— Двадцать тысяч? Витя, ты серьезно?
Женя стояла в прихожей, держа в руках квитанции за коммунальные услуги. Январские цифры смотрелись внушительно — праздники, отопление на полную мощность, плюс вода, которую они не экономили во время новогодних застолий. И вот теперь это.
— Женька, ну пойми... — Витя виновато переминался с ноги на ногу. — Мама звонила пять раз подряд. Телевизор совсем не показывает, она говорит, что даже новости не может нормально посмотреть.
— А что, радио отменили? — Женя скинула куртку на вешалку. — Витя, мы только что закрыли кредит за машину. До зарплаты еще две недели, а в холодильнике пусто. Ты хоть посмотри на эти квитанции!
Она протянула ему бумаги. Витя быстро пробежался глазами по цифрам и отвел взгляд.
— Я понимаю, но мама одна. Ей нужна помощь.
— Одна? — Женя повесила куртку и развязала шарф. — У твоей мамы пенсия приличная, плюс квартира на сдаче приносит каждый месяц. Витя, давай считать реально, а не так, как удобно.
— Ты не понимаешь, — Витя прошел на кухню. — Она всю жизнь на себе все тянула. Работала, мне с Иркой помогала. Теперь я должен ей отплатить.
Женя последовала за ним. На кухонном столе лежал блокнот с расчетами — она вела их каждый месяц, выписывая все траты и планируя бюджет. Сейчас эти аккуратные столбики цифр казались насмешкой.
— Витя, послушай меня внимательно, — она села напротив мужа. — Я не против помочь твоей маме, если это действительно необходимо. Но сорок тысяч на телевизор прямо сейчас — это слишком. Может, дождемся зарплаты хотя бы?
— Она говорит, что мастер обещал на этой неделе посмотреть. Может, вообще ремонт какой-то нужен, а не новый телевизор.
— Тогда пусть мастер посмотрит и скажет точно, — Женя открыла блокнот. — Витя, у нас самих куча расходов. Вот эти квитанции — восемь с половиной тысяч. Продукты на две недели — минимум десять. Плюс ты говорил, что на машине нужно поменять колодки до весны.
— Я предложил скинуться, — Витя достал телефон и начал что-то листать в нем, явно избегая прямого взгляда. — Я двадцать, ты двадцать. Не так уж много.
— Витя!
Он наконец поднял глаза.
— Что?
— У нас нет сорока тысяч просто так! — Женя почувствовала, как начинает закипать. — Даже двадцать тысяч — это половина моей зарплаты. Половина! За что я весь месяц буду работать, чтобы твоя мама купила телевизор?
— Она не просто так просит, — Витя повысил голос. — Ты что, думаешь, она от хорошей жизни звонит? У нее действительно проблема!
— Проблема, которую можно решить после зарплаты, — Женя закрыла блокнот. — Или вообще подождать месяц-два. Витя, я устала. Сегодня начальник два часа орал на весь отдел из-за срыва сроков по проекту. Я хочу просто спокойно поужинать и не думать про чужие телевизоры.
— Чужие? — Витя встал. — Это моя мать!
— И моя свекровь, которая каждый месяц что-то хочет!
Слова повисли в воздухе. Витя сжал губы, развернулся и вышел из кухни. Хлопнула дверь в спальню.
Женя осталась сидеть за столом. Квитанции лежали перед ней, напоминая о реальности, которую так не хотелось признавать. Карина Мироновна действительно звонила каждый месяц. То крем дорогой нужен, то обувь зимняя, то еще что-то. Витя всегда находил деньги — где-то подрабатывал дополнительными рейсами, где-то откладывал. А теперь, видимо, решил подключить к финансированию материнских желаний и жену.
Женя открыла холодильник. Действительно почти пусто — остатки салата, пачка масла, яйца. Нужно идти в магазин, но на что? Она достала телефон и написала подруге Люде:
«У меня проблема. Можем завтра созвониться?»
Ответ пришел мгновенно:
«Чего случилось-то? Витька опять?»
«Не по телефону. Завтра в обед поговорим».
Женя закрыла переписку и посмотрела на закрытую дверь спальни. Хотелось пойти, поговорить спокойно, объяснить. Но она знала — сейчас бесполезно. Витя уйдет в себя, будет молчать, а потом все равно сделает по-своему.
Она встала, взяла куртку и вышла из квартиры. Нужно было пройтись, подышать воздухом, остыть. На улице было холодно, ветер трепал волосы. Январь в этом году выдался морозным — снег лежал плотным слоем, под ногами хрустел наст.
Женя дошла до ближайшей лавочки возле подъезда и села. Телефон завибрировал — сообщение от Вити:
«Прости. Давай завтра спокойно обсудим».
Она не ответила. Просто сидела и смотрела, как редкие прохожие спешат по своим делам. Кто-то из соседнего подъезда выгуливал собаку, старик Олег Петрович шел с сумкой из магазина.
— Замерзнешь, девонька, — окликнул он Женю. — Январь не шутит.
— Да так, подышать вышла, — Женя попыталась улыбнуться.
— Поругались с мужем? — Олег Петрович остановился рядом. — Не обижайся на старика, просто вижу — лицо не радостное.
— Свекровь опять что-то хочет, — вырвалось у Жени.
Олег Петрович покачал головой:
— Карина Мироновна та еще штучка. Знаю я ее много лет. Любит жить красиво, за чужой счет особенно. Ты держись, милая. Не давай себя в обиду.
Он ушел, а Женя осталась сидеть еще минут десять. Потом вернулась домой.
***
Утром Витя ушел рано — новый рейс, на три дня. Женя проводила его молча, только кивнула на прощание. Разговора так и не состоялось.
На работе она встретилась с Людой в коридоре. Подруга сразу заметила ее состояние:
— Рассказывай, что у вас там стряслось.
Они зашли в курилку, хотя обе не курили — просто это было единственное место, где можно было поговорить без лишних ушей.
— Свекровь хочет телевизор за сорок тысяч, — коротко объяснила Женя. — Витя считает, что я должна скинуться половиной.
