Если бы где‑то в викторине спросили: «Кто мог себе позволить держать на одной полке серебряную олимпийскую медаль и Нобелевскую премию мира?», правильный ответ был бы всего один — Филип Ноэль‑Бейкер. Британский политик, учёный, легкоатлет и убеждённый пацифист, он прожил жизнь, которая выглядит как три разных биографии, случайно записанные на одного человека.
От квакерского мальчика до олимпийского призёра
Филип родился в Лондоне в 1889 году в семье квакеров. Отец — предприниматель и активный политик, мать — шотландка; в доме одновременно говорили о бизнесе, социальной справедливости и том, что убивать людей всё-таки нехорошо.
Квакеры (официальное название — Религиозное общество Друзей) — представители радикального протестантского движения, зародившегося в Англии в середине XVII века
Учился он блестяще: школы, колледж в США, потом Королевский колледж Кембриджа. В Кембридже Ноэль‑Бейкер успел всё: и отличиться в истории с экономикой, и стать президентом дискуссионного Кембриджского союза, и возглавить спортивный клуб университета. То есть днём — серьёзные споры о международном праве, вечером — полная выкладка на беговой дорожке.
Бег у него шёл настолько хорошо, что он попал в сборную Великобритании и в 1912 году поехал на Олимпийские игры в Стокгольм, но без большого успеха.
Уже в 1920 году в Антверпене 30‑летний Ноэль‑Бейкер вышел на старт снова — уже в статусе знаменосца британской команды. На дистанции 1500 метров он финишировал вторым и получил свою серебряную олимпийскую медаль. Это был его спортивный пик — и первая половина уникального «дубля».
Пацифист на войне и архитектор международных организаций
Между двумя Олимпиадами у Ноэля‑Бейкера случилась война.
4 августа 1914 года и он каждую ночь слушал как бой Биг‑Бена затмевает грохот артиллерии и бомбардировок.
Будучи квакером и отказником по убеждениям, Филип не взял в руки оружие, но всё равно оказался на фронте — организовывал эвакуацию раненых союзников, руководил полевыми госпиталями и несколько раз проявлял такую храбрость, что был официально отмечен за доблесть.
После войны он сделал то, что обычно делают люди, которым войны хватило надолго: пошёл заниматься миром профессионально. Работал над созданием Лиги Наций, сотрудничал с её руководителями, преподавал международные отношения.
Затем ушёл в большую политику и занимался широким спектром вопросов - т вопросов внешней политики и ВВС до дел Содружества и энергетики.
Заодно отвечал в правительстве за проведение Лондонской Олимпиады 1948 года — замкнув круг от беговой дорожки к организации Игр.
Борьба с гонкой вооружений и Нобелевская премия мира
Ноэль‑Бейкер последовательно выступал против бомбардировок мирных городов ещё накануне Второй мировой, а после неё стал одним из самых настойчивых сторонников разоружения.
Пока часть коллег рассуждала, что «мощное оружие лучше всего сдерживает войну», Ноэль‑Бейкер настаивал на обратном: чем совершеннее оружие, тем бессмысленнее становится сама идея обороны. Это было непопулярно и казалось утопией, но он продолжал писать, выступать и работать в международных структурах.
В 1958 году вышла его книга «Гонка вооружений: программа всеобщего разоружения», где он предложил конкретный план по поэтапному отказу не только от ядерного, но и от обычных вооружений. На фоне холодной войны это выглядело смело — кто‑то сказал бы, наивно.
Тем не менее Норвежский Нобелевский комитет решил, что за упорство тоже дают медали. В 1959 году Филип Ноэль‑Бейкер получил Нобелевскую премию мира «за долгие и плодотворные усилия в деле разоружения». Так у одного человека на полке оказались олимпийское серебро и Нобелевское «золото» — сочетание, которое больше никто повторить пока не смог.
Заключение: «Бег на очень длинную дистанцию»
В своей Нобелевской лекции почти семидесятилетний Ноэль‑Бейкер оглядывался на пятьдесят лет, прошедших между его первой Олимпиадой и разгаром холодной войны, и говорил вещи, которые звучат актуально и сейчас.
Он называл гонку вооружений «самым странным парадоксом в истории»:
каждое новое оружие создают ради обороны, но в итоге оно уничтожает саму возможность защищаться.
И формулировал принцип, за который его и считали романтиком:
«Нет смысла говорить о разоружении, если вы не верите, что войну, любую войну, можно отменить».
С точки зрения «реалистов» международной политики это звучало наивно.
С точки зрения человека, который пробежал через Первую мировую, построение Лиги Наций, рождение ООН и холодную войну, — вполне логично. Для него мир был не мечтой, а длинной дистанцией, на которой главное — не сойти с дорожки.
В итоге в учебниках он остался как пример редкого сочетания качеств:
выносливость спортсмена, ум академика и упрямство политика, который всерьёз решил, что медали должны вручать не только за скорость, но и за попытку остановить войну.
И пока он остаётся единственным олимпийским призёром с Нобелевской премией мира, его история аккуратно напоминает: иногда «утописты» просто бегут чуть дальше остальных.