Кто-то скажет: «Это всего лишь собака». Мы просто улыбнёмся. Потому что объяснять бессмысленно и слова здесь бессильны — это нужно прочувствовать душой. Как передать словами то, что живёт в сердце? Как описать ту нежность, с которой мы смотрим на крошечное создание, свернувшееся у нас под боком? На того, кто не просит ничего, кроме любви — и отдаёт её сполна, без остатка, каждый день.
Мы уступаем ему место на подушке, потому что так ему удобнее. Спим на самом краешке кровати, затаив дыхание, лишь бы не потревожить его сладкий сон. Мы укрываем его своим одеялом, даже если самим холодно — главное, чтобы он не замёрз. Ночью мы замираем, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить этот маленький тёплый комочек счастья. И это не просто прихоть, это проявление нашей сердечной теплоты и заботы.
Лучше любого успокоительного — запах любимой собаки. Он возвращает в дом, в покой, в любовь. Йорк везде нас сопровождает — в магазин, на прогулку, в путешествие. Защита и отстаивание его интересов становится нашим приоритетом. Если где-то малыша не впустят или косо на него посмотрят — готовы вступить в спор не на жизнь, а на смерть. Потому что для нас это не «собака», это — часть нас самих.
Половину зарплаты легко тратим на вкусняшки, игрушки, одежду, витамины, массажные коврики и тёплые попоны. Не можем пройти мимо зоомагазина, чтобы не купить ему что-нибудь новенькое — пусть даже просто новую тряпочку для лап. С лёгкостью уволимся с работы, если вдруг он заболел, а начальство не дает отгул. Потому что ничто не важнее его здоровья.
Оставляем свет включённым, когда уходим из дома — чтобы ему не было страшно в одиночестве. Боимся открывать окна, чтобы не было сквозняка. Каждый неправильный пук и чих вызывает тревогу: «Не простудился ли? Не перекормили? Может, что-то не то съел?» Рассказываем ему о своих планах на вечер, делимся, как прошёл день, спрашиваем совета и получаем мудрый взгляд в ответ.
Йоркширские терьеры — не просто питомцы. Это члены семьи. Это те, ради кого мы готовы встать в три часа ночи, чтобы проверить, всё ли в порядке. Те, чьи вздохи и шорохи мы узнаём в темноте. Те, кто чувствуют наше настроение раньше, чем мы сами успеваем осознать его. Те, кто делают нас лучше, добрее и заботливее. Те, кто учат нас ценить простые вещи и наслаждаться каждым моментом. Йорки приходят и ложатся рядом, когда нам больно — физически или душевно. Не требуют объяснений. Просто дышат рядом. И этого достаточно.
Мы переживаем за них, как за ребёнка. Следим за каждым кусочком еды, за блеском глаз, за походкой. Замечаем, если он сегодня чуть менее активен, если дышит иначе, если взгляд не такой ясный. Мы знаем все его привычки, любимые игрушки, звуки, от которых он вздрагивает. Мы учимся понимать его молчаливый язык — язык доверия и преданности.
И разве можно не радоваться, когда он впервые уверенно спускается по лестнице? Или гордо несёт свою игрушку, как трофей? Или, несмотря на возраст и хрупкость суставов, встречает тебя у двери с таким восторгом, будто ты вернулся из многолетней экспедиции?
Отдых без него невозможен. Любое путешествие планируется так, чтобы было комфортно именно ему: тёплый номер, без сквозняков, рядом парк, вода из домашнего фильтра, знакомая подстилка. Потому что счастье — это не отель у моря, а тихий сон рядом со своим йорком.
Любовь к йорку — это не выбор. Это состояние души. Это готовность отдать всё — тепло, время, силы, внимание — ради того, чтобы он был счастлив. И в ответ он дарит то, что не могут дать многие люди: искреннюю любовь, верность и ощущение, что ты кому-то по-настоящему нужен.
Так что да — для нас йорки — это дети. Наши маленькие, храбрые, ранимые и невероятно мудрые дети. И пусть мир говорит, что это «всего лишь собака». Мы-то знаем правду. И она живёт у нас под сердцем — в каждом вздохе, в каждом взгляде, в каждой тихой ночи, когда рядом — тёплый комочек, который делает нашу жизнь полной.