— Послала бы ты ее, — Люда закатила глаза. — Серьезно, Женька, сколько можно? Каждый месяц у нее новая нужда.
— Витя не понимает. Для него мама святая. Он всегда оправдывает ее желания какими-то высокими целями.
— А что она вообще хочет? Телевизор правда сломался?
— Не знаю, — Женя пожала плечами. — Витя говорит, что мастер должен посмотреть. Но зная Карину Мироновну, скорее всего, она просто хочет модель поновее.
Люда задумалась:
— Слушай, а ты не пробовала просто сказать нет? Прямо и четко?
— Пробовала. Витя обижается, закрывается. Потом все равно находит способ помочь матери.
— Тогда пусть находит, но из своих денег, — Люда достала телефон, глянула на время. — У меня через пять минут планерка. Но послушай меня — либо ты сейчас поставишь границу, либо потом будет только хуже. Мою коллегу Светлану знаешь?
— Ту, что в бухгалтерии?
— Ага. Так вот у нее свекровь та еще мастерица. Каждый месяц новая история. То шуба нужна, то украшение, то еще что-то. Светка уже год мужу доказывает, что хватит. Бесполезно.
Женя вернулась в свой кабинет с тяжелым чувством. Работа не шла — мысли постоянно возвращались к вчерашнему разговору. Она открыла таблицу с семейным бюджетом и снова пересчитала все цифры. Даже если сейчас отдать двадцать тысяч, останется критический минимум. А ведь Витя говорил про колодки на машину. И еще нужно было купить подарок на день рождения ее маме — в феврале.
К обеду пришло сообщение от Вити:
«Мама снова звонила. Говорит, что мастер приезжал, телевизор не чинится. Нужен новый. Женька, давай все-таки поможем?»
Женя набрала ответ, потом стерла. Набрала снова:
«Витя, мы не можем сейчас. Правда не можем. Пусть подождет до моей зарплаты».
Ответ пришел не сразу:
«Она не может ждать. Мастер сказал, что вообще опасно пользоваться, может замкнуть».
Женя почувствовала, как внутри что-то сжалось. Классическая манипуляция — создать ощущение опасности, срочности. Она набрала номер Вити, но он не взял трубку. Видимо, уже был в дороге.
Вечером Женя зашла в супермаркет. Набрала самое необходимое — хлеб, молоко, яйца, макароны, курицу. На кассе пробила карту — сумма вышла три с половиной тысячи. Она посмотрела на чек и подумала, что раньше такая сумма казалась копейками.
Дома она разложила продукты и увидела записку на столе:
«Уехал. Вернусь в пятницу. Мама очень просит. Давай подумаем».
Женя смяла записку. Подумаем. Всегда одно и то же — подумаем, обсудим, найдем решение. А решение почему-то всегда одно — дать денег Карине Мироновне.
***
В среду вечером позвонила свекровь. Женя долго смотрела на высветившееся имя на экране, потом все-таки ответила.
— Женечка, здравствуй, дорогая, — голос Карины Мироновны звучал необычно мягко. — Как дела? Как работа?
— Здравствуйте. Нормально все, спасибо.
— Вот и хорошо. Слушай, я хотела с тобой поговорить про телевизор этот. Витя, наверное, рассказал?
— Рассказал, — Женя прислонилась к стене. — Карина Мироновна, у нас сейчас правда сложная ситуация с деньгами. Может, подождем немного?
— Сложная? — в голосе свекрови появились стальные нотки. — А что, Витя зарплату не получает? Или ты?
— Получаем, но у нас тоже расходы. Коммунальные услуги, продукты, на машину нужно...
— Женечка, — Карина Мироновна перебила ее. — Я понимаю, что у вас тоже траты. Но я всю жизнь работала, Витю поднимала. Одна. Никто мне не помогал. А теперь я прошу самую малость — помочь с телевизором. И что я слышу? Отговорки.
— Это не отговорки, — Женя почувствовала, как начинает закипать. — Это реальность. Мы только кредит выплатили, у нас действительно сейчас туго.
— Туго? — голос свекрови стал громче. — Вот у меня было туго, когда я одна двоих детей растила! Когда на двух работах вкалывала, чтобы им хоть что-то дать! А вы сейчас — оба работаете, машина есть, квартира. И телевизор для матери купить не можете?
Женя сжала телефон. Хотелось бросить трубку, но она сдержалась:
— Карина Мироновна, я не говорю, что не куплю. Я говорю — давайте подождем до следующей зарплаты. Всего две недели.
— Мне нельзя ждать! Мастер сказал, может случиться замыкание. Я что, должна рисковать?
— Тогда просто не включайте его пока, — предложила Женя.
— А что мне делать вечерами? Сидеть в тишине и смотреть на стены? — Карина Мироновна явно входила в раж. — Женя, я от тебя такого не ожидала. Витя всегда был готов помочь матери, а ты... Ты явно плохо на него влияешь. Он стал каким-то черствым.
— Витя не черствый, — Женя почувствовала, как голос начинает дрожать. — Он просто хочет, чтобы мы тоже могли нормально жить.
— Нормально жить? — свекровь рассмеялась. — Значит, помочь матери — это ненормально? Запомни, Женя — мать у Вити одна. И если ты не понимаешь таких простых вещей, то мне жаль вас обоих.
Гудки. Карина Мироновна повесила трубку.
Женя опустилась на диван. Руки тряслись. Она никогда не умела отвечать на такие выпады — манипуляции, давление, обвинения. Свекровь мастерски играла на чувстве вины, и это работало.
Телефон завибрировал — сообщение от Вити:
«Мама звонила?»
«Да».
«И что?»
«Ничего. Она считает, что я плохо на тебя влияю».
«Не обращай внимания. Она расстроена».
«Витя, она не расстроена. Она манипулирует».
Ответа не последовало.
Женя встала и прошлась по комнате. Нужно было что-то делать, но что? Если она сейчас сдастся и отдаст деньги, Карина Мироновна поймет — давление работает. И в следующий раз будет еще хуже. Но если не отдаст, Витя обидится, свекровь устроит скандал, и жить станет невыносимо.
