Забирали детей по домам в середине июня, привозили обратно в два последних дня августа.
Перед первыми летними каникулами К.Н. провела с детьми беседу: объяснила, что завтра мамы-папы увезут их домой, летом они будут дома, а потом опять сюда приедут. Это было необходимым: дети постарше уже знали, что дом только временно, что снова сюда придется приезжать. Смирялись, кто в большей, кто в меньшей степени. А вот малыши обычно думали: всё! Уезжать уже больше не надо! Теперь они всегда дома. И привезти их обратно в интернат было большой проблемой. А так родители детям потом объясняли: «Тетя говорила, тетя ждет, дети ждут, игрушки ждут».
И родителям, конечно, тоже хотелось оттянуть расставание, поэтому обычно привозили ребяток к самому обеду последнего августовского дня. Позже – нельзя: врач принимает только в первой половине дня, а без осмотра врача ребенка не примут.
Но были и такие, кто приезжал в первый день, с самого утра. Прием врача – с восьми часов. Наша «мраморная девочка» Вика с мамой разгуливали по участку чуть ли ни с семи! К.Н. пришла на работу, увидела их. Удивленно спросила, как они так рано добрались? Им до Города на одной электричке, потом оттуда на второй. Мама в сердцах рукой махнула: «Да на самой первой поехали, я уж и дождаться не могла, скорее бы Вику вам отдать!».
Оказалось, Вика дома маму просто измотала. По любому поводу поднимала такой ор (а уж что-что, а кричать дико наши детки прекрасно умеют), что соседи не раз грозились милицию вызвать. Поначалу вообще думали, что над ребенком физически издеваются, такие были истошные вопли. Потом мама постепенно объяснила ситуацию, но все равно довольны люди не были. А кто будет доволен, если рядом так страшно кричит ребенок? Главным номером Викиных выступлений было нежелание уходить домой с прогулки. И не затащишь, и не уговоришь, и одну на улице в темноте не оставишь. Вот и приходилось маме полночи с ней на улице сидеть. Темно, холодно, никого нет уже давно, а Викусе все равно. Раскачивается на качелях, в песочнице куличики лепит. А уж если лужи после дождя – тут ей и вовсе раздолье. Вымокнет с ног до головы, и не идет домой все равно. И ведь даже не заболела ни разу!
К.Н. снова очень быстро Вику «вылечила». Перед детьми изобразила сценку «как Вика маму не слушается и кричит». Дети смеялись, Вика злилась, в драку бросалась. Маленькая кнопочка, но упрямства в ней было – на двух Вадиков хватит. Да ничего, хватило пары таких сценок. Перед вторым отъездом домой К.Н. ей пальцем погрозила: мол, спрошу у мамы потом, как ты себя вела. И мама этим пользовалась: как только Викуся вздумает концерт закатить, напоминала, что тете все расскажет. И все Викины капризы как рукой сняло. В среднюю группу они уже тоже приехали к концу приема.
***
А вот сестричек-погодок, Аню и Машу, вся улица ждала с нетерпением. Они умели организовывать очень интересные игры, не зря же К.Н. с ними во все эти сюжетно-ролевые играла. Дочки-матери, магазин, да мало ли какие. Конечно, все дети в такие игры в те годы играли. Но вот, например, как сделать из палочек «настоящие» весы, а из камушков гири, да не просто камушки, а выверить их по весу? И платить не листиками, а «деньгами» с номиналом, и правильно посчитать цену, и дать сдачу? Лечить кукол не одним подорожником, а и ромашкой, и корнем лопуха, и настойкой (в кукольной кастрюльке настоянным) крапивы? Да много всяких премудростей знали наши девчонки.
Однажды их мама рассказала такой случай. У них в парке был концерт. По бокам сцены установили огромные колонки. И Анюта с Машенькой во время концерта уселись по бокам сцены, каждая у «своей» колонки, и прижались ухом к ней. И вот картина: музыка громко играет на весь парк, колонки бахают, и две нарядные девочки с радостными улыбками чуть ли не обнимают эти колонки… Малюсеньких остаточков слуха им хватало, чтобы на огромном усилении, прижавшись к мембране, то ли слышать музыку, то ли улавливать вибрацию. Поселок маленький, все знают сестренок, и что они неслышащие, тоже. Никто не удивляется. Но какая-то женщина, видимо, приезжая, ужаснулась. Подскочила к одной из девочек, стала ее оттаскивать от колонки. Кричит:
– Да уберите детей! Они же оглохнут!
Мама девчонок подошла и спокойно объясняет:
– Не переживайте, женщина. Все в порядке. Они УЖЕ глухие…
***
А Кирюшку однажды летом родители потеряли. В один из выходных ездили всей семьей в парк развлечений. На всех аттракционах накатались, мороженого и сладкой ваты наелись, нагулялись – пришли домой к вечеру. В воскресенье родители домашними делами занялись, а Кирюша на улицу убежал, с друзьями играть. Дети наши почти не говорят, да и речь их мало понятна для окружающих. Но только для взрослых. Дети же всегда прекрасно общались между собой, и у наших ребят всегда было много друзей среди обычных ребятишек. Родители этому просто изумлялись: и как, мол, они друг друга понимают? Я и то с трудом!
