Тысяча двести денариев это были почти все деньги, что оставались у Мауриция после покупки машины. Он хотел, как обычно, отправить тысячу маме, а на остальную мелочь протянуть до следующей выплаты, а теперь у него не будет денег даже на еду. И не платить штраф нельзя: если из-за общественных работ он не сможет ходить на основную работу, патрон его уволит, не смотря на заслуги. Воздух вокруг Мауриция сгустился, как в духовом шкафу. Дёргая ворот туники, Мауриций сбежал в подземный гараж, сел в машину, открыл все окна.
Выехав с парковки, свернул на трассу, уходящую на восток, вдоль течения Ринуса. Ветер ураганом метался по салону, взбивал волосы, трепал тунику. Он был холодным и резким, бил по щекам наотмашь — то, что было нужно Маурицию. Когда впереди показались огни Констанции[1], сгустились сумерки. Въезжать в город не хотелось, и Мауриций решил вернуться по сельской дороге, тянувшейся между трассой и Ринусом.
Здесь фонари не горели. Он ехал по тёмной дороге, по правую руку за лесополосой неслись на восток машины, справа в просветах между стволами лунным светом поблескивала река. Изредка попадались загородные домики небогатых горожан, тёмные и пустые. Мауриций перебирал варианты — напряжение немного отпустило, голова остыла, и положение больше не казалось безнадёжным. Штраф он оплатит, маме с братом объяснит, что возникли проблемы, и в следующем месяце он пришлёт больше. Сам посидит на просроченных продуктах, их выкладывают в конце дня крестьяне у рынка в паре кварталов от работы. Ничего страшного, в Афинах и не такое приходилось терпеть.
Мауриций поднял стёкла и с облегчением вздохнул. Он зажмурился на краткий миг, а когда открыл глаза, увидел лохматую собаку. Пёс стоял на полусогнутых лапах, прижав уши, посреди дороги, слишком близко, чтобы отвернуть или затормозить. Его пустые глаза блеснули отражённым светом, и резкий удар сотряс машину, более сильный, чем можно было ожидать от столкновения тонны стали с полусотней фунтов податливого мяса. Мауриций запоздало ударил по тормозам. Подскочили передние колёса, потом, слабее, задние. Он бросился к сбитому псу, но тот был уже мёртв.
Стоя перед телом собаки на коленях, глотая слёзы, Мауриций искал в своде законов, загруженном пару дней назад, чем грозит ему сбитый пёс. Когда нашёл, обомлел: лишение прав и штраф в десять тысяч денариев или полгода общественно-полезных работ.
"Где камеры, там и справедливость," — возник в ушах вкрадчивый шепоток Левия. Мауриций огляделся. Вдоль дороги не было ни фонарных столбов, ни линий электропередач — только стволы с густыми кронами по обочинам, насыпь к шоссе и пологий спуск к реке.
Мауриций сбросил одежду, закинул в салон. Тело злосчастного пса оттащил к реке и столкнул в воду. Пёс зацепился за корягу, блеснула в лунном свете оскаленная пасть, язык, свесившийся беспомощной чёрной тряпкой. Широкий Ринус нёс тысячи тонн воды, но не хотел принять и унести раздавленное тело в Германское море. Мягкосердный Мауриций, собачник без собаки, ещё в школе подкармливал своими завтраками бродячих псов. Он не вынес, бросился в воду, схватил пса и ощутил холод остывающего мяса. Судорога отвращения живого к мёртвому свела пальцы, мокрая шерсть выскользнула из рук, и безымянная дворняга уплыла по течению.
Мауриций вернулся к машине. Подсвечивая фонариком, он осмотрел бампер и решётку радиатора. Ударом собаку отбросило вперёд, потом он переехал её передними и задними колёсами. Крови натекло немало. Он съехал к реке и погасил огни. Обыскал салон и багажник — в новой машине не оказалось никаких тряпок, кроме его одежды. Тогда Мауриций нарвал травы и каких-то лопухов, и в лунном свете речной водой, подсвечивая телефоном, оттирал собачьи останки, понимая, что просто не может в такой темноте увидеть то, что обязательно вылезет днём или под лампами в подземном гараже.
На дороге послышался рокот мотора, и Мауриций спрятался за корпусом машины. Натужно взрёвывая задыхающимся движком, по дороге проехал грузовик. Мауриций ждал, что сейчас звук его мотора стихнет, хлопнет дверь, и его обнаружат, полуголого, нелепого, сжавшегося у окровавленной машины, но старая развалюха проехала мимо, не сбавив скорость.
[1] Сейчас — Констанц, город в Германии недалеко от швейцарской границы