Она написала Люде:
«Свекровь звонила. Сказала, что я плохо влияю на Витю».
«Классика жанра. Держись, подруга. Не сдавайся».
***
В четверг Женя пришла с работы и увидела в почтовом ящике конверт без обратного адреса. Открыла — внутри записка от руки:
«Женечка, прости, если вчера была резкой. Просто у меня действительно проблема с телевизором. Мне одиноко, вечерами хоть новости посмотреть хочется. Пойми меня. Карина».
Женя сложила записку и поднялась домой. Свекровь явно решила сменить тактику — от давления к жалости. Классический прием.
Она позвонила Вите. Он взял трубку на третий гудок:
— Слушаю.
— Твоя мама оставила мне записку в почтовом ящике.
— Какую записку?
— Извиняется за вчерашний разговор. Пишет, что одиноко ей.
Витя помолчал:
— Ну вот видишь. Она же не специально. Просто переживает.
— Витя, ты правда не видишь, что она делает? — Женя прошла на кухню. — Сначала давит, обвиняет. Потом извиняется и давит на жалость. Это классическая манипуляция.
— Женя, хватит уже! — Витя повысил голос. — Моя мать не манипулятор! Она просто хочет помощи от единственного сына!
— У нее есть еще дочь, между прочим, — напомнила Женя. — Почему она не просит у Иры?
— Ира далеко, — буркнул Витя. — И она не помогает.
— А ты не задумывался, почему не помогает? Может, потому что знает, как это работает?
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего, — Женя устало провела рукой по лицу. — Забудь. Когда вернешься?
— Завтра вечером. Послушай, я тут подумал... У меня есть отложенные деньги. С дополнительных рейсов. Могу сам купить маме телевизор.
Женя почувствовала, как внутри что-то оборвалось:
— Витя, это те двадцать тысяч, что мы откладывали на отпуск?
— Ну... да.
— Мы полгода откладывали эти деньги! Хотели летом съездить к морю!
— Женя, мама важнее моря! — голос Вити звучал решительно. — Я не могу спокойно отдыхать, зная, что у нее проблемы.
— Какие проблемы, Витя?! Телевизор — это не проблема! Это каприз!
— Ты не понимаешь...
— Я прекрасно понимаю! — Женя повысила голос. — Твоя мать привыкла получать все, что хочет. И ты ей в этом помогаешь!
— Знаешь что? — Витя говорил теперь холодно. — Делай что хочешь. А я помогу матери. Это мои деньги, я их заработал.
— Наши деньги! — крикнула Женя. — Мы договаривались откладывать вместе!
— Значит, не договорились, — Витя бросил трубку.
Женя стояла на кухне, держа телефон. Значит, так. Витя просто возьмет и потратит их общие накопления на материнский телевизор. Без обсуждения, без согласия. Просто потому что мама хочет.
Она села за стол и открыла блокнот с расчетами. Зачеркнула строчку «отпуск — 20000». Теперь эти деньги пойдут на телевизор для Карины Мироновны.
Вечером позвонила мама Жени:
— Доченька, как ты? Давно не звонила.
— Привет, мам. Нормально все.
— Что-то голос у тебя усталый. Случилось что?
Женя хотела сказать «нет, все хорошо», но не смогла:
— Мам, а как ты с бабушкой жила? Она же тоже много чего требовала от папы?
Мама помолчала:
— Требовала. Но твой отец сразу расставил приоритеты. Сказал — помогу, если смогу. Но сначала моя семья. Бабушка обижалась, конечно, но со временем поняла.
— А если не понимала бы?
— Тогда мы бы так и жили — каждый сам по себе, — мама вздохнула. — Женя, у тебя проблемы с Кариной Мироновной?
— Откуда ты знаешь?
— Я мать. Чувствую. Рассказывай.
Женя рассказала. Про телевизор, про давление, про общие деньги, которые Витя собирается потратить без ее согласия.
— Понятно, — мама говорила серьезно. — Слушай меня внимательно. Если ты сейчас уступишь, будет только хуже. Карина Мироновна поймет, что может требовать что угодно. И Витя привыкнет решать за вас обоих.
— Но что мне делать?
— Поговори с Витей спокойно. Объясни, что так жить невозможно. И если он не услышит, придется принимать решения. Какие — это уже ты сама выбирай.
После разговора с мамой Женя долго не могла уснуть. Думала о том, что будет дальше. Если Витя действительно купит телевизор на их общие деньги, что она будет делать? Скандалить? Молчать? Или поставить точку?
***
Витя вернулся в пятницу поздно вечером. Женя не спала — сидела в комнате с книгой, которую не читала. Услышала, как открылась дверь, как он разделся в прихожей.
— Привет, — Витя зашел в комнату. — Ты еще не спишь?
— Не спится, — Женя отложила книгу. — Ты купил?
Витя опустил глаза:
— Да. Сегодня утром отвез маме. Она очень довольна.
— Понятно.
Они молчали. Витя сел на край дивана:
— Женя, ну не злись. Я не мог по-другому.
— Мог. Мог подождать, мог обсудить со мной, мог вообще сказать матери правду — что денег нет.
— Какая правда? Деньги были. Я их заработал дополнительными рейсами.
— Мы их откладывали на отпуск! — Женя почувствовала, как снова начинает закипать. — Витя, ты не понимаешь? Это были наши планы. Общие. А ты просто взял и перечеркнул их.
— Мы еще съездим на море, — Витя попытался взять ее за руку, но Женя отстранилась. — Заработаем, отложим.
— Когда? — Женя встала. — Когда мы отложим, если каждый месяц твоя мама что-то хочет?
— Это не каждый месяц, — возразил Витя.
— Правда? Декабрь — дорогой крем. Ноябрь — зимние сапоги. Октябрь — новый телефон. Витя, очнись! Твоя мать использует тебя как банкомат!
