Друзья, я возвращаюсь после долгого перерыва.
Глава 1. Декрет без выходных
Кофе в кружке с надписью «Best Mom» остыл еще два часа назад. По поверхности напитка пошла тонкая, неприятная пленка. Анна посмотрела на нее с тоской, но вставать с дивана не было сил. На руках у нее, наконец-то уснув, тяжело сопел шестимесячный Илюша. Левая рука затекла до покалывания, спина ныла тупой, привычной болью, которая стала ее спутницей с третьего триместра беременности.
Тишина в квартире была обманчивой и хрупкой. Стоило Анне пошевелитьься, скрипнет диван, и сын откроет глаза, требуя внимания, укачивания, ношения на руках.
За окном ноябрьское небо давило на панельные многоэтажки серой ватой. День сурка. Анна знала этот сценарий наизусть: сейчас Илюша поспит сорок минут, потом кормление, потом попытка одеть извивающегося ребенка в зимний комбинезон, спуск тяжелой коляски по пандусу, час прогулки под моросью, магазин, подъем, готовка ужина одной рукой…
В прошлой жизни Анна была ведущим менеджером в логистической компании. Она разруливала поставки из Китая, вела переговоры с трудными клиентами и носила строгие костюмы. Теперь ее вселенной стали четыре стены «двушки», поликлиника по вторникам и бесконечный цикл стирки.
Она чувствовала себя невидимкой. Муж, Сергей, приходил с работы уставший, съедал ужин и утыкался в телефон. «Я деньги зарабатываю, Ань, дай выдохнуть», — говорил он, если она просила побыть с сыном. Свекровь звонила раз в неделю, чтобы узнать, не голодает ли ее сын и хорошо ли Анна гладит рубашки.
Телефон на журнальном столике завибрировал, разрезая тишину. Анна дернулась, Илюша во сне всхлипнул, но не проснулся. На экране высветилось имя: «Ольга Золовка».
Анна поморщилась. Ольга, старшая сестра мужа, была человеком-ураганом. Ей было тридцать четыре, она работала региональным представителем косметической фирмы, всегда громко говорила, ярко красилась и считала, что ее мнение — единственно верное.
— Алло? — шепотом ответила Анна, кое-как дотянувшись до трубки.
— Анька, привет! Ты чего шепчешь? Спите, что ли, опять? — голос Ольги даже через динамик казался слишком громким. — Слушай, я сейчас к вам заскочу. Буквально через полчасика. Я тут рядом, на объекте была.
— Оль, мы только уснули. И у меня не прибрано, я не… — начала было Анна, чувствуя, как внутри поднимается волна протеста. Ей хотелось просто сидеть и смотреть в стену, пока есть возможность.
— Ой, да брось ты! Какие церемонии, мы же свои! — перебила золовка. — Я не с проверкой. Дело есть. Да и племяша давно не видела. Всё, ставь чайник, лечу!
Гудки. Анна положила телефон. «Нет» так и застряло в горле. Она всегда боялась обидеть родню мужа. Сергей очень дорожил отношениями с сестрой, и любой конфликт воспринимался как личное оскорбление. «Надо быть мудрее, ты же хранительница очага», — звучал в голове голос мамы.
Анна вздохнула, аккуратно переложила сына в кроватку, молясь, чтобы он не проснулся, и поплелась на кухню выливать холодный кофе.
Глава 2. «Ты же дома»
Звонок в дверь прозвенел ровно через тридцать минут. Илюша, естественно, проснулся и заплакал. Анна, с ребенком на руках, пошла открывать.
Ольга впорхнула в квартиру облаком дорогих, резких духов. В шубе, на каблуках, с идеальной укладкой — она казалась инопланетянкой на фоне Анны в растянутой футболке и с пучком на голове. Но главное — Ольга была не одна. Рядом с ней, насупившись, стоял ее четырехлетний сын Денис.
— Привет, мамочка! — Ольга чмокнула Анну в воздух возле щеки. — Фух, пробки жуткие. Денис, разувайся, иди мой руки.
— Оль, а вы… вдвоем? — растерянно спросила Анна.
— Ну да. Слушай, Ань, выручай. У меня форс-мажор дикий. Шеф позвонил, срочная встреча с випами в центре, а няня моя, зараза такая, трубку не берет. Заболела, наверное, или запила, кто их разберет. В садик его сегодня не повела, сопливили с утра, но сейчас уже норм.
Ольга уже прошла на кухню, по-хозяйски наливая себе воды.
— Оль, я не могу, — Анна прижала к себе Илюшу. — У меня режим, нам гулять скоро, да и Денис, если болеет…
— Да здоров он! — отмахнулась золовка. — Ань, ну ты чего? Тебе сложно, что ли? Ты же все равно дома сидишь. Ну будет у тебя не один ребенок, а два. Денис у меня самостоятельный, дашь ему планшет — его и не видно будет.
