Рассказ "Грешница"
Глава 1
Глава 8
Дверной звонок верещал не переставая, но Алина не спешила открывать дверь, догадываясь, что это вернулся Вячеслав, не сумевший сесть на поезд без паспорта.
А он, окончательно взбешённый её поступком, принялся колотить по двери руками и ногами:
– Алина!!! Я знаю, что ты дома! Открывай! Или я выломаю сейчас эту дверь к чёртовой матери!
– Открою, если ты успокоишься, – донёсся до него строгий голос девушки. – Я не хочу разговаривать с тобой, когда ты в таком состоянии.
– Просто отдай мне паспорт, – прорычал Вячеслав. – И я сразу же уйду!
– Сначала мы с тобой поговорим, – настойчиво произнесла Алина. – Но это будет только после того, как ты успокоишься.
Вячеслав сделал несколько глубоких вдохов и выдохов:
– Всё, я спокоен. Открывай.
Алина сделала самое милое выражение своего кукольного личика и щёлкнула дверным замком.
– Ну и как это понимать? – спросил Вячеслав, строго глядя на неё сверху вниз.
– Я просто не хотела, чтобы ты уезжал, – надула Алина и без того пухлые губки. – У меня было очень плохое предчувствие, и я никак не могла от него избавиться.
– Алина, ты понимаешь, что это детский сад? – устало проговорил Вячеслав. – Я взял на работе всего пару отгулов. А теперь из-за тебя теряю целые сутки.
– Это ничего, – улыбнулась ему девушка. – Главное, что ты снова со мной. Оставайся, мы закажем с тобой ужин и вместе проведём прекрасную ночь. А утром ты поедешь к своей этой... Дарье. Фу, какое грубое, неприятное имя. Моё намного лучше! Правда же? Вот произнеси сам сначала «Дарья», а потом «Алина».
– Алина, принеси мой паспорт, – попросил Вячеслав. – Извини, но я не могу терять время и поеду в Ольшанку на машине. Ненавижу поездки за рулём на дальние расстояния, но ты не оставила мне выбора.
– Слава-а-а...– разочарованно протянула Алина.
– Я всё сказал, – ответил он. – А теперь принеси паспорт. И давай уже без фокусов. Мне действительно нужно ехать и как можно скорее.
***
Участок леса, который находился под надзором Егора, начинался сразу за Ольховкой, тянулся на пять километров влево и уходил вглубь, охватывая десятки гектаров густого лесного массива, заболоченных низин и небольших ручьев. Егор знал каждый его уголок, все звериные тропы и, конечно же, хутор Петровский, негласным хозяином которого был теперь Алексей Усольцев.
Раньше Егор редко посещал хутор, у него хватало и других дел: прежде всего, нужно было убедиться, что в лесу нет следов посторонних, которые могли бы нарушить покой зверей или повредить растительность. Он осматривал просеки, предупреждал отдыхающих, если находил следы неосторожного обращения с огнём, разбирал ветки и проверял, нет ли где каких-нибудь ловушек – иногда браконьеры пытались по-тихому поймать не только птиц, но и крупного зверя.
В летнюю жару, когда маленькие ручьи, питающие лес, пересыхали, Егор, доставлял воду к особо засушливым местам в специальных ёмкостях. А ещё устанавливал и проверял кормушки, в которых лежали зерно и соль – важное подспорье для оленей, кабанов и косуль.
Но теперь к его обязанностям добавилась ещё одна – проверять, не вернулся ли Алексей в старый сруб. Егор специально натянул у двери едва заметную нить – никто не смог бы попасть внутрь хижины, не порвав её. Но каждый раз, когда Егор приходил с проверкой, нить была на месте, однако это нисколько не успокаивало Климова.
– Уж лучше бы он скорее появился, – думал Егор об Алексее. – Пусть только придёт. А дальше я всё сделаю сам.
***
Свернув с трассы на гравийку, Вячеслав сбавил скорость – под колёса то и дело попадались крупные булыжники, а камни поменьше, казалось, стучали по днищу машины с такой силой, что могли оставить вмятину даже на танке, не то, что на современной иномарке. И когда гравийка наконец-то разделилась на две грунтовые дороги, Вячеслав этому даже обрадовался. Лучше глотать пыль, чем разбивать машину о камни.
– Так, надо немного размяться, – свернув на обочину, Вячеслав вышел из машины, потягиваясь с большим удовольствием. Он очень устал за дорогу, но останавливался всего один раз, чтобы поспать пару часов. И теперь мечтал лишь об одном – скорее добраться до места. Вот только передохнёт несколько минут.
– Хорошо-то тут как, – огляделся Вячеслав по сторонам. – И тихо... Просто благодать!
– А-а-а!!! – разрезал воздух истошный женский крик. – Помогите-е-е!!!