— Хватит! — Витя вскочил. — Не смей так говорить о моей матери! Она меня родила, вырастила, всю себя положила! И если я могу ей помочь, я помогу!
— Даже если это разрушит нашу семью? — тихо спросила Женя.
Витя замер:
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что так жить невозможно, — Женя говорила спокойно, хотя внутри все дрожало. — Если ты будешь продолжать отдавать все деньги матери, у нас ничего не получится. Ни отпуска, ни ремонта, ни детей.
— Детей? — Витя нахмурился. — При чем тут дети?
— При том, что на детей нужны деньги. Много денег. И если мы сейчас не можем накопить на отпуск, как мы будем содержать ребенка?
Витя сел обратно на диван:
— Женя, это разные вещи. Когда появятся дети, мы справимся.
— Как? На какие деньги? Витя, твоя мама не остановится. Ей всегда будет чего-то не хватать. Всегда будет новая нужда, новая проблема. И ты всегда будешь бежать помогать.
— А что мне делать? — Витя смотрел на нее. — Отказать матери? Сказать — извини, мам, но мне на жену денег не хватает?
— Да! — выдохнула Женя. — Именно так! Витя, я твоя жена! Мы вместе строим жизнь! А твоя мать — взрослый, самостоятельный человек, у которого есть деньги и возможности!
— Ты не понимаешь, — Витя покачал головой. — Она одна. Мне тяжело отказывать ей.
— Значит, мне отказывать легко? — Женя почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Витя, я последние полгода мечтала о море. Откладывала с каждой зарплаты. Отказывала себе в вещах, которые хотелось купить. И все ради чего? Чтобы твоя мама получила новый телевизор?
Витя молчал. Женя взяла телефон и написала сообщение:
«Мам, можно я к вам на выходные приеду?»
Ответ пришел быстро:
«Конечно, доченька. Приезжай».
— Я уеду на пару дней, — сказала Женя. — Мне нужно подумать.
— Куда? — Витя вскочил. — Женя, не надо!
— Надо. Мне правда нужно время, чтобы все обдумать.
Она прошла в спальню и начала собирать сумку. Витя стоял в дверях:
— Женя, прости. Я не хотел, чтобы так получилось.
— Я знаю, — Женя не оборачивалась. — Но получилось. И теперь нужно решить, что делать дальше.
— Не уезжай, пожалуйста.
— Витя, отстань.
Она закрыла сумку и вышла из комнаты. Витя попытался остановить ее, но Женя решительно направилась к выходу.
— Я позвоню, — бросила она на прощание и закрыла дверь.
На лестничной площадке Женя остановилась и прислонилась к стене. Дрожали руки, подкатывала тошнота. Она сделала это. Впервые за три года брака она просто собралась и ушла. Не уступила, не смолчала, а ушла.
Телефон завибрировал — Витя:
«Прости меня. Пожалуйста, вернись. Мы все обсудим».
Женя выключила звук и вызвала такси.
***
У родителей было тепло и спокойно. Мама встретила на пороге, обняла, ничего не спрашивая. Папа сидел в гостиной, смотрел какую-то передачу по телевизору.
— Проблемы? — коротко спросил он.
— Да, — Женя села рядом. — С Витей и его матерью.
Папа кивнул:
— Расскажешь, когда захочешь.
Женя была благодарна за это молчание. Не было расспросов, советов, причитаний. Просто дом, где ее любили и принимали любой.
Ночью она не спала. Лежала в своей старой комнате и думала о том, что происходит. Витя прислал еще три сообщения — извинялся, просил вернуться, обещал все исправить. Женя не отвечала.
Утром позвонила Люда:
— Ты где? Витя звонил мне, спрашивал, у меня ли ты.
— У родителей. Не говори ему.
— Что случилось?
Женя рассказала про телевизор, про отпускные деньги, про уход.
— Правильно сделала, — Люда говорила серьезно. — Пусть поймет, что так нельзя.
— А вдруг не поймет? — тихо спросила Женя.
— Тогда подумаешь, что делать дальше. Но уступать нельзя. Иначе всю жизнь так и будешь жить — на вторых ролях после его мамочки.
После обеда позвонил Витя. Женя долго смотрела на экран, потом все-таки взяла трубку:
— Да.
— Женя, где ты? — голос Вити звучал отчаянно. — Я с ума схожу! Мама говорит...
— Стоп, — Женя перебила его. — При чем тут твоя мама?
— Она звонила. Спрашивала, почему ты уехала. Я рассказал про нашу ссору.
— И что она сказала?
Витя замялся:
— Сказала, что ты слишком эгоистичная. Что нужно было просто помочь с телевизором и не устраивать драм.
Женя рассмеялась. Горько, без радости:
— Понятно. Значит, я эгоистичная. Отлично, Витя. Передай матери, что эгоистичная Женя пока останется у родителей. И вернется только тогда, когда ты поймешь, с кем ты на самом деле живешь — со мной или с мамой.
— Не говори так! — Витя повысил голос. — Это глупо звучит!
— Глупо? Витя, ты потратил наши общие деньги без моего согласия. Ты выбрал желание матери вместо наших планов. Как это называется?
— Я помог матери! Это нормально!
— Нормально — помогать. Ненормально — жертвовать своей семьей ради материнских капризов!
— Капризов? — Витя говорил теперь холодно. — Женя, моя мать всю жизнь работала. Она заслужила помощь.
— Твоя мать получает пенсию и доход от сдачи квартиры. Она живет лучше многих. Но ей мало. Ей всегда будет мало, Витя. Потому что она привыкла, что ты даешь ей все, что она хочет.
— Знаешь что? — Витя бросил трубку.
Женя положила телефон и закрыла лицо руками. Мама зашла в комнату:
— Не получилось поговорить?
— Нет. Он не слышит меня. Для него мать — святая, а я — эгоистка.
— Дай ему время, — мама села рядом. — Мужчинам всегда сложно выбирать между матерью и женой. Особенно если мать умеет давить на жалость.
— А если он не выберет меня?
— Тогда ты сама сделаешь выбор, — мама обняла дочь. — Но торопиться не нужно. Дай ему время понять, что он теряет.