— Но…
— Это буквально на пару часиков! — Ольга молитвенно сложила руки. — Ань, ну вопрос жизни и смерти, премия горит! Сережка меня убьет, если узнает, что я контракт упустила. Выручай по-родственному!
Ольга уже поправляла макияж у зеркала в прихожей.
— Всё, я побежала! Денис, веди себя хорошо, тетя Аня тебе мультики включит. Ань, спасибо, ты золото! С меня тортик!
Дверь хлопнула. Анна осталась стоять в коридоре. На руках хныкал шестимесячный младенец, а у вешалки, пиная ботинком стену, стоял четырехлетний Денис.
— Я есть хочу, — заявил племянник, глядя на Анну исподлобья. — И мультики.
«Пара часиков» растянулась на пять. Денис оказался вовсе не таким «невидимым», как обещала мать. Он требовал еды (причем того, чего у Анны не было), прыгал на диване, едва не разбудив Илюшу во второй раз, и громко требовал внимания.
Анна разрывалась. Одной рукой она мешала кашу младенцу, другой — пыталась поймать Дениса, который решил проверить, что лежит в шкафчиках с бытовой химией. Голова раскалывалась.
Ольга не брала трубку. «Абонент временно недоступен».
Когда золовка вернулась — в восьмом часу вечера, сияющая и веселая, — Анна уже не чувствовала ног.
— Ой, простите, заболтались с клиентами, потом ресторан… — щебетала Ольга, забирая сына. — Ну как вы тут? Дениска не хулиганил? Ну и славно. Видишь, Ань, не так страшно, как ты малевала. Опыт — он такой, пригодится, когда второго рожать надумаешь!
Она ушла, даже не спросив, как себя чувствует сама Анна. Оставив после себя гору немытой посуды, разбросанные игрушки и стойкое ощущение использованности.
Глава 3. Границы
Вечером Анна попыталась поговорить с мужем.
— Сереж, это ненормально. Я устала как собака. У меня грудной ребенок, а мне подкидывают четырехлетку без предупреждения.
Сергей, не отрываясь от экрана ноутбука, пожал плечами:
— Ань, ну не начинай. Ольге реально помощь нужна была. Она же работает, крутится, деньги зарабатывает. А ты дома, в тепле. Что тебе, жалко тарелки супа племяннику?
— Я не «в тепле» сижу, я работаю мамой! — голос Анны дрогнул. — Без выходных и перерывов.
— Ну все, все, не заводись. Это же разовая акция. Помогли родне — плюсик в карму.
Но акция не была разовой.
Через три дня Ольга позвонила снова.
— Анюта, привет! Я Дениску закину? Мне на маникюр, а потом в банк. Он по тебе соскучился!
В этот раз Анна попыталась отказать тверже:
— Оль, нет. Мы идем в поликлинику, потом нам спать. Мне неудобно.
В трубке повисла пауза. Тон Ольги сменился с елейного на холодный:
— Интересно. То есть, родной племянник тебе мешает? Я, между прочим, маме помогаю финансово, и вам с Сережей на свадьбу нормальную сумму подарила. А тебе сложно два часа с ребенком посидеть? Ты же все равно дома! Что ты там делаешь такого великого?
Анна сдалась под напором чувства вины. «Ладно, привози, но ровно на два часа».
Конечно, Ольга опоздала.
Вечером позвонила свекровь, Тамара Петровна.
— Анечка, Оля сказала, ты недовольна была, что она Дениса привезла? — голос свекрови был пропитан ядом, замаскированным под заботу. — Зря ты так. Семья должна держаться вместе. Олечке трудно, она одна ребенка тянет, без мужа. А у тебя Сережа есть, обеспечивает. Могла бы и войти в положение, не чужие люди.
Кольцо сжималось. Анна чувствовала себя загнанной в угол. Ее доброта и неконфликтность обернулись против нее. Для них она стала удобным ресурсом, бесплатной няней, чье время ничего не стоит, потому что оно не оплачивается по ведомости.
Ольга стала привозить Дениса регулярно. Два-три раза в неделю. «Мне на фитнес», «мне на свидание», «мне по магазинам». Анна молчала, стиснув зубы, глотая обиду, пока однажды ситуация не вышла из-под контроля.
Глава 4. Когда становится опасно
Был вторник. Илюша капризничал с самого утра — резались верхние зубы. У Анны была температура 37,2 — начиналась простуда. Она мечтала только об одном: лечь рядом с сыном и уснуть.
Звонок в дверь. Анна даже не посмотрела в глазок. На пороге стояла Ольга с Денисом.
— Сюрприз! — Ольга выглядела возбужденной. — Ань, у меня сегодня шанс всей жизни, новый мужик, зовет в загородный клуб. До завтра!
— Оля, нет! — Анна хрипло выкрикнула, преграждая путь. — Я болею. Илюша болеет. Мы не можем!