Волосы на голове Вячеслава зашевелились, и он бросился к своей машине, заметив, как по дороге к нему бежит какая-то женщина и размахивает руками:
– Помогите! Там моя дочь, она умирает!!! – вопила немолодая уже незнакомка во всё горло.
– Этого мне ещё не хватало... – пальцы Вячеслава тряслись, когда он заводил машину.
Больше всего ему хотелось сейчас уехать отсюда, чтобы не видеть эту страшную тётку, которая вырвалась из чьих-то пьяных кошмаров.
А она уже оперлась обеими руками о капот и, задыхаясь, умоляла Вячеслава о помощи:
– Машина сломалась, – рыдала она навзрыд. – Дочку беременную в роддом везли. Она сознание потеряла. В больницу нужно срочно!
Вячеслав нахмурился: а что если она говорит правду? Ну и как вот теперь уехать?
Заметив его раздумья, женщина, не найдя больше аргументов, упала перед ним на колени и протянула руки. Теперь она только плакала и ничего не говорила.
Вячеслав поморщился и вышел из машины:
– Что у вас случилось? Говорите, я врач.
– Господи... Господи... Господи... – запричитала женщина.
То же самое она повторяла и пять минут спустя, когда Вячеслав склонился над лежавшей в глубоком обмороке Катериной.
– Помогите мне перенести её в машину, – потребовал он от её матери и растерянного старика, который почему-то хлопал себя руками по бокам. – Да осторожнее же вы, чёрт!!!
Одолевавшую Вячеслава сонливость как рукой сняло, и, вернувшись с умирающей женщиной на гравийку, он больше не думал о машине, которая неслась по каменистой дороге, не касаясь её колёсами.
– Где находится районная больница? – спросил он у Анны Ивановны, которая тряслась на заднем сидении, придерживая дочь. – Срочно нужна реанимация!
– Я не знаю-ю-ю, – выла та, почти не понимая, о чём он её спрашивает. И повторяла только одно: – Помогите-е-е!!!
– Э-э-э, чтоб тебя! – выругался Вячеслав и выдохнул с облегчением, увидев впереди патруль ГИБДД.
– Мужики, срочно! – выскочил он к ним. – У меня в машине беременная женщина в тяжёлом состоянии. Нужно срочно в больницу. А я не местный. Выручайте!
Те без долгих разговоров, включили сирену и махнули ему:
– Давай за нами!
Ещё никогда Вячеслав не ездил по городу с такой скоростью, лишь в самом начале своей врачебной практики, когда он работал фельдшером на неотложке, её водитель, Саныч, вот так же летал, доставляя пациентов в больницу. И все бригады называли его Ангелом, потому что не было ни одного случая, чтобы Саныч не доставил больного к врачам вовремя.
Сегодня Ангелом для Катерины стал сам Вячеслав.
– Вернусь домой, – думал он, плотно сидя на хвосте полицейской машины, – всем расскажу, в какое приключение попал. Это вам необычная рутина, это о-го-го...
Но вот и больница. Из приёмного покоя выбежала медсестра, вскоре появились и носилки. Вячеслав, сообщив, что он практикующий врач, прошёл вслед за Катериной и в коридоре столкнулся с дежурным хирургом.
– Сысоев Борис Валентинович, – первым представился тот.
Вячеслав тоже назвал себя.
– Коллега, значит? – спросил его Сысоев, окидывая внимательным взглядом. – Столичный?
– Область, – покачал головой Вячеслав и назвал свою больницу.
– Ассистировать сможешь? – одобрительно кивнув, хирург сразу перешёл к делу. – Ситуация, сам понимаешь, сложная, а у меня в ассистентах один молодняк. Только-только из интернов. А мы потом на твоего главного благодарность пошлём.
– Куда идти? – спросил Вячеслав и поспешил вслед за медсестрой, на которую ему указал Борис Валентинович.
***
Анна Ивановна как села на банкетку в коридоре приёмного покоя, так и не пошевелилась до той минуты, пока к ней не вышел оперировавший Катерину врач.
– Кем вы приходите Климовой Екатерине Владимировне? – спросил он.
– Мать, – побледневшие губы Анны Ивановны тряслись от страха. – Мать я ей.
– Вашего внука нам спасти удалось, – заговорил Сысоев уставшим голосом. – Его состояние мы стабилизировали. Правда, ещё какое-то время он будет находиться в реанимации под присмотром наших специалистов, но это скорее меры предосторожности, чем крайняя необходимость.
– А Катя? Моя Катя?! – воскликнула Анна Ивановна. – Что с моей дочерью?!
– Как вас зовут?
– Анна Ивановна.
– Мне очень жаль, Анна Ивановна, – тяжело вздохнул Сысоев.