В воскресенье вечером Витя прислал сообщение:
«Приезжай домой. Поговорим нормально. Я подумал над твоими словами».
Женя написала:
«Приеду завтра после работы».
«Спасибо. Я люблю тебя».
Она не ответила на это. Слова «я люблю тебя» сейчас казались пустыми. Нужны были действия, а не слова.
***
Витя встретил ее на пороге. Выглядел усталым, не бритым. В квартире было чисто — видимо, он убирался.
— Привет, — он попытался обнять Женю, но она отстранилась.
— Давай сначала поговорим.
Они сели на кухне. Витя налил чай, но Женя не притронулась к нему.
— Я думал все выходные, — начал Витя. — И понял, что ты права. Мама действительно часто просит денег. И я действительно не всегда обсуждаю это с тобой.
— Не всегда? — переспросила Женя. — Витя, ты вообще ни разу не обсуждал это со мной. Ты просто ставил меня перед фактом.
— Знаю, — Витя опустил глаза. — Мне тяжело отказывать маме. Она умеет так сказать, что чувствуешь себя последним... ну, в общем, плохим сыном.
— А хорошим мужем чувствовать не хочешь?
Витя поднял глаза:
— Хочу. Конечно, хочу. Женя, я правда люблю тебя. И не хочу тебя терять.
— Тогда тебе придется выбрать, — Женя говорила спокойно. — Либо ты продолжаешь быть послушным сыном, который выполняет любое желание мамы. Либо ты становишься мужем, который строит семью со мной.
— Но почему нельзя и то, и другое? — Витя попытался возразить.
— Потому что твоя мама не хочет просто помощи. Она хочет контроля. Она хочет быть главной в твоей жизни. И пока ты ей это разрешаешь, у нас ничего не получится.
Витя молчал. Потом достал телефон и открыл какие-то сообщения:
— Мама прислала мне вот это.
Женя взяла телефон. Карина Мироновна написала целую простыню — о том, как она одна растила детей, как вкладывалась, как теперь заслужила внимание и заботу. О том, что невестка пытается настроить сына против матери. О том, что настоящая жена должна уважать родителей мужа и помогать им.
— И что ты ответил? — Женя вернула телефон.
— Ничего пока, — Витя убрал телефон. — Хотел сначала с тобой поговорить.
— Витя, я не против помогать твоей маме, если это действительно нужно. Но я против того, чтобы она диктовала нам, как жить. И я против того, чтобы ты тратил наши общие деньги без моего согласия.
— Я понимаю, — Витя кивнул. — Извини. Правда извини. Я был не прав.
— Извинения — это хорошо. Но что дальше? — Женя смотрела на него. — Что будет в следующий раз, когда мама позвонит и попросит денег?
Витя задумался:
— Я скажу, что нужно подумать. Обсудить с тобой. И если мы решим, что можем помочь, тогда помогу.
— А если не можем?
— Тогда откажу, — Витя говорил тихо, но твердо. — Скажу правду — что денег нет.
Женя хотела поверить. Очень хотела. Но опыт подсказывал — одного разговора мало. Нужны действия.
— Хорошо, — сказала она. — Давай попробуем. Но если ты снова потратишь наши деньги без обсуждения, я уйду. Насовсем. Договорились?
— Договорились, — Витя протянул руку. — Давай начнем с чистого листа?
Женя пожала его руку:
— С чистого листа.
В эту ночь они спали в одной кровати, но Женя не могла уснуть. Думала о том, хватит ли у Вити силы противостоять матери. И что будет, если не хватит.
***
Неделя прошла спокойно. Витя был на рейсе, Карина Мироновна не звонила. Женя работала, общалась с Людой, старалась не думать о том, что будет дальше.
В субботу утром позвонила свекровь. Женя услышала, как в коридоре зазвонил телефон Вити. Он взял трубку:
— Привет, мам. Как дела?
Женя не слышала, что говорила Карина Мироновна, но видела, как менялось лицо Вити. Сначала спокойное, потом озабоченное, потом виноватое.
— Понятно, — говорил он. — Нет, мам, я не могу сейчас... Нет, правда не могу... Мам, давай я перезвоню?
Он положил трубку и вернулся в комнату. Сел на диван и долго молчал.
— Что случилось? — спросила Женя.
— Маме нужны деньги на ремонт в съемной квартире. Говорит, квартиранты скоро съедут, если не сделать косметический ремонт.
— Сколько?
— Пятьдесят тысяч.
Женя вздохнула:
— И что ты ответил?
— Что не могу сейчас. Что у нас самих расходы.
— Как она отреагировала?
— Сказала, что я изменился. Что раньше всегда помогал, а теперь жена запретила.
Женя почувствовала знакомое раздражение:
— Я тебе ничего не запрещала. Мы договорились обсуждать траты.
— Знаю, — Витя потер лицо. — Но маме этого не объяснишь. Для нее это предательство.
— Витя, а ты вообще проверял, правда ли нужен ремонт? Может, съездить посмотреть на эту квартиру?
Витя удивился:
— Зачем? Мама не будет врать.
— Откуда ты знаешь? — Женя села рядом. — Витя, давай будем реалистами. Телевизор она тоже купила очень быстро. Старый выкинула сразу. Ты даже не видел, что там сломалось.
— Ты считаешь, мама меня обманывает? — Витя нахмурился.
— Я считаю, что нужно проверять. Особенно когда речь о таких суммах.
В дверь позвонили. Витя пошел открывать и вернулся с удивленным лицом:
— Это Ирка приехала.
Сестра Вити ворвалась в квартиру как вихрь — яркая, шумная, с огромной сумкой.
— Привет, родственнички! — она обняла Женю. — Решила на выходные заскочить. Соскучилась по вам.
За обедом Ира рассказывала о своей жизни в другом городе — о работе, друзьях, планах. Потом, когда Витя вышел на балкон покурить, она понизила голос:
— Мама звонила тебе?
— Витю, — кивнула Женя. — Просит пятьдесят тысяч на ремонт.
