13 марта 1940 года. Финское радио сообщает своим гражданам: братцы, ура, всё закончилось, подписан мир! Только вместо всеобщего ликования - у многих финнов недоумение. Хотя нет, это определение не передаёт эмоции. Знаете, ведь у скандинавов полно словечек всяких вроде «лежу на диване, читаю про славные победы, но вдруг понимаю, что мы проиграли». Как это будет по-фински? Ну и правда, как же так? Почему этот самый «мир» подписали на таких тяжёлых условиях? Попахивает совсем не «миром»... Ведь ещё вчера казалось, что фронт держится, что советы буксуют, что весь мир за нас болеет!
Советско-финская стала редким случаем в истории, когда страна одновременно не была завоёвана, устояла морально — но при этом потеряла территорию с сотнями тысяч жителей. Парадокс? Ещё какой. И сегодня я расскажу вам, откуда взялось это ощущение «мы побеждаем» - и почему реальность оказалась совсем другой.
Эффект Давида против Голиафа
СССР ступил в Финляндию 30 ноября 1939 года. Война длилась 105 дней. Много или мало? Тут важней уже сам факт, что маленькая страна держится месяцами против гиганта — и это порождает ощущение успеха.
Вдумайтесь в пропорции. Население Финляндии - около 3,7 миллиона человек. Население СССР - под 170 миллионов. Соотношение почти 1 к 50. И с наскока, «за три дня»(с), ничего не получилось. Как тут головам не закружиться от успеха?
Внешний мир тоже воспринимал финское сопротивление как нечто невероятное. Газеты писали про «храбрых финнов», про снайперов-кукушек в белых маскхалатах на верхушках деревьев, про горящие советские танки. 14 декабря 1939 года СССР даже исключили из Лиги Наций - за «агрессию» против Финляндии. Первый и последний раз в истории организации такое случилось, к слову.
Представляете, как это воспринималось в финском тылу простым обывателем? Ничего себе! «Да тут весь мир на нашей стороне! Значит, мы выигрываем!» Логика железная. Только вот к реальному положению на фронте она имела весьма косвенное отношение.
Туман войны: газеты, слухи и фронтовые письма
Тут надо понимать одну простую вещь. В войну тыл живёт не сводками штабов. Тыл живёт тем, что проходит через информационные фильтры - официальные сообщения, газетные заголовки, письма с фронта, слухи на рынке и прочее сарафанное и не только радиво. Интернета тогда, напомню, никакого не было!
Кто застал советские времена, помнит: между тем, что писали в газетах, и тем, что происходило на самом деле, иногда лежала пропасть. Да и вообще, наша пропаганда тоже боролась с частными радиоприёмниками, если кто помнит. И не потому что все врали. А потому что информационная политика в любой стране во время войны работает на устойчивость. На боевой дух. На то, чтобы люди не впадали в панику. Слушать надо то, что решит власть, и точка.
Ну и финны тут не были исключением. Официальная пресса писала про успехи. Про героев. Про сбитые самолёты и подбитые танки. Всё это было правдой - но правдой выборочной. О том, что на Карельском перешейке ситуация становится критической, что резервы тают, что снарядов не хватает - об этом широкая публика узнавала в последнюю очередь.
И вот представьте психологию обычного человека. Вот он думает — мы в обороне против страшного русского медведя. Выстояли неделю — мы молодцы. Выстояли месяц — да вообще, герои. Выстояли три — да послезавтра Москву возьмём! Мозг автоматически трактует это как победу. А то, что каждый день обороны стоит людей и ресурсов, которых всё меньше - это уже арифметика штабов. Тылу она недоступна.
Когда оборона начала трещать
А теперь переведём внимание с героизма на сухие цифры.
В феврале 1940 года оборона на Карельском перешейке столкнулась с кризисом. Красная Армия, получившая по шапке в декабре и январе, перегруппировалась. Командование сменили. Тактику поменяли, выводы сделали. И ударили снова - уже не лихими кавалерийскими наскоками, а методичным и прагматичным прогрызанием укреплений.
Линия Маннергейма, слышали? Это красивое название, и на деле инженерная фортификация была на высоте. Но любая линия обороны держится людьми. А людей становилось всё меньше. Боеприпасов - тоже. Резервы? Какие резервы, когда вся страна уже под ружьём?
Вот и докатилось всё до того, что прорывы на ключевых участках стали сигналом: дальше цена будет расти лавинообразно. Фронт может посыпаться… Пора принимать «непростые решения» (с).
Между «не разбиты» и «можем продолжать»
Но вот тут главный нюанс, который многие упускают.
Финская армия сильно терпела, но все-таки не была разбита в поле. Она не разбежалась. Она сохраняла боеспособность, управление и дисциплину до последнего дня. Это правда. Но между «не разбиты» и «можем воевать ещё долго» - огромная дистанция.
По финским оценкам, на момент подписания мира запаса прочности оставалось критически мало. Буквально ещё несколько недель - и начался бы обвал. Не героический последний бой, а именно обвал: когда нечем стрелять, некем затыкать дыры, некого ставить на позиции.
Поэтому-то и пришлось подписывать соглашение о «мире». Хотя по факту это была капитуляция. Она нужна была чтобы в принципе сохраненить государство. Чтобы страна вообще осталась на карте.
И это тогда, когда обыватели на диванах в тылу искренне верили: вот-вот придёт помощь! Союзники обещали. Оружие вроде бы едет. Перелом близко, ща героически поднажмём! Эти надежды и подпитывали ощущение, что победа возможна. Только вот реальная политика и логистика редко совпадают с ожиданиями общества. Помощь шла. Но медленно. И в объёмах, которые ничего принципиально не меняли. На долгой дистанции дело было предрешено.
Московский мир: сохранили страну - потеряли землю
Мирный договор подписали в Москве 12 марта 1940 года. В силу он вступил 13 марта. Война закончилась.
Что получил СССР? Территории, которые и требовал до войны. Карельский перешеек с Выборгом - вторым по величине городом Финляндии. Часть Карелии. Острова в Финском заливе. Плюс аренда полуострова Ханко под военно-морскую базу на 30 лет.
Что сохранила Финляндия? Независимость. Государственность. Армию. Ну и политическую систему, всё-таки.
Так что для истории на бумаге получился компромисс. А в реальности — капитуляция!
В результате которой 400 тысяч человек пришлось переселять из уступленных районов. А четыреста тысяч - это был каждый десятый житель страны! Люди бросали дома, хозяйства, останки предков. Уходили с тем, что могли унести. Так что когда кто-то скажет, что Финляндия стронг и на самом деле не так уж сильно проиграла — можно отправить таких историков прямо к потомкам этих переселенцев.
Монеты военного времени
Кстати, про денежки того времени. До войны финский монетный двор чеканил разменную монету из привычных сплавов — медно-никелевых и бронзовых. Но Вторая мировая быстро показала: металл нужен фронту, а не в кошельке.
Поэтому уже в военные годы медь вытеснила медно-никелевые решения. А потом появились и железные разменные монеты - верный признак экономики, работающей на пределе. Если видите финскую мелочь начала 1940-х из непривычного металла - знайте, это не брак и не подделка. Это так и было задумано. Покажу вам монетку того времени из своей коллекции для антуражу.
Надеюсь, вам было интересно, даже если вы не коллекционер! Если так, то ставьте лайк, делайте репост друзьям, — поддержите автора, и подписывайтесь на канал, у меня еще много монет и познавательных историй!