Маша взяла Илью из детского дома, потому что от него все отказывались. Она писала кандидатскую по психологии, так про него и узнала. Муж был против, конечно, да и сын тоже, но Маша посадила из перед собой и спросила:
-Вы хоть представляете, что значит, когда от тебя отказались три семьи?
-Ну, не просто так же они отказались, – осторожно заметил муж.
Он всегда умел смотреть в корень проблемы.
-Да, он непростой, – согласилась Маша. – Но это только потому, что его никто не любит.
Она долго расписывала, какой Илья замечательный и умный, но помогло в итоге не это. Помогли книжки, которые она подсунула сыну – «Без семьи» и другие. Он прочитал и пришел к ней весь в слезах.
-Мне жалко Илью, – сказал он.
Двое против одного – это уже сила. И муж сдался.
Чем понравился Маше Илья? Он был действительно очень умным. Умнее всех детей, которых ей приходилось видеть. Все её психологические тесты он расщелкал как орешки, и смеялся над Машей, когда она пыталась расшифровать результат.
-Тетя, а поумнее тестов у тебя с собой нет?
Когда она выдала ему тест на IQ, он решил его плохо. И Маша видела, что специально. Ей нужно было понять этого мальчика. И нужно было его спасти.
Сын Егор сначала старался подружить с Ильей, но быстро бросил это дело: Илья ломал его игрушки, портил вещи или просто их воровал.
-Ты просто не имеешь находить подход к людям, – говорила мама. – У меня вот помню класс был – одни лодыри и балбесы. Так я быстро к ним подход нашла. Спросила, чем интересуются, разговор поддержала, потом вместе с ними домашку разобрала и всё. Детям нужно, чтобы их слышали, а ты у меня, похоже, глухая с рождения.
-Да говорю я с ним, – оправдывалась Маша. – И покупаю ему все, что нужно. Но вот ворует он и все!
С воровством была вообще беда. При этом на каком-то интуитивном уровне определял особо ценные вещи. Например, говорил:
-Хорошая какая книга.
Книга и правда была хорошая, но в ней не было ни одной иллюстрации. Что мог он понимать в этой книге? Маша привезла её из командировки, коллега подарила на конференции для монографии, над которой работала теперь Маша.
Через несколько дней книга пропала. Маша плакала, умоляла его вернуть книгу, угрожала, но все было без толку.
-Как-то ты неправильно с ним говоришь, – сказала на это мама. – Ребенку внимание нужно. Видимо, он не получает достаточно внимания. Или к Егору ревнует.
-Да я стараюсь, мама, – снова оправдывалась Маша. – Я с ним времени больше, чем с родным сыном провожу, а он…
-Вот сама говоришь – чем с родным. Не считаешь ты его родным, и он это чувствует.
Маша уже попрощалась с книгой, а через месяц она появилась на полке как ни в чем не бывало.
-Илья, зачем ты это делаешь?
Он молчал и улыбался. Маша злилась. Знала, что нельзя, но наказывала. Потом плакала и просила прощения. А Илья улыбался и говорил:
-Да че такого-то, я сам виноват.
В итоге муж поставил замки на комнату сына и на спальню, чтобы Илья не мог ничего ценного украсть, но Маша считала, что это неправильно.
-Мы должны научить его доверять нам, – говорила она. – А если мы не будем ему доверять, то как это сделает он?
Мама тоже идею с замками не одобрила.
-Чего это из дома тюрьму сделали, не понимаю. Вы ещё тарелку к столу гвоздями прибейте, а ложки на цепь привяжите.
Когда Маша передала слова мамы мужу, он сказал:
-И сколько можно бегать к ней докладывать? Маша, тебе тридцать девять лет! Ты взрослая женщина, а все маминого одобрения ищешь.
Маша обиделась на эти слова мужа: она вовсе не считала, что рассказывает маме для того, чтобы она её одобрила, просто хотела поделиться – мама, все же, педагог со стажем, она дельный совет может дать.
Замки со временем сняли – Илья вроде поспокойнее стал себя вести и почти не портил вещи, хотя в школе на него все еще жаловались. Мама считала, что это потому, что Маша по её совету стала терпеливой – с такими детьми без терпения никак. Сама Маша думала, что по большей мере это из-за денег и занятий – она Илье все, что он просил, покупала, и водила на робототехнику, которая очень ему нравилась. И получалось у него неплохо. Не хотел лишиться любимого занятия, вот и всё.
Занятия по робототехнике стали для Ильи откровением. В детском доме он только читал о таких вещах, а здесь можно было собирать и программировать настоящих роботов. Маша видела, как преображался мальчик, когда они приходили в кружок – на лице появлялось сосредоточенное выражение, глаза горели. Он действительно был умным, преподаватель говорил, что у Ильи технический склад ума и редкий для его возраста интеллект.
Именно поэтому Маша не сразу поверила, когда ей позвонил руководитель кружка.