Ира закатила глаза:
— Какой ремонт? Я же говорила — год назад делала. Квартира в отличном состоянии!
— Она говорит про съемную квартиру.
— Съемную? — Ира задумалась. — А, ну да. Там действительно сдает. Но насколько я помню, квартиранты сами делали косметику. Мама им скидку давала за это.
Женя почувствовала, как внутри все сжалось:
— То есть никакого ремонта не нужно?
— Скорее всего, нет, — Ира пожала плечами. — Мама любит придумывать поводы. Ей просто хочется денег. На что-то свое.
— Почему она так делает?
Ира вздохнула:
— Женя, наша мама привыкла быть в центре внимания. Когда мы были маленькие, она действительно много работала. Но теперь ей нравится роль мученицы, которая всем пожертвовала. И она использует это, чтобы получать от нас то, что хочет.
— Витя не верит, что она может обманывать.
— Знаю. Он ее всегда защищал. Я поэтому и уехала в другой город — устала от этих игр.
Когда Витя вернулся, Ира повторила ему все то же самое. Витя слушал с каменным лицом.
— Ты обвиняешь маму во лжи? — холодно спросил он.
— Я говорю правду, — Ира не отступала. — Витя, очнись. Мама манипулирует тобой. И если ты не остановишь это, она высосет из тебя все деньги и силы.
— Хватит, — Витя встал. — Не хочу это слушать.
Он ушел в спальню. Ира посмотрела на Женю:
— Видишь? Он не хочет видеть правду. Но ты держись. Не сдавайся.
Вечером, когда Ира уехала, Женя попробовала поговорить с Витей:
— Может, правда стоит проверить эту квартиру? Просто съездить, посмотреть?
— Не надо, — Витя лежал на кровати, уткнувшись в телефон. — Я верю маме.
— А мне ты веришь?
Витя отложил телефон:
— Женя, не начинай. Пожалуйста.
— Я не начинаю. Я просто предлагаю проверить информацию. Это нормально, Витя.
— Для тебя, может, нормально. А для меня это означает, что я не доверяю матери.
— И что? Доверяй, но проверяй. Это не оскорбление.
Витя промолчал. Женя поняла — разговор окончен.
***
В понедельник на работе Женя рассказала Люде про приезд Иры и про новый запрос свекрови.
— Пятьдесят тысяч? — Люда присвистнула. — Наглость-то какая!
— Ира говорит, что никакого ремонта не нужно. Что мама просто хочет денег.
— Так скажи Вите! Пусть проверит!
— Говорила. Он не хочет. Говорит, что доверяет матери.
Люда задумалась:
— Слушай, а что, если съездить самой?
— Куда?
— К этой съемной квартире. Посмотреть, что там на самом деле. Адрес-то знаешь?
Женя вспомнила — Карина Мироновна как-то упоминала адрес. Район на другом конце города.
— Знаю. Но зачем?
— Чтобы узнать правду. Если ремонт действительно не нужен, у тебя будут факты. А не просто слова.
Женя колебалась. С одной стороны, идея казалась правильной. С другой — это было похоже на слежку, на недоверие.
— Не знаю, — сказала она. — Это как-то... странно.
— Странно — отдавать пятьдесят тысяч на выдуманный ремонт, — парировала Люда. — А съездить проверить — это нормально. Женька, если ты сейчас не выяснишь правду, Витя снова отдаст деньги. А потом будет следующая нужда, и следующая.
Вечером Женя набрала адрес съемной квартиры в навигаторе. Ехать больше часа. Но она решилась.
В среду после работы она села в маршрутку и поехала. Район был обычным — панельные дома, дворы, детские площадки. Нашла нужный подъезд.
Позвонила в квартиру. Открыла женщина лет тридцати с маленьким ребенком на руках.
— Здравствуйте, — Женя растерялась. — Я... я невестка хозяйки квартиры. Карины Мироновны.
— А, здравствуйте, — женщина улыбнулась. — Что-то случилось?
— Нет, просто... — Женя подбирала слова. — Хозяйка говорила про ремонт. Хотела узнать, все ли в порядке у вас.
Женщина удивилась:
— Какой ремонт? У нас все отлично. Мы сами год назад делали косметику — обои переклеили, ванную покрасили. Карина Мироновна нас хвалила.
— То есть сейчас ничего не нужно?
— Нет, конечно. Все в хорошем состоянии.
Женя поблагодарила и вышла на улицу. Села на лавочку во дворе. Значит, ремонт — выдумка. Карина Мироновна просто хотела получить деньги. На что? На себя, как говорила Ира.
Она достала телефон и написала Вите:
«Я только что была в съемной квартире. Квартирантка говорит, что ремонт не нужен. Все в порядке».
Ответ пришел через десять минут:
«Ты следила за мамой?!»
«Я проверяла информацию. Витя, твоя мама обманула тебя. Никакого ремонта не нужно».
«Не могу в это поверить».
«Поверь. Я сама разговаривала с квартиранткой».
Витя не ответил. Женя вернулась домой поздно. Витя сидел на кухне с мрачным лицом.
— Ты действительно ездила туда? — спросил он, когда Женя вошла.
— Да. И узнала правду. Твоя мама соврала про ремонт.
— Может, квартирантка не знает? Может, мама хочет сделать что-то еще?
— Витя, перестань! — Женя села напротив. — Твоя мама обманула тебя! Она придумала повод, чтобы получить деньги!
— Не может быть, — Витя мотал головой. — Мама не такая.
— Такая! — Женя почувствовала, как терпение заканчивается. — Витя, открой глаза! Она манипулирует тобой! Придумывает проблемы, давит на жалость, получает деньги!
— Замолчи! — Витя ударил кулаком по столу. — Хватит оскорблять мою мать!
— Я не оскорбляю! Я говорю правду!
— Твоя правда мне не нужна! — Витя встал. — Ты просто ревнуешь! Тебе не нравится, что я помогаю маме!
— Я не ревную! Я хочу, чтобы ты видел реальность!
