Продолжаем цикл о ватиканской "фабрике святых".
Церковь специально нанимала человека, задача которого была доказать, что никакого чуда нет, никакой святости тоже нет, и вообще всё это, скорее всего, обман или совпадение. Звучит абсурдно? Это была официальная должность.
И называлась эта должность Promotor Fidei — Промотор веры. В народе её окрестили адвокатом дьявола. Ввели в 1587 году при Сиксте V, почти одновременно с созданием Конгрегации обрядов. Промотор должен был защищать церковь от собственной ошибки. Он копал под добродетели кандидата, под свидетельства, под чудеса. Искал противоречия в житиях, естественные объяснения исцелениям, признаки обмана или демонического влияния. Всё это происходило публично — на специальных заседаниях, где адвокат мог разнести дело в пух и прах, а свидетели отвечали под присягой.
Ранние промоторы были настоящей силой, способной остановить или максимально затянуть процесс канонизации. Они писали возражения, требовали дополнительных экспертиз, заставляли постулаторов переписывать документы. Многие дела стопорились на годы именно на этом этапе.
Самый известный из них — Просперо Ламбертини. С 1708 по 1728 год он работал промотором и так рьяно критиковал кандидатов, что его прозвали «адвокатом дьявола» в полном смысле. В 1740 году Ламбертини сам стал папой Бенедиктом XIV и написал фундаментальный труд «О прославлении слуг Божиих и канонизации блаженных» (De Servorum Dei Beatificatione et Beatorum Canonizatione). Четыре тома, которые до сих пор лежат в основе процесса.
В XVII–XIX веках адвокат дьявола был настоящей силой, способной остановить или максимально затянуть процесс канонизации. Канонизаций было крайне мало — иногда по одной-две за весь понтификат. Каждый случай проходил через огонь критики: если чудо можно объяснить наукой, психологией или обманом — оно отбрасывалось. Если свидетельства шаткие — дело стопорилось на годы. Это был встроенный скептицизм, который не давал процессу скатиться в конвейер.
В XX веке промоторы окончательно стали безымянными тенями. Их имена почти не попадали в печать, заседания проходили за закрытыми дверями, а работа сводилась к переписке. Возражения писались, дела стопорились, но никаких ярких историй, скандалов или запоминающихся диалогов уже не сохранилось. От громкой должности осталась только бумага — и тишина.
Всё изменилось в 1983 году. Иоанн Павел II издал апостольскую конституцию Divinus Perfectionis Magister и упразднил официальную должность Promotor Fidei. Функция критики осталась — её распределили между теологами-консультантами, медицинской комиссией и другими экспертами. Но публичных баттлов и яркого персонажа больше нет. Процесс стал тише, быстрее и, по мнению многих, менее надёжным.
И тут снова появляется цифра, которая скорее всего будет вспоминаться во всех статьях нашего цикла: 482 святых и 1338 блаженных за 27 лет понтификата Иоанна Павла II — больше, чем за четыреста предыдущих лет вместе взятых. Взрывной рост случился именно после того, как убрали человека, который привык говорить «нет». Критики внутри и вне церкви говорят: без адвоката дьявола стандарты упали. Чудеса стали проходить легче, подозрения на естественные причины — реже озвучиваться публично. Финансовые скандалы, о которых мы говорили раньше, тоже расцвели в этот период.
Сегодня роль скептика распределена. Медицинская комиссия голосует за необъяснимость чуда — нужно большинство, часто 5 из 7. Теологи проверяют соответствие доктрине и отсутствие ересей. Но всё это внутри, без театральности и без человека, которого можно назвать «адвокатом дьявола». Церковь когда-то гордилась своим встроенным скептицизмом — нанимала профессионального разрушителя мифов. А потом сама же эту должность убрала, чтобы ускорить конвейер.
Небесная канцелярия избавилась от самого громкого голоса сомнения — и заплатила за это качеством изучения и той самой избранностью, которая когда-то делала канонизацию редким и значимым событием.
А следующая статья в цикле будет посвящена самому яркому адвокату дьявола в истории церкви: Просперо Ламбертини.