— Ой, да ладно тебе прибедняться, выглядишь нормально, — Ольга буквально втолкнула сына в коридор. — Денис, иди к тете. Лекарства в рюкзаке, если что. Ань, я в долгу не останусь!
И она убежала к лифту, игнорируя протесты Анны.
Вечер превратился в ад. Илюша плакал не переставая. Денис, чувствуя нервозность обстановки, начал беситься. Он носился по квартире, требуя включить мультики на полную громкость.
— Денис, тише, пожалуйста, Илюша боится! — умоляла Анна, качая младенца. Голова кружилась от жара.
Анна пошла на кухню разводить смесь. Илюша зашелся в истерике в кроватке. В этот момент из комнаты раздался грохот и звон битого стекла, а следом — испуганный рев Дениса.
Анна бросила бутылочку и вбежала в комнату. Сердце упало.
Денис решил достать с верхней полки стеллажа, где стояли «запретные» вещи, тяжелую коллекционную вазу — подарок свекрови. Он полез на шаткий стул, не удержался и рухнул вместе с вазой.
Осколки были повсюду. Денис сидел на полу, держась за руку. По локтю текла кровь. Рядом, в метре от зоны поражения осколками, в своем шезлонге лежал Илюша, чудом не задетый.
Анну накрыл холодный, липкий ужас. А если бы он упал на младенца? А если бы осколок попал в глаз?
Она дрожащими руками осмотрела Дениса. Порез был неглубоким, но крови было много.
— Больно! — орал Денис.
Анна механически обработала рану, заклеила пластырем, успокоила обоих детей. А потом села на пол среди осколков и заплакала. Не от жалости к себе, а от ярости. Ярости, которая наконец-то выжгла в ней страх быть «плохой».
Она взяла телефон. Десять пропущенных от Ольги? Нет, ни одного. Она развлекалась.
Анна набрала мужа.
— Срочно домой. Сейчас же.
Глава 5. Тяжело сказать «нет»
Когда Ольга приехала на следующее утро — свежая, довольная, с пакетом круассанов «к чаю», — ее встретила тишина.
Дверь открыла Анна. Она была бледной, с темными кругами под глазами, но взгляд ее был таким, что Ольга осеклась на полуслове.
— Ну что, как вы тут? Выжили? — попыталась пошутить золовка, проходя в коридор.
В прихожей стояли собранные вещи Дениса.
— Забирай сына, — тихо сказала Анна.
— В смысле? А чай попить? Я круассаны…
— Забирай сына и уходи. Больше ты его здесь не оставишь. Никогда.
Ольга округлила глаза.
— Ты чего, Ань? ПМС что ли? Ну разбила вазу, подумаешь, я заплачу…
— Дело не в вазе, — Анна шагнула вперед, заставив Ольгу попятиться. — Дело в том, что ты чуть не угробила своего ребенка и моего. Ты бросила его здесь, зная, что я болею. Ты вытерла ноги о мое «нет».
— Да что ты заводишься! — вспыхнула Ольга, переходя в атаку. — Тебе трудно было? Ты же семья!
— Семья — это взаимное уважение, Оля. А ты меня используешь. Я тебе не прислуга, не няня и не бесплатное приложение к твоему брату. Я в декрете. Это тяжелый труд. И у меня нет ресурсов тащить еще и твою жизнь.
Из кухни вышел Сергей. Он выглядел помятым и виноватым. Вчера у них был долгий и тяжелый разговор. Анна поставила ультиматум: или он защищает ее границы, или она уезжает к маме. Сергей впервые увидел жену в таком состоянии и испугался по-настоящему.
— Сереж, скажи ей! — воззвала Ольга к брату. — Она с ума сошла?
Сергей вздохнул, посмотрел на сестру и твердо произнес:
— Оль, Аня права. Ты перегнула палку. Мы больше не сможем сидеть с Денисом. Нанимай няню.
Ольга задохнулась от возмущения.
— Ах вот как? Спелись? Подкаблучник! А ты… — она ткнула пальцем в сторону Анны. — Ты просто эгоистка! Я маме все расскажу!
— Рассказывай, — спокойно ответила Анна, открывая входную дверь. — А теперь, пожалуйста, покинь мой дом.
Ольга схватила одетого Дениса за руку и вылетела из квартиры, громко хлопнув дверью напоследок.
В квартире стало тихо. Анна прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Ей было страшно. Она знала, что сейчас начнется: звонки свекрови, обвинения в неблагодарности, бойкот со стороны родни. Она знала, что станет «врагом номер один».
Но впервые за много месяцев она чувствовала, что дышит полной грудью.
— Ты как? — Сергей подошел и неловко обнял ее за плечи.
— Нормально, — выдохнула Анна. — Я наконец-то нормально.
Она пошла на кухню, высыпала остывшие круассаны в мусорное ведро и поставила варить свежий кофе. Теперь она будет пить его горячим. И только тогда, когда сама этого захочет.