— Реальность? — Витя рассмеялся. — Реальность в том, что моя мать всю жизнь работала! А ты хочешь выставить ее обманщицей!
— Она и есть обманщица! — крикнула Женя.
Тишина. Витя смотрел на нее холодными глазами.
— Уходи, — сказал он тихо.
— Что?
— Я сказал — уходи. Не хочу тебя видеть.
Женя встала. Взяла куртку, сумку. Витя не смотрел на нее.
— Хорошо, — сказала она. — Ухожу. Но помни — это ты выбрал. Ты выбрал слепую веру в мамины сказки вместо реальности.
Она хлопнула дверью.
***
Женя снова оказалась у родителей. Мама не спрашивала ничего — просто обняла и отвела в комнату.
— Он не поверил мне, — Женя сидела на кровати и смотрела в окно. — Я доказала, что его мама врет, а он выгнал меня.
— Дай ему время, — мама гладила дочь по голове. — Ему тяжело принять правду.
— А мне легко? — Женя почувствовала, как подступают слезы. — Мам, я три года живу с ним. Три года терплю его мать. Три года жду, когда он поставит нашу семью на первое место. А он выбирает ее.
— Не выбирает, — мама говорила мягко. — Он просто боится разочарования. Ему страшно признать, что мать использует его.
— И что мне делать?
— Жить дальше. Работать, строить свою жизнь. А Витя пусть сам решает, что ему важнее.
Прошла неделя. Витя не звонил, не писал. Женя ходила на работу, общалась с коллегами, старалась не думать о муже. Но по ночам не спала — думала о том, что будет дальше.
Люда предлагала подать на развод, но Женя не была готова. Еще оставалась надежда, что Витя одумается.
В пятницу вечером, когда Женя сидела у родителей и смотрела фильм, позвонил Витя.
— Можем поговорить? — голос звучал усталым.
— Да.
— Я приеду к твоим родителям. Можно?
— Приезжай.
Через час Витя стоял в прихожей. Выглядел ужасно — не брит, круги под глазами, помятая одежда.
— Привет, — он не знал, куда смотреть.
— Привет, — Женя вышла в коридор. — Что хотел сказать?
— Я съездил к маме. Спросил про ремонт.
— И?
— Она призналась. Ремонт не нужен. Она хотела деньги на... на новую шубу.
Женя молчала.
— Я не мог поверить, — Витя опустился на лавочку в подъезде. — Спросил, зачем она обманывает. А она сказала, что я должен ей помогать. Что это моя обязанность.
— И что ты ответил?
— Сказал, что больше не дам ни копейки без проверки. Что мне нужно думать о своей семье.
— Как она отреагировала?
Витя усмехнулся:
— Устроила скандал. Сказала, что я предатель. Что жена меня испортила. Что я пожалею.
Женя села рядом:
— И что ты чувствуешь?
— Я... я устал, — Витя провел рукой по лицу. — Устал от этих игр. От манипуляций. От постоянного чувства вины. Женя, прости меня. Ты была права. Во всем.
— Ты действительно так считаешь? Или опять передумаешь через неделю?
— Нет, — Витя посмотрел на нее. — Я понял. Мама никогда не остановится. Ей всегда будет чего-то не хватать. И если я не поставлю границу сейчас, она разрушит нашу жизнь.
Женя хотела поверить. Но страшно было снова обмануться.
— Витя, я не могу вернуться просто так. Мне нужны гарантии.
— Какие гарантии?
— Что больше ни рубля не уйдет твоей маме без нашего обсуждения. Что наша семья — это мы двое, а не ты, я и твоя мама. Что ты будешь на моей стороне, а не на ее.
Витя кивнул:
— Договорились. Я обещаю.
— Витя, если ты снова нарушишь обещание, я уйду насовсем. Договорились?
— Договорились, — Витя взял ее руку. — Женя, вернись домой. Пожалуйста.
Женя посмотрела на него. Увидела искренность в глазах. И кивнула:
— Хорошо. Но помни — это последний шанс.
***
Через неделю они сидели дома. Витя вернулся с рейса, Женя приготовила ужин. Все было как обычно, но что-то изменилось. Между ними появилось новое понимание.
В субботу утром позвонила Карина Мироновна. Витя взял трубку на громкой связи — по настоянию Жени.
— Витенька, здравствуй, — голос свекрови звучал напряженно. — Как дела?
— Нормально, мам. Что случилось?
— Слушай, у меня тут проблема возникла. Нужны деньги на... на лечение зубов. Срочно, очень больно.
Витя посмотрел на Женю. Она кивнула — мол, проверяй.
— Мам, а какая клиника? Можешь прислать прайс?
— Прайс? — голос Карины Мироновны стал резким. — Витя, ты серьезно? Требуешь от матери какие-то бумажки?
— Мам, я просто хочу понимать, сколько нужно и куда. Это нормально.
— Нормально?! — свекровь повысила голос. — Нормально — это помочь матери без лишних вопросов! А не устраивать допросы!
— Мам, после истории с ремонтом...
— Какой ремонт?! — Карина Мироновна перебила его. — Ты до сих пор за это цепляешься? Я ошиблась, хорошо? Бывает!
— Мам, ты не ошиблась. Ты соврала. Специально.
Тишина. Потом:
— Значит, так. Ты мне не веришь. Прекрасно. Тогда не помогай. И не звони больше. У меня нет предателя-сына!
Гудки. Карина Мироновна повесила трубку.
Витя положил телефон и тяжело вздохнул:
— Вот так.
— Ты молодец, — Женя обняла его. — Правда молодец.
— Мне тяжело, — признался Витя. — Она моя мать. Но я понимаю — если я сейчас сдамся, будет только хуже.
Через полчаса свекровь позвонила снова. Голос был спокойнее:
— Витя, извини. Я погорячилась. Зубы правда болят, но могу подождать. Подумаю.
— Хорошо, мам. Если нужна будет помощь, дай знать. Посмотрим, что сможем сделать.
— Ты хоть позвонишь на неделе?
— Позвоню, — пообещал Витя.