-Мария Сергеевна, нам нужно встретиться. Произошла неприятная ситуация.
В кабинете у преподавателя сидел бледный Илья и ещё один мальчик, Рома, тоже с мамой. На столе лежала небольшая блестящая деталь – контроллер последней модели, очень дорогой.
-Илья взял эту деталь из ящика Ромы, – объяснил преподаватель. – Рома принёс её из дома для своего проекта. Илья утверждает, что хотел только посмотреть, но оказалась в его рюкзаке.
-Он вор! – выкрикнула мама Ромы. – Мой сын видел, как он специально подошёл и взял контроллер!
Маша посмотрела на Илью. Он сидел, опустив голову, но уголки губ были приподняты в едва заметной улыбке.
-Илья, это правда? – спросила она.
Он пожал плечами.
-Я хотел посмотреть поближе. А положить забыл.
-Он врёт! – снова возмутилась женщина. – Деталь нашли в самом низу его рюкзака, под учебниками!
Маша чувствовала, как горит лицо от стыда. Она извинилась, пообещала возместить стоимость, если деталь повреждена, и увела Илью домой.
Весь путь в машине она молчала. А когда они приехали, усадила его на кухне.
-Зачем? – спросила она, и голос её дрожал. – Ты не мог попросить меня купить тебе эту деталь?
-Я же сказал – просто хотел посмотреть.
-Не ври мне. Ты просто украл ее. Я-то знаю!
Он пожал плечами, глядя в окно.
-Тогда что спрашиваешь?
-Но ты мог попросить! Я бы купила!
-Зачем просить, если можно взять?
Маша глубоко вздохнула. Она была так зла, что не сдержалась и сказала:
-Всё! Я перестану оплачивать твои занятия. Ты не ценишь ничего, что я для тебя делаю. Ты крадёшь, портишь вещи, издеваешься над всеми. Я больше так не могу!
Ей показалось странным, что Илья никак на это не отреагировал. А когда через несколько дней села за компьютер, чтобы продолжить работу над монографией, обнаружила, что файл исчез. Исчезли и резервные копии. В папке остались только статьи и книги, которые она скачала себе для работы.
Маша писала эту монографию три года. Она не хранила её на флешках, не отправляла по почте. Боялась, что кто-то прочитает до того, как она будет готова её показать.
-Илья! – её крик прозвучал по всему дому.
Он вышел из своей комнаты с равнодушным выражением лица.
-Ты удалил мою книгу?
-Какую книгу? – он сделал удивлённые глаза, но игра была плохой.
-Не ври! Ты удалил файл с моей монографией! Как ты мог так со мной поступить?
-Не знаю, о чём ты, – он повернулся, чтобы уйти.
Маша схватила его за руку.
-Почему ты такой жестокий?
-А ты? – огрызнулся Илья. – Забрала меня из детдома и показываешь всем, какая ты добрая! А потом говоришь – я за тебя платить не буду! Я тебе чужой, я понял!
Маша не помнила, чтобы рука сама поднялась и опустилась. Звук удара по щеке прозвучал оглушительно громко в тишине квартиры.
Илья замер на секунду, прижав ладонь к щеке. А потом рассмеялся. Не детским смехом, а каким-то горьким, взрослым.
-Наконец-то показала своё настоящее лицо! Хочешь, я уйду? Могу вернуться в детский дом. Тебе же будет легче.
Маша отшатнулась, как от огня. Перед глазами поплыли круги.
-Нет, Илья, прости, я не хотела... Я никогда этого не сделаю. Никогда не отправлю тебя обратно.
Он смотрел на неё с вызовом.
-А что будешь делать?
Маша опустилась на стул, пытаясь собраться с мыслями. Рука всё ещё горела от удара, а в груди всё сжималось от ужаса перед собственным поступком. Она ударила ребёнка. Ребёнка, который пережил столько предательств.
-Ты хочешь заниматься робототехникой? – спросила она тихо.
Он кивнул, всё ещё настороженный.
-Тогда ты будешь сам оплачивать свои занятия.
Он фыркнул.
-Откуда у меня деньги?
-Ты будешь работать.
На следующей неделе Илья начал подрабатывать уборщиком в городской больнице. Маша договорилась, чтобы его брали на два часа после школы. Он мыл полы в коридорах, выносил мусор, протирал пыль.
Первый день он пришёл домой молчаливый и уставший, не стал с ней разговаривать и ушел в свою комнату. Она подошла к его комнате, постояла у двери, но не вошла. Вместо этого села за компьютер и открыла новый документ. Что же, она напишет эту монографию заново.
Телефонный разговор с мамой начался как обычно: с подробного расспроса о здоровье Егора, о работе мужа, о бытовых мелочах. Маша откликалась односложно, чувствуя, как внутри всё закипает. Она знала, что сейчас скажет, и знала, что будет потом.
-Мам, у нас проблема с Ильей, – наконец выпалила она.
-Опять что-то натворил? – в голосе мамы послышалось привычное напряжение.
