Он не взрослеет, как мы.
У йорка нет «взрослой» фазы. У него только «разные версии ребёнка».
В два года он несётся за бабочками, словно от этого зависит его счастье.
В девять всё так же гонится, но уже появляется одышка и с меньшим пылом.
В тринадцать чередует бег и ходьбу, теряя потихоньку былой азарт.
После пятнадцати он всё ещё пытается догнать, но бабочка всегда оказывается быстрее. Он замирает, провожая её взглядом, и в глазах его тень разочарования.
Йорк не перестаёт играть. Просто игра меняется. В юности — это мячик, который он носит в зубах, как трофей. С возрастом это твой шарф или носок, который он тайком уносит в угол и обнюхивает: в нём — твой запах, и это всё, что ему нужно.
Он не теряет интерес к миру — он просто учится любить его тише.
Он всё ещё смотрит на мир с широко открытыми глазами. Даже если глаза уже не так ярки. Даже если шёрстка стала тоньше, а на мордочке белые волоски, как снежинки на ветке. Он всё ещё замирает, когда солнце падает на пол и начинает гоняться за его лучом, как будто это живое существо. И ты — не смеёшься... Ты просто садишься рядом и с любовью смотришь.
С годами приходят и другие вещи...
Он больше не бегает по снегу, не ловит снежинки. Он мёрзнет. Ты замечаешь, как он втягивает лапки, когда выходит на улицу. Ты начинаешь надевать на него шерстяной жилет дома и он смотрит на тебя, будто ты только что открыла дверь в рай. Он не говорит «спасибо». Он просто ложится на твои колени и дышит так, будто ты его батарейка.
Ночью он больше не спит в своей постельке. Он приходит к тебе. Сначала осторожно. Потом ложится у ног. Потом подтягивается ближе. А потом вплотную. Как будто боится, что, если отойдёт хотя бы на сантиметр, то ты исчезнешь. Ты не ворчишь. Ты не толкаешь. Ты просто закрываешь глаза. И думаешь: «Он не хочет быть взрослым. Он хочет быть рядом».
Он стал тревожнее, словно мир вокруг притих для его ушей. Если ты уходишь в другую комнату — он напряжённо вслушивается, всматривается, ищет твой силуэт. Если ты задерживаешься — он начинает тихо стучать лапкой по полу, пытаясь уловить малейший звук твоих шагов. Его слух уже не тот, но сердце по-прежнему чутко. Не лает. Не скулит. Просто осторожно постукивает. Как будто говорит: «Я здесь. Не забудь про меня». И в этом тихом стуке — вся его безмолвная тревога и бесконечная преданность.
Днём он больше отдыхает. Не потому что ленивый. А потому что тело требует покоя. Он лежит на твоём пледе, свернувшись калачиком, и кажется, что он спит. Но если ты пошевелишься, то он мгновенно поднимает голову. Смотрит. И если ты рядом — опускает её. И спокойно засыпает. Как будто твоя близость — это его лекарство.
Он больше не прыгает на диван. Он поднимается медленно. Сначала лапки. Потом грудь. Потом садится. И смотрит на тебя. Как будто говорит: «Я сделал это. Ты гордишься?» И ты киваешь. Потому что да. Ты гордишься. Не потому что он умный. А потому что он «продолжает».
Он не перестаёт любить прогулки. Просто теперь это не марафон. Это медленный танец под листьями. Он останавливается, чтобы обнюхать каждый камешек. Чтобы посмотреть, как падает осенний лист. Чтобы просто «быть». Ты больше не спешишь. Ты понимаешь: это не потеря времени. Это его способ сказать: «Я ещё здесь. Я ещё чувствую. Я ещё люблю».
Иногда ты встаёшь ночью и видишь его, сидящего у твоей подушки. Он не спит. Он ждёт. Ты шепчешь: «Давай спать, малыш». Он тихонько ложится рядом. И вдруг ты чувствуешь, как его лапка тянется к твоей руке. Как будто он говорит: «Не уходи. Я не хочу, чтобы ты ушла».
Он не стареет — он «превращается». Из щенка в ребёнка. Из ребёнка во взрослое нежное создание, которое всё ещё верит в чудеса. В солнечные зайчики. В запах твоей косметики. В то, что ты придёшь. В то, что ты не оставишь его.
Он не просит много. Он только просит - быть рядом. Он просит — не торопить. Он просит — помнить, что он — всё ещё тот самый, кто смотрел на мир с открытыми яркими глазами.
И когда ты смотришь на него, ты понимаешь: зрелость — не в том, чтобы перестать быть ребёнком. Зрелость — в том, чтобы оставаться им, даже когда тело уже не может.
Йорк не стареет. Он просто становится «теплее». Тише. Мягче. И глубже.
Он не хочет быть героем. Он хочет — быть твоим. Он хочет быть с тобой навсегда.... 💕
__ __ __
P.S. Обнимите своего малыша прямо сейчас — ведь в каждом вашем объятии таится волшебная исцеляющая сила любви, наполняющая его жизнь теплом и счастьем.