Когда разговор закончился, Женя спросила:
— Она сдалась?
— Вроде того. Но это ненадолго, я уверен. Будут новые попытки.
— И что будем делать?
— Держаться, — Витя обнял Женю. — Вместе.
Вечером пришел брат Жени — Гриша. Как всегда без денег, но веселый.
— Слушайте, можете три тысячи занять до стипендии? Очень нужно.
Витя хотел было полезть за кошельком, но Женя остановила его:
— Гриш, у нас сейчас напряженка. Но могу продуктами помочь. Пойдем в магазин?
Гриша согласился. По дороге Женя объяснила ему:
— Понимаешь, брат, важно уметь говорить нет. Даже близким людям. Иначе так и будешь всю жизнь всем должен.
— Мудро, — Гриша кивнул. — Это тебе Витькина мама преподала урок?
— Можно и так сказать.
В воскресенье к ним приехала Карина Мироновна. Без звонка, с утра. Принесла коробку конфет.
— Здравствуйте, — она прошла в квартиру. Лицо натянутое, улыбка фальшивая.
— Здравствуйте, — Женя взяла конфеты.
За столом свекровь молчала. Пила воду маленькими глотками, смотрела в окно. Потом обратилась к Вите:
— Витя, я не понимаю, что с тобой случилось. Раньше ты всегда помогал мне. А теперь...
— Мам, я помогу, если это действительно нужно, — Витя говорил спокойно. — Но не на выдуманные проблемы.
— Выдуманные? — Карина Мироновна побледнела. — Ты считаешь, что я вру?
— Мам, ты соврала про ремонт. Это факт.
— Это было один раз!
— Но это подорвало доверие, — Витя не отступал. — Теперь мне нужно проверять информацию.
Карина Мироновна резко встала:
— Понятно. Значит, твоя жена важнее матери. Запомни, Виктор — я не забуду этого.
Она схватила сумку и направилась к выходу. Витя попытался остановить:
— Мам, не уходи. Давай спокойно поговорим.
— Не о чем говорить, — свекровь остановилась у двери. — Ты сделал выбор. Живите как хотите. Только не приходите потом просить прощения.
Дверь хлопнула. Витя опустился на диван. Женя села рядом.
— Правильно я сделал? — спросил он тихо.
— Ты сделал то, что должен был сделать давно, — ответила Женя.
Они сидели молча. За окном темнело — январский вечер наступал рано. Витя взял Женю за руку:
— Страшно. Мама может больше не простить.
— Возможно, — Женя сжала его ладонь. — Но это ее выбор. А мы выбрали друг друга.
На столе лежала квитанция за коммунальные услуги — февральская, только что принесенная из почтового ящика. Витя взял ее, посмотрел на сумму:
— Давай завтра вместе оплатим. Пополам.
— Договорились.
Женя откинулась на спинку дивана. Впереди была неопределенность — Карина Мироновна вряд ли смирится с таким поворотом. Будут новые звонки, попытки манипуляций, может, даже скандалы. Но сейчас, в эту минуту, Женя чувствовала странное облегчение.
Граница была установлена. Их семья — это они двое. И никто, даже свекровь, не будет диктовать им, как жить и на что тратить деньги.
— Знаешь, — сказал Витя, не отпуская ее руку, — мне Ирка звонила. Говорит, что горда мной. Что я наконец повзрослел.
— Она права, — Женя повернулась к нему. — Ты молодец, Витя. Правда молодец.
Он попытался улыбнуться, но получилось грустно:
— Не чувствую себя молодцом. Скорее — предателем.
— Ты не предатель. Ты просто решил жить своей жизнью. Это нормально.
Телефон Вити завибрировал. Сообщение от Карины Мироновны:
«Ты пожалеешь об этом. Мать не забывают ради жен».
Витя показал экран Жене. Она прочитала и пожала плечами:
— Классическая манипуляция. Не реагируй.
— А вдруг она права? Вдруг я действительно поступаю плохо?
— Витя, послушай меня внимательно, — Женя взяла его лицо в ладони. — Ты не забываешь мать. Ты просто не даешь ей управлять твоей жизнью. Это разные вещи. И если она этого не понимает, это ее проблема, а не твоя.
Витя кивнул. Написал ответ:
«Мам, я не забываю тебя. Просто живу своей жизнью. Надеюсь, ты это поймешь».
Ответа не последовало.
Вечером они сидели на кухне. Женя открыла блокнот с расчетами и начала планировать бюджет на февраль.
— Смотри, — она показала Вите столбики цифр. — Если не будет непредвиденных расходов, к маю накопим на новый отпуск.
— Правда? — Витя посмотрел на цифры с надеждой.
— Правда. Десять тысяч в месяц — за три месяца тридцать. Плюс у нас осталось пять с декабря. Тридцать пять на двоих — вполне можно куда-то съездить.
Витя обнял ее:
— Спасибо. За то, что не сдалась. За то, что боролась. За нас.
— Сам думай, как оплачивать хотелки твоей мамы, я тут ни при чем! — Женя усмехнулась, повторяя слова, которые кричала ему в тот первый вечер.
— Запомню, — Витя поцеловал ее в висок. — Теперь все хотелки согласовываем. Даже свои.
Они просидели на кухне до поздней ночи. Планировали отпуск, считали деньги, мечтали о море. И впервые за долгое время Женя чувствовала, что они действительно вместе. Не просто муж и жена, а команда. Люди, которые строят общую жизнь и защищают ее от всех, кто пытается вмешаться.
А где-то в другом конце города Карина Мироновна сидела в своей квартире с новым телевизором и думала о том, как вернуть контроль над сыном. Но это уже была не их проблема.
Их проблемой теперь были только они сами. И это было лучшее, что могло случиться.
Прошло три месяца. Карина Мироновна больше не звонила — и это тревожило Женю больше, чем ее прежние капризы. Слишком уж непохоже было на свекровь сдаваться без боя. А потом пришло известие, которое перевернуло все с ног на голову — и заставило Женю понять, что настоящая игра только начинается..
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...