Маша рассказала. О детали, об отмене занятий, о книге. О том, что ударила его. Голос её срывался, когда она произносила последнее – стыд заполнял её с каждой секундой.
На том конце провода повисла пауза.
-Ну что же ты, дочка... Руку на ребёнка подняла, – наконец сказала мама, и в её голосе не было ни капли сочувствия, только разочарование. – Я же тебе говорила – терпения тебе не хватает. С такими детьми нужно мудрость проявлять.
-Мам, он удалил мою монографию! Три года работы! – голос Маши задрожал от обиды.
-А ты что думала? Он же травмированный ребёнок. Ему внимание нужно, а не наказания. Ты его лишила занятий, он отреагировал. Логично же.
-Так что мне делать? Продолжать всё ему позволять? Платить за воровство?
-Нужно быть умнее. Договариваться. Объяснять. Он же неглупый мальчик.
Маша сжала телефон так, что пальцы побелели. Почему мамины советы всегда звучат как упрёк? Как будто она никогда не была достаточно хорошей, достаточно умной, достаточно терпеливой.
-А ты, мама... – голос её сорвался, стал тихим и острым. – Ты когда-нибудь будешь терпеливой ко мне?
-Что? – переспросила мама.
-Я спросила: когда ты будешь терпеливой ко мне? – повторила Маша, и слёзы наконец хлынули из глаз, горячие и освобождающие. – Тридцать девять лет, мама! Тридцать девять лет я пытаюсь заслужить твоё одобрение. И что бы я ни делала – всегда не так. Всегда можно было лучше. Я защитила кандидатскую – «ну наконец-то, а то все уже давно защитили». Я вышла замуж – «хороший человек, но характер сложный». Я родила сына – «поздно, конечно, но ладно». Я взяла ребёнка из детдома – «геройствуешь, дочка, не потянешь».
Она всхлипнула, вытирая лицо рукавом.
-А когда у меня не получается, когда я срываюсь, когда я не справляюсь – ты не поддерживаешь. Ты говоришь, что мне нужно быть мудрее. Терпеливее. Умнее. Как будто я не человек, а какая-то машина по принятию правильных решений!
-Маша... – голос мамы стал тише. – Я же...
-Ты хоть раз просто обняла меня и сказала: «Я понимаю, как тебе тяжело»? Хоть раз сказала: «Ты молодец, что пытаешься»? Даже когда я в школе была, помнишь? Четвёрку приношу – «почему не пятёрку?» Пятёрку – «а у Лены Ивановой две пятёрки, вот молодец».
Маша замолчала, переведя дух. Сердце отбивало неровный ритм.
-Я так устала, мама. Мне хочется, чтобы ты просто была моей мамой. А не учительницей, которая всегда ставит мне оценки.
Долгая пауза. Маша слышала, как мама дышит в трубку.
-Прости, – наконец тихо сказала мама. – Я не думала, что ты так...
-Всю жизнь так, мама. Всю жизнь.
-Я просто хотела, чтобы ты была лучшей, – голос мамы дрогнул. – Чтобы у тебя всё получалось.
-Но у меня не всё получается! И не будет получаться! Я просто человек, мы все ошибаемся!
Слёзы текли по лицу Маши, но это были уже другие слёзы – не от обиды, а от странного облегчения.
-Хорошо, – тихо сказала мама. – Хорошо, дочка. Ты права. Прости меня.
Маша закрыла глаза. Эти слова она ждала, наверное, всю сознательную жизнь.
-Мне тоже нужно терпение, – продолжила мама, и её голос звучал непривычно неуверенно. – Я попробую.
Они помолчали.
-А с Ильёй... – начала мама, но тут же поправилась. – То есть... Как ты думаешь, что теперь делать?
Маша вытерла слёзы.
-Не знаю. Правда, не знаю, мам.
-Любовь – это не когда всё идеально, – неожиданно сказала мама. – Это когда, несмотря ни на что, остаёшься рядом. Ты же остаёшься рядом с ним?
-Да, – без колебаний ответила Маша. – Конечно, остаюсь.
-Тогда всё будет хорошо. Не идеально. Но хорошо.
После разговора Маша сидела на кухне, глядя в окно. За дверью послышались шаги. Илья вышел из своей комнаты, увидел её заплаканное лицо и замедлил шаг.
-Ты что? – неуверенно спросил он.
-Пообщалась с бабушкой, – сказала Маша, пытаясь улыбнуться. – Взрослые тоже иногда ссорятся.
Он постоял, глядя на неё, потом нерешительно подошёл к столу.
-Я... – он замолчал, опустил глаза. – Про книгу. Я не всё удалил. Есть на флешке. Я сейчас принесу.
И прежде чем Маша успела что-то сказать, он выскочил из комнаты и скоро вернулся с флешкой, которую отдал ей и виновато улыбнулся. Маша не стала ничего говорить – просто взяла флешку и решила дать ему еще один шанс…