К обеду мать не забеспокоилась – захочет есть – сам прибежит. Наконец, уже часа в четыре, пошла за ним на улицу, а его среди детей нет. Стала спрашивать – никто не видел его сегодня. Побежала по соседним улицам, по пути расспрашивая и детей и взрослых – Кирюшку в их поселке знали все. Никто не видел. Вернулась домой – может, пришел уже. Поднялась настоящая паника, отец за голову хватается, бабушка с дедушкой уже оба чуть ли не с сердечными приступами лежат. Снова обежали все улицы, обошли магазины, добежали до реки: холодновато на улице, погода серенькая, пасмурная, не должен бы туда уйти, но кто знает? Страшнее всего то, что ребенок не слышащий. Мать всегда боялась, что машина ему посигналит, а он же не слышит, не успеет отойти. Или если помощь понадобится, то и сказать-то не сможет. В милицию, конечно, сразу обратились, описали ситуацию. Пока родители по поселку его искали, милиция запросы по своим каналам посылала.
Нашли! На другом конце района, на электричке больше часа ехать! Дежурный на конечной станции вагоны обходил и ребенка увидел: сидит на сиденье совершенно один, а выходить и не собирается. Дежурный к нему – с кем, мол, ты, где родители, – а тот молчит, улыбается только. Взял его за руку – пошел спокойно. Опять спрашивать стал – молчит. Привел в станционное отделение. Там ребенок тоже ничего не ответил. Кто-то подумал, что цыганенок – уж больно похож: такой же чернявый, кудрявый, глазищи огромные карие. На одной из станций оседлые цыгане жили – целый табор. Да вот цыганята тараторят прекрасно на своем языке. А этот мычит только, что-то вроде сказать пытается, а что – не понятно. На дурачка не похож вроде – глазки больно умные, даже хитренькие, как будто он над ними смеется, что понять ничего не могут. Вдруг кто-то сообразил: ребенок мычит похоже на глухонемых, и что есть в районе интернат для таких детей. Стали проверять – за спиной в ладоши хлопать, стучать, – точно не слышит, не реагирует совершенно! Милиционеры возмущались ужасно: ребенок из интерната сбежал, а они даже не спохватились, раз запроса нет! Даже ждали какое-то время – может, опомнятся, наконец? Собирались уже звонить, предвкушая, какой разнос работничкам учинят, да вдруг запрос: у родителей ребенок пропал, по описанию – точь-в-точь, да и неслышащий, действительно.
Бабушку с дедушкой успокоили, а сами помчались на машине. Мать еще успела чаю в термос налить и еды какой-то прихватить – ведь целый день ребенок голодный. Примчались, чуть в аварию по пути не попали. Сидит их счастье в дежурке и улыбается, как ни в чем не бывало. Рисует. Мать от переживаний перенесенных в слезы, отец тоже еле сдерживается. Когда наобнимались-нацеловались, наохались-наахались, мать спохватилась, что срочно покормить надо, а милиционеры даже обиделись: они его уже и супом покормили (чья-то жена прямо из дому принесла, благо, живет рядом), и чаем с пирожками, и даже пирожными и конфетами!
– Забавный пацан у вас, – говорят, – глухой ведь, а такой умный, все понимает! Дядя Коля, машинист, его к себе в кабину водил, так он там ничего сам не трогал даже, покажет на что-нибудь и взглядом прямо спрашивает, можно ли?
– Кошка тут наша общая зашла, – говорит другой, – она детей не любит, они ее то за хвост дергают, то за усы. А к вашему сразу подошла и ну об него тереться! А ваш-то, гладит ее, да потихоньку так! Вот надо же, животная, а сразу почувствовала, что не обидит!
– Да, жалко, что вы быстро приехали, он нам тут еще не все вагоны нарисовал, – смеются.
В общем, попрощались милиционеры с Кириллом за руку, по плечикам похлопали. Попросили перевести, чтобы еще, мол, приезжал, только не сам, а с папкой.
Дома как могли, объяснились. Оказалось, решил ребенок на аттракционы съездить, уж очень ему вчера понравилось. А все заняты, он и поехал один. А что такого? Машина привезла, значит, и поезд привезет. Вот поезд, садись да езжай! Только вот ехал-ехал, долго ехал, в окно смотрел-смотрел, а аттракционов нет и нет. Потом поезд уже не поехал, а его дяденька в домик маленький привел. Он пытался сказать, что ему на карусели надо, на поезд надо, даже поезд рисовал, а они не понимают! А дяденька в поезде показывал, куда нажимать, чтобы поезд поехал.
Объяснили что на поезде к каруселям никак не доехать, что можно только на машине. Чтобы еще раз не вздумал попробовать. И только с папой и мамой, а то милиционеры сказали, что в другой раз его не отпустят, к себе заберут – нельзя детям одним на поезде ездить. А то кто его знает – вдруг понравится кататься-то.
В интернате потом тоже еще раз внушили Кирюшке, заодно и остальным ребятишкам, что одному нельзя никуда уходить, что «дядя заберет», «в лесу волки, страшно» и так далее, всеми средствами, доступными пониманию неслышащих четырехлеток. За Кирюшей приглядывали на прогулке внимательнее обычного, на всякий случай, и напоминали, что одному никуда – ни-ни.
© Елена Тершукова. Канал на Дзен: Елена-Уютные истории за чаем
✅ Это глава из моей книги "Интернат". Предыдущая часть здесь:
✅ Я пишу не только о своей жизни. На моем канале, много разных историй из жизни: веселых, романтичных, задумчивых. Всегда рада пообщаться и узнать ваше мнение! Вам сюда:
Елена-Уютные истории за чаем ☕🍰🍬
А можно сразу в подборки (нажимайте на эти синие буковки) 😊
✅ Так как я отключила монетизацию, теперь единственное мне вознаграждение в Д. - ваши лайки и комментарии 🤝😄