тряпки, и тогда живёшь на свою половину зарплаты сам. Готовишь себе сам, стираешь сам, убираешь за собой сам. Я больше не буду обслуживающим персоналом в доме, где хозяин считает важнее костюмы, чем еду.
— Ты угрожаешь мне?
— Нет. Я ставлю условия. Либо ты начинаешь жить как нормальный семейный человек, делишь доходы и расходы честно, и мы живём вместе. Либо я съезжаю, и каждый живёт на свои деньги отдельно.
— Ты не посмеешь! — Андрей вскочил.
— Посмею, — спокойно ответила Галина. — Мне уже нечего терять. У меня нет брендовых костюмов, которые мне жалко. У меня есть только усталость от того, что я живу с человеком, который любит вещи больше, чем свою семью.
— Я люблю семью!
— Докажи. Продай половину костюмов. Внеси деньги в общий бюджет. Начни относиться к браку как к партнёрству, а не как к месту, где тебя должны обслуживать за десять тысяч в месяц.
Андрей молчал, глядя в пол.
— Я подумаю, — наконец выдавил он.
— У тебя три дня, — сказала Галина и вышла из комнаты.
Следующие три дня в доме висела тяжёлая тишина. Андрей уходил рано, возвращался поздно. Галина готовила только себе и Лене. Мужу оставляла на плите пустую кастрюлю — как напоминание.
В среду вечером он попытался зайти с другой стороны.
— Галя, ну давай не будем ссориться, — он обнял её со спины, пока она мыла посуду. — Я куплю продуктов завтра. Всё будет хорошо.
— Убери руки, — холодно сказала она.
— Что?
— Я сказала — убери руки. Ты думаешь, можно просто купить пакет еды и всё вернётся на круги своя? Нет, Андрей. Я жду твоего решения.
— Какого ещё решения? Я же сказал, куплю продуктов!
— А костюмы? — Галина обернулась. — Ты продал хоть один?
— Это моя собственность!
— Вот именно. Твоя. А семья — общая. Значит, ты сделал выбор. Хорошо. В пятницу я получу зарплату и съеду к маме. Живи со своими костюмами.
— Ты не можешь просто так уйти!
— Могу. И уйду. Устала я, Андрей. Устала от того, что меня не ценят. Что я последняя в очереди на внимание и деньги. Что твои тряпки важнее меня.
— Галина, не говори глупости! — он попытался снова обнять её, но она отстранилась.
— Это не глупости. Это решение. Окончательное.
В пятницу утром Галина проснулась от странных звуков в коридоре. Она вышла и застыла на пороге. Андрей сидел на полу возле открытого шкафа. Вокруг него лежали костюмы — аккуратно развешенные на плечиках, упакованные в чехлы.
— Что ты делаешь? — тихо спросила она.
— Выбираю, — он поднял голову, и Галина увидела, что глаза у мужа покраснели. — Выбираю, какие продать.
Она молча села рядом на пол.
— Ты была права, — продолжил Андрей, глядя на костюмы. — Я болен. Это как наркомания, понимаешь? Я знал, что трачу слишком много. Знал, что ты экономишь. Но не мог остановиться. Каждый новый костюм — это было как... как доказательство. Что я чего-то стою. Что я успешный.
— Андрей...
— Нет, дай договорю. Мой отец всю жизнь ходил в одном потрёпанном пиджаке. Он говорил, что нам не до понтов. И я всегда чувствовал себя хуже других. В школе, в институте — всегда были те, кто одет лучше. И когда я начал зарабатывать, я решил, что теперь-то я покажу всем. Что я не хуже. Что я могу себе позволить.
— И показал, — Галина взяла его за руку. — Себе же и показал. Что вещи для тебя важнее людей.
— Прости меня, — Андрей сжал её пальцы. — Я правда не хотел. Просто... втянулся. И не заметил, как это стало важнее всего остального.
— Что ты собираешься делать?
— Продам половину. Нет, даже больше. Оставлю пять костюмов — рабочих, на смену. Остальные на Авито выставлю. И деньги — в общий бюджет. Все деньги.
Галина молчала, глядя на мужа.
— И ещё, — он вытер рукой глаза, — я запишусь к психологу. Потому что ты права — это болезнь. И мне нужна помощь, чтобы понять, почему я так зациклился на этих чёртовых тряпках.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Галя, я не хочу тебя терять. Ты — единственное, что у меня есть настоящего. Лена и ты. А эти, — он махнул рукой на костюмы, — это просто вещи. Красивые, дорогие, но вещи. Они не скажут "доброе утро", не обнимут, не поддержат в трудную минуту.
Галина прислонилась головой к его плечу.
— Знаешь, что самое страшное? — тихо сказала она. — Я уже смирилась с потерей. Уже приняла, что мы расстанемся. И это было больно, но... легче, чем так жить дальше.
— Мы не расстанемся, — Андрей обнял её. — Если ты дашь мне шанс. Один шанс всё исправить.
— Хорошо, — выдохнула она. — Один шанс. Но если снова начнёшь...
— Не начну. Обещаю.
Прошло полгода. На стене в гостиной висела новая фотография — Андрей, Галина и Лена на море. Первый совместный отпуск за пять лет. Поехали на деньги от проданных костюмов.
В шкафу Андрея висело пять костюмов. Рабочих, сдержанных. Остальные он продал — кто-то купил для себя, кто-то на перепродажу. Вырученные деньги пошли на общий счёт. Теперь они с Галиной вели совместный бюджет через приложение — каждый видел, на что тратятся деньги.
Андрей действительно ходил к психологу. Три месяца, раз в неделю. Выяснилось, что проблема была глубже — неуверенность в себе, желание доказать свою значимость через внешние атрибуты, детские травмы от бедности. Работать с этим было тяжело, но он старался.
— Кофе готов! — позвала Галина с кухни.
Андрей вышел из спальни и замер на пороге кухни. На столе — полный завтрак. Яичница с колбасой, тосты, свежие фрукты, кофе в его любимой чашке.
— Ты опять готовила один? — спросила Галина, кивая на плиту.
— Нет, мы же договорились по очереди, — он подошёл и обнял её за талию. — Просто сегодня моя очередь. Но ты опередила меня.
— Захотелось. Знаешь, я поняла одну вещь за эти месяцы. Я не против готовить. Мне это даже нравится. Но когда это воспринимается как само собой разумеющееся, когда нет благодарности, когда я не чувствую себя партнёром, а только прислугой — вот тогда это становится невыносимо.
— Спасибо, — Андрей поцеловал её в макушку. — За завтрак. И за то, что дала мне шанс. И за то, что не сдалась раньше времени.
— Спасибо тебе, — ответила Галина. — За то, что нашёл в себе силы признать проблему и начать меняться.
Они сели за стол. Обычный завтрак. Кофе, яичница, негромкий разговор о планах на день. Ничего особенного. Но для Галины и Андрея это было всё.
Потому что иногда самое ценное в жизни — это не брендовые костюмы в шкафу, а человек, который сидит напротив за столом и делит с тобой утренний кофе.
— Мам, пап, — Лена вошла на кухню, зевая. — А можно я тоже позавтракаю? Или вы тут только обниматься собираетесь?
Галина и Андрей рассмеялись.
— Садись, доченька, — Андрей подвинул стул. — Сегодня у нас праздник.
— Какой? — удивилась Лена.
— Полгода, как мы живём по-настоящему, — ответила Галина. — Как семья.
— Я думала, мы всегда были семьей, — Лена намазала маслом тост.
— Нет, — покачал головой Андрей. — Раньше мы были людьми, которые живут в одной квартире. А теперь — семья. Разница огромная.
Лена посмотрела на родителей — отец накладывает матери яичницу, мать подливает ему кофе, оба улыбаются. Что-то изменилось. Она не знала точно, что именно, но атмосфера в доме стала другой. Тёплой. Живой.
— Круто, — просто сказала она. — А можно мне добавки?
— Можно всё, — ответила Галина, и её голос звучал так счастливо, как давно не звучал.
В шкафу спальни висело пять костюмов. Не двадцать три. Пять.
И этого было